Санкция на черную магию

– Чувствуешь себя лучше? – спросил он лукаво.

Я снова кивнула головой и бросила в очаг кусок дерева, чтобы он служил ловушкой для тепла и не давал остыть пеплу.

– Да, – сказала я коротко, думая, что пепел на моих руках пахнет приятнее, чем жженый янтарь, пропитавший это место. Я приму душ, когда вернусь домой.

– Жаль, – Ал отвернулся, окинул взглядом стеллаж с металлическими предметами и взял один из них, словно наугад. – Ты нравишься мне пьяной. Ты такая забавная. Может, мне приготовить тебе торт, любовь моя?

Он злобно ухмылялся, и я скривилась, глядя на его румяное лицо и с козлиным зрачками глаза. Они выглядели почти нормально в тусклом свете. Я сделала вдох, чтобы сказать ему, куда он может засунуть свой торт, но он вздрогнул, его глаза скользнули к камину и наполнились нетерпеливым светом.

– Я так и знал. Маленький коротышка! – прошипел он, метнувшись через комнату.

Я стояла, когда Пирса вытолкнуло в выемку перед небольшим камином, прямо в руки Ала.

– Попался! – прорычал Ал, хватая его за горло облаченной в белую перчатку рукой.

Глаза Пирса распахнулись, затем он резко закрыл их – как раз перед тем, как Ал сунул его голову в камин. Мистер рыба заплескался из-за неприятного глухого шума, и Пирс захрипел от боли. Рука Пирса вскинулась в воздух, и кружка кофе из квартиры Ника выпала из нее, разбившись о твердый пол.

– Осторожнее с Кратоном! – закричала я, видя, как бутылка накренилась и качнулась назад, невредимая.

– Это за то, что ты угрожал мне Тритон, – сказал Ал. – Я твой хозяин. Не забывай.

– Ал! Стой! – воскликнула я, когда Ал сунул голову Пирса в камин во второй раз. – Ты сейчас разобьешь сосуд с Кратоном!

– А это за то, что ты не остался там, где я тебе велел, – прорычал демон, но Пирс уже не мог слышать его. Его глаза закатились, и он ослабел.

– Ал! – закричала я, и он разжал руку, позволив Пирсу без сознания упасть к камину.

Демон обернулся ко мне, и я замерла возле стола, испуганная его бурлящей злостью. Рядом с ним вспыхнул слабый огонь. У его ног лежал неподвижный Пирс.

– В чем проблема? – спросила я, желая посмотреть, все ли с Пирсом в порядке, но глаза Ала оценивающе глядели на меня из-за дымчатых очков, и его руки в белых перчатках сжались в кулаки.

– Единственная причина, по которой ты еще стоишь, – произнес Ал, его голос эхом отдавался в темных высоких сводах. – Это потому, что ты не толкала его на это. Фамилиар не будет мне угрожать.

Во рту стало сухо, я бросила быстрый взгляд на Пирса и вновь посмотрела на Ала.

– Он продолжает защищать меня. Черт возьми, Ал, я не просила об этом.

Его поза стала свободнее, демон опустил глаза, чтобы взглянуть на Пирса. Используя носок своего блестящего ботинка с пряжкой, он отодвинул пальто Пирса от огня. Я сделала медленный вздох, решив, что худшее, по-видимому, позади, но мое сердце все еще колотилось.

– Может, Тритон была права, – мягко сказал Ал.

– В чем?

Боже, он только что вырубил его. У Пирса могло быть внутричерепное кровотечение, и мы никогда этого не узнаем.

Но Ал не ответил мне, вместо этого он подошел к шкафу для посуды, оставив Пирса лежать там, куда он упал.

– Передвинь его, – сказал он, стоя спиной ко мне, пока что-то искал. – Или ты хочешь, чтобы я это сделал?

Нет, я не хотела, чтобы это сделал Ал. Он, скорее всего, поднимет колдуна и швырнет через всю комнату. Стараясь не замечать боль в коленях, я опустилась на жесткий мраморный пол. Моя челюсть сжалась, когда я повернула голову Пирса к себе и подняла его веки, чтобы убедиться в том, что зрачки расширяются как надо. Он выглядел так, словно спал, но у него оказались две шишки под волосами, когда я нащупала их. Мягкие вьющиеся черные волосы были как шелк в моих пальцах, и я села на корточки, выдохнув. Наверное, с ним будет все хорошо.

– Сейчас, Рэйчел.

