Страница 3 из 5
И схватила подругу за руку, словно прощаясь с ней перед лицом неминуемой гибели. Валюша в очередной раз изумилась: нет, ну какая притвора. Сама бы поверила в Галкин испуг, если бы уже пять лет не ходила с ней каждую субботу в бассейн.
Парни вот тоже поверили: переглянулись и быстро развернули лодку к небольшому островку посреди озерца.
Берега у островка оказались совсем топкие. Галка безмолвно протянула руки к Илье, и тот безропотно потащил ее на сухое место. Валя прыгнула сама и тут же почувствовала, как каблуки провалились в грязь, а в туфельки хлынула вода. Не сумев сразу вытащить ноги, упала на четвереньки. Высадившийся следом Степан схватил ее за пояс и оттащил подальше от воды.
— Ну что же ты? — спросил укоризненно. — Я бы помог.
Валюша только плечами передернула. Настроение вконец испортилось. Туфли, подол платья и руки почти до плеч были перепачканы жидкой грязью. И еще неизвестно, сколько времени предстояло изображать веселье на этом дурацком острове.
Она отошла на другую часть островка, снова подобралась к воде и постаралась привести себя в порядок. Вода, не взбаламученная лодкой, была почти прозрачной, в ней плясали стаи серебристых мальков. Любуясь на них, Валя понемногу успокоилась, устроилась поудобнее на траве и прикрыла глаза.
— Спишь? — раздался голос над головой.
— Нет. — Валя открыла глаза, села прямо и натянула юбку на колени. Рядом с ней стоял Степан.
— А ты вообще куда собираешься поступать? — спросил он и опустился на ближайший пенек.
— В педагогический, — безо всякого энтузиазма сообщила Валюшка. — На русский и литературу.
— Нет, ты серьезно? И я тоже.
— Правда? — С девушки даже сон слетел. — А почему именно туда?
— Как почему? Я литературу люблю, — кратко ответил Степа.
Валюша обрадовалась и оживилась. Мать всегда говорила ей, что она — существо общественное. Валя и сама прекрасно это знала. Да, ей нравится делать все за компанию, чтобы было с кем делиться, кому сопереживать, помогать и рассчитывать на помощь. Она целый год уговаривала Галю поступать вместе с ней на литфак. Та подняла ее на смех, сказала, что с нее достаточно школьных мучений. А тут вдруг Степан… Пожалуй, они бы даже могли подружиться.
— А твой друг куда поступает? — спросила она, стараясь не запинаться на словах.
— Не знаю, — покачал головой Степа. — Но точно не туда, куда мы с тобой.
Валя мужественно подавила огорченный вздох. Еще через минуту они со Степаном оживленно болтали, делились впечатлениями об учителях, об экзаменах, планами на дальнейшую жизнь. Чем в это самое время занимались Галка и Илья — Валюша старалась не думать.
По счастью, очень скоро Степа посмотрел на часы и вскочил на ноги:
— Думаю, пора плыть обратно. Иначе придется платить за второй час.
Валя тут же с невероятным энтузиазмом завопила на весь остров:
— Эй, народ, срочно возвращаемся на лодочную станцию!
— Заплатим за лишний час, и никаких проблем, — появляясь из-за дерева, сердито сказала Галина.
Но Валя схватила подружку за руку и зашептала ей на ухо:
— У тебя с собой деньги есть? Вот и у меня нет. А если у мальчишек не хватит — расплатиться за лодку? Тебе что, хочется скандала?
Галка в ответ закатила глаза, но все-таки начала движение в сторону лодки.
Парни откачали воду со дна, и через четверть часа они без происшествий вернулись к причалу. Тут все почувствовали, что их молодые организмы отчаянно нуждаются в пище. Пришлось выходить в город и ждать в душном предбаннике кафешки, когда освободится столик.
Когда удалось сесть, парни вдвоем сходили к стойке, принесли пиво и горячие бутерброды. И снова зашел разговор о выпускном, об учителях, об экзаменах. Примерно через час усталость начала брать верх. У Вали веки так и норовили сомкнуться, порой она даже успевала увидеть обрывки сновидений. Галка сидела, прихлопнув рот рукой, — ее одолевала зевота. Рассудительный Степа первый предложил на сегодня разойтись по домам. Только Илья высказался за то, чтобы продолжить прогулку, и Валюшка сквозь дремоту успела подумать о том, что, пожалуй, согласилась бы гулять с ним хоть несколько суток подряд. Но только без Галки.
