Исчезающая

Бронвен смотрела, как наливается чай, смешиваясь с молоком и превращаясь в темно-коричневую жидкость. Прямо тут, в коттедже у Ады было средство, которым она смогла выторговать жизнь Бронвен и тем самым покончит страдания Феликса. Внезапно укол страха пронзил ее сердце.

О Боже, она поняла, что потеряет его. Это было впервые, когда она осознала то, что потеряет из-за этого договора. До сих пор Бронвен была сосредоточена на том, что получит. Остаться в живых, победить Северан, вернуться домой... Но вдруг ее осенило, когда Северан исчезнет, Феликса тоже больше не будет.

Желудок связался узлом. Она не хотела терять Феликса. Конечно, они часто спорили, и иногда она его совершенно бесила, но это казалось не важным. Бронвен заботилось о нем, и это было главным.

- Сахар? - спросила Ада, привлекая к себе внимание.

- Что?

Ада держала ложку с белым сахаром над одной из кружек. - Он пьет с сахаром?

- Э-э... я спрошу у него, - пробормотала она. Немного сбитая с толку, она побежала в гостиную.

Но когда дверь распахнулась, она остановилась. Феликс был не в кресле, где она его оставила, - он стоял в углу комнаты. При виде Бронвен, он поспешно захлопнул ящик стола.

Бронвен ступила на ковер, позволяя двери со стуком захлопнуться за ней. - Что ты делал? - спросила она.

- Ничего, -пробормотал он. - Я ничего не делал.

Заявление, которого было недостаточно, чтобы облегчить ее подозрение.

Когда она двинулась к нему, он напрягся и повернулся, чтобы заблокировать ее путь.

- Хорошо, ты ведешь себя странно, - нервно сказала Бронвен. Она потянулась и с легкостью открыла ящик стола. Он был переполненный листами бумаги и брошюрами, ничего необычного там не было.

Бронвен посмотрела вниз, на вершину кучи. Первой вещью, которую она заметила, был маленький бежевый конверт. На нем был напечатанный адрес дома; рядом с почтовой маркой были буквы ЛГ написаны выцветшими чернилами. Когда она схватила его, Феликс поймал ее руку. Он встретил ее взгляд, почти умоляюще.

Его взгляд заставил Бронвен вздрогнуть. - Что случилось?

Он облизнул губы. - Ничего,- сказал он, отпустив ее руку.

Бронвен подняла конверт. Печать была сломана и внутри лежала открытка.

Это была маленькая, выпускаемая серийно Рождественская открытка со сценой рождества, напечатанной на лицевой стороне.

Бронвен открыла конверт.

Аде и Бронвен,

Счастливого Рождества и Нового Года.

Самые теплые пожелания,

От всех из дома Лентрейс.

Феликс уставился на Бронвен, ожидая ее ответа.

- Это просто Рождественская открытка, - прояснила она. Она жестом указала на полку над камином, где стояло еще множество подобных открыток. Они были различного дизайна, от мерцающих звезд до заснеженных медведей в колпаках Санты. - Ада, должно быть, забыла поставить ее.

Феликс на секунду затаил дыхание. - Да. Я вижу.

Дверь гостиной открылась снова, и Ада вошла с подносом чая и печенья. Ее взгляд выстрелил в бюро, где Феликс и Бронвен стояли, а затем на конверт в руках Бронвен.

-Что-что, дорогая? - Спросила она, ставя поднос на журнальный столик.

-Это просто рождественская открытка. Она лежала в ящике.

-Да?

Бронвен проверила надпись снова. – Что за дом Лентрейс?

Ада вытерла руки о передник. - Дом Лентрейс? Хм... разве это не то место на Корритон-Роуд, куда я хожу для своих медицинских проверок?

Бронвен задумалась об этом на мгновение. - Возможно. Ты находишься в их списке рассылок?

- Я не знаю, дорогая. Наверное, да,- сказала Ада. - Феликс, кладешь ли ты сахар в чай?

Феликс ничего не отвечал, Бронвен посмотрела на него. Его челюсть была сжата.

- Нет, -сказал он сухо. - Без сахара, спасибо. На самом деле, у нас нет времени, чтобы остаться на чай, в конце концов. Бронвен и мне предстоит осуществить очень много планов во второй половине дня.- Он взял в библиотечную книгу с кофейного столика и сунул ее за пазуху.