Одарив Ала мрачным взглядом, я встала и взяла Пирса под мышки. Напрягшись, я двинулась в обратную сторону, протащила его мимо стола и свободного пространства к огненной яме. Я бы не смогла поднять колдуна и положить на лавочку, поэтому я оставила его там, потратив некоторое время, чтобы привести в порядок его руки и ноги.

«Где Пирс достал шелковые носки?»

– Не могу поверить, что ты вырубил его, – сказала я и пригнулась, когда Ал в меня что-то кинул. Я развернулась и увидела, как тяжелая медная пирамида стукается о стену, оставляя вмятину.

– Я говорил ему не приходить, – произнес Ал с пустым, смутно ревнивым выражением в глазах. – Я не хочу, чтобы он это видел. Забудь про огонь. Ты не пробудешь здесь настолько долго, чтобы замерзнуть.

Я бросила взгляд на Пирса – он дышал медленно и спокойно. С кислым настроением я подняла тяжелую пирамиду и поставила ее на стол с привлекающим внимание стуком.

– Я ненавижу тебя, Ал, – сказала я, но он только стал что-то напевать, с размаху сев на свой стул и начиная расставлять вещи.

– Действительно ненавижу, – повторила я. – Что, если он серьезно ранен?

Ал спокойно посмотрел на меня поверх очков.

– Тогда я вылечу его после нашей беседы и сразу же отправлю к тебе обратно. Мы же не хотим, чтобы Тритон говорила, будто я оставил тебя с плохой нянькой. С ним все будет хорошо. Сядь. Или ты хочешь оставить себе мое имя?

Мое сердце глухо бухнуло, и я присела в стул Кери, гадая, что было бы, если бы я пошла по ее стопам и потратила следующее тысячелетие, думая, что эта вещь передо мной в кружеве и бархате – мой мир.

Заметив, что демон занят мешочком с солью, я потянулась к золотой свече. Ал шлепнул меня по руке, и я сердито посмотрела на него.

– Наблюдай, – сказал он, когда я сунула горящую от боли кисть под свою руку. – Когда ты мне понадобишься, я скажу, но не раньше.

– Вот и отлично, – процедила я.

Я взглянула на Пирса, но его глаза были по-прежнему закрыты.

Все еще напевая, Ал открыл маленькую черную сумку. Белая перчатка исчезла, он опустил туда руку, вытащил пригоршню серого песка и нарисовал ею на доске между нами ленту Мёбиуса длинною в фут. Жирная пыль посыпалась с демона, когда его мурлыкание превратилось в звуки песнопения. Низкий и тоновый звук глубоко вонзился в мой примитивный мозг и заставил меня сесть прямее. Это было похоже на песнопение азиатских монахов, враждебную мощь чего-то иного, загадочного и чужеродного. Хотя ничего не изменилось, Ал стал выглядеть совершенно по-другому – сидя передо мной и изрекая слава, которых я не понимала.

– Это не соль, – сказала я, когда последняя часть высыпалась из его руки, и он вытер пальцы о белую ткань, которую вытащил из внутреннего кармана.

– Я и не собирался использовать соль, – ответил он и бросил в меня грязное полотенце. – За кого ты меня принимаешь? Это прах после кремации.

Взгляд Ала стал отсутствующим.

– Она умерла, крича. В тот момент я был внутри нее. Боже, я все чувствовал. Это было так, словно я умирал вместе с ней.

«Что я здесь делаю?»

Испытывая отвращение, я отклонилась, мое дыхание вошло в меня со свистом, когда Ал вытянул свой глиф и положил руку поверх моей. Я потянула ее назад, но он сжал меня сильнее, прижимая мою руку к столу. Перчатки на нем все еще не было, и его кожа оказалась темнее, чем я думала. Покалывание перешло от него ко мне, и я выдернула свою руку из его хватки, думая, что оно не должно быть таким приятным.

– Это сила, Рэйчел, – тихо сказал Ал, его взгляд остановился на моих глазах. – Ты думаешь, что это зло, только из-за своего плохого воспитания. Ты должна поддаться инстинктам и наслаждаться силой. Гордиан Натаниэль Пирс так и делает.

Его рука вернулась на его сторону стола, и я вспомнила, что надо дышать.

– Дай мне пирамиду.

Я не смогла убрать нахмуренное выражение с лица и уставилась на Ала. Он ждал, уверенный, что я потянусь через стол и вручу ее ему – хотя он был ближе к ней, чем я. Наркотик полностью выветрился из моего организма, и я чувствовала себя истощенной. Взгляд Ала с безмолвной угрозой скользнул к Пирсу, и я потянулась за пирамидой. Демонстрация пренебрежения сейчас сделала бы Пирсу только больнее.