Провожать Валю до дома пошел конечно же Степан. По дороге снова вернулись к теме поступления в институт. Говорили о том, что надо бы им скооперироваться и поддержать друг друга на вступительных экзаменах. У подъезда расстались просто, без всяких пустых задержек и попыток перевести общение на более интимный лад. Степа открыл перед ней тяжелую подъездную дверь и сказал напоследок:
— Я тебе позвоню. Обсудим план подготовки.
И тут же зашагал прочь. А Валюшка поплелась вверх, цепляясь обеими руками за перила. Голова ее моталась, ноги вслепую нащупывали ступеньки. Она ожидала нагоняя от матери, но та только глянула на ее обалдевшее лицо и произнесла со вздохом:
— Нагулялась, неуемная? Иди отсыпайся. Завтра возьмешься за занятия.
На другой день Степа не позвонил. Валя еще вспоминала о нем несколько дней, сердито вздыхала по поводу такой необязательности, — а потом выкинула его из головы. Если бы не позвонил Илья, — ей было бы больно. Но Илья наверняка был где-то рядом с ее неотразимой подружкой, поэтому Галке Валя и сама старалась не звонить. Не хотела себя расстраивать. А у той, наверное, просто времени не хватало на разговоры с подругой. Так и получилось, что больше тем летом девушки не встречались. Один раз Валя увидела подругу на улице — вместе с Ильей. И поспешила скрыться за углом дома.
Потом наступила пора вступительных экзаменов. На первый — это было сочинение — Валюшка ехала, едва соображая от страха. Все писатели вместе с их романами слились в ее голове в какую-то кашу. Иногда она пыталась вспомнить, как, к примеру, звали мужа Катерины из «Грозы», но на ум не шло ни одно мужское имя, и сердце обрывалось от ужаса. Уж лучше было совсем ни о чем не думать.
Она села за парту, получила обжигающе-холодный и страшный в своей белизне экзаменационный лист. Незнакомый мужчина написал на доске три темы. Две из них были такие длинные и заковыристые, что Валя даже не смогла дочитать их до конца. Третья тема была короче и касалась лирики Есенина. Валя выбрала ее. Она нацелила кончик ручки на титульный лист, и тут с ужасом осознала новое препятствие: руки ее ходили ходуном, а при соприкосновении с бумагой оставляли на ней влажные следы.
— Спокойнее, Валечка, спокойнее, — прошептал ей в ухо чей-то голос.
Девушка вздрогнула, скосила вправо ошалелый взгляд и не поняла в первый миг: кто этот парень, откуда она его знает? А потом вспомнила городской парк, утро после выпускного бала и воскликнула шепотом:
— Ой, Степа, и ты тут!
— Какую тему берешь? — деловито спросил ее Степан.
— Есенина, наверное, — обреченно прошептала девушка.
— Что писать-то, представляешь?
Валя только плечами вздрогнула. Ничего она в этот момент не представляла!
— Не бойся, соберись, — продолжал нашептывать Степа. — Представь, что пишешь письмо другу о поразивших тебя стихах. Пиши только то, что чувствуешь. Понимаешь?
— Понимаю, — шепнула Валюшка и уже гораздо решительней приступила к листу. Страх исчез. Она легонько подтолкнула локтем Степу: — А ты какую тему выбрал?
— Ту же самую, — буркнул тот, не поднимая глаз от листка, на котором уже появились первые аккуратные строки. — Мне другая нравится, но надо же тебя подстраховать… Все, работаем!
Тут Валя окончательно успокоилась и с головой ушла в работу. Сочинение она написала без всякой помощи. Под конец вдруг столько стихов и мыслей полезло в голову, что пришлось строчить со скоростью пулемета. Степан свою работу закончил первый, но сдавать не стал, дожидался ее. Потом быстро обменялся с Валей листками и стал просматривать текст. Девушка вдруг покраснела:
— Не надо читать…
— Я не читаю, я грамотность проверяю, — отмахнулся Степан. — А ты пока у меня посмотри.