Бронвен тупо смотрела на него. - У нас есть время, чтобы остаться на чай...

- Нет, - оборвал он ее. - Нет, Бронвен, у нас нет времени. Мы и так уже потратили слишком много времени...

- Феликс, пожалуйста, - запротестовала она. - Не будь таким грубым.

- Я сказал нет, - не сломался он. - Мне очень жаль, но сейчас не очень подходящее время.

Это было, словно он выбил ветер прямо из ее паруса. Как можно быть таким холодным? Она заботилась о том человеке, настроение которого могло измениться так резко. Для того, кто может быть таким черствым без всяких видимых причин.

Для кого-то, как она поняла, кто даже не был человеком.

****

-Пожалуйста, Сноу, - просил Феликс. - Пожалуйста, поговори со мной. Разве я не был наказан достаточно? За преступления, которых я не совершал!

Преступления, которых он не совершал? Яростно думала Бронвен. Он – самый бесчувственный и жестокий человек в целом мире...

- Почему ты так расстроена? - возмущался Феликс. - Я сделал все, что ты просила, и ты по-прежнему продолжаешь жаловаться...

Ха! Он еще более введен в заблуждение, чем я думала.

- Молчание убивает меня! - воскликнул Феликс. - Я бы уже умер, если бы не был бессмертным...

Таким образом, теперь он играет на жалости, отметила Бронвен.

- Все, что я прошу, это услышать одно е слово. Один единственный слог твоего посланного небесами голоса, - сказал он, при этом мило улыбаясь. - Голос ангела, посланного в этот мир в форме моей дорогой Сноу…

А теперь карта лести...

- С таким сладким голосом может сравниться только бренчание херувима по арфе...

- Молчи, Феликс! - Отрезала она.

- Ах, выдохнул он. - Музыка для моих ушей.

- Я не хочу с тобой разговаривать.

- Есть много вещей, которые я не хочу делать, Бронвен, но я делаю их, так или иначе. Вечную жизнь, например, можно отнести к ним.

Бронвен закатила глаза.

- Смотри, - сказал Феликс, изменяя тактику, пока они поднимались на холм, - я сожалею о нашем резком уходе — если это - причина твоего раздражения, понимаешь, у нас просто нет времени, чтобы сидеть без дела, распивая молочный чай весь день. Мы должны найти Пириот, если мы хотим избавиться от Северана.

Бронвен вздохнула, немного уступая. - Я знаю это, Феликс ... Но ...

- Но что?

- Но я не хочу бросать Аду в одиночестве. Я ненавижу тебя за то, как ты с ней разговаривал. Она моя бабушка.

- Я же сказал, мне очень жаль, - произнес он.

- Она выглядит обессиленной. Я беспокоюсь о ней.

- Все будет нормально, - раздраженно сказал Феликс. - Она сможет о себе позаботиться, я в этом уверен.

- Но она уже старая...

- Она экстрасенс, - отметил он. - Она не столь беспомощно как ты думаешь.

Бронвен убрала спутанные ветви со своего пути. - Она моя семья. Моя единственная семья. Я не могу не беспокоиться о ней.

- Я вижу, - сказал Феликс. - У нее нет других родственников? Ни тетушек, ни дяди, ни даже троюродной кузины?

- Нет. Ада была единственным ребенком. И после того как мои родители умерли, никто кроме нее не взял меня.

- А как насчет твоего дедушки?

- Ада не контактирует с ним. Я уверена, что у меня есть где-то родственники, но я с ними никогда не встречалась.

- Я заметил, - повторил Феликс. - После короткой паузы, он вновь заговорил. - Помнишь ли ты их? Своих родителей?

- Нет. Моя мама умерла при родах. А вскоре и отец. Ада говорит, он умер от разбитого сердца.

Феликс молчал.

- В любом случае, - прошептала Бронвен, - после этого мы с Адой остались одни. Мы заботились друг о друге. У нас никого не было кроме друг друга, - поправилась она.

Он наклонился и взглянул на нее. - Теперь есть я. Доверься мне.

Они прошли сквозь деревья, подходя к замку.

- Бронвен, - начал Феликс, когда они ступили на подъемный мост, - вы больше с Адой не одни. Теперь есть я. Я есть у тебя.

Слабый румянец коснулся ее щек. - Спасибо, - тихо сказала она.