Страница 10 из 25
Проведённая проверка показала, что никаких технических сбоев не было. Увы, но обычный нервный срыв привёл именно к такому результату. Точно не скажу, я далёк от такой техники, но, по словам Густава, женщина сама виновата. Она, можно сказать, была одной ногой на той стороне — и неожиданно передумала. В итоге её просто разорвало между мирами, зацепив людей, находившихся рядом…
Через три дня я шёл по знакомым коридорам к машинному залу, катя перед собой небольшую тележку, на которой разместились все мои вещи. Рюкзак и две больших сумки. Одежда, личные вещи и несколько памятных безделушек. Немного для переселенца в иные миры. Финансами я тоже не обременён. Около двухсот тысяч франков, лежавшие на моём счёту, превратились в шестнадцать тысяч экю, которые зачислены на мой счёт в банке Ордена. Рядом шёл Густав, грустно насвистывая какой-то мотивчик. Понимаю, настроение у него похоронное. Ему светит служебное расследование. Моё состояние описать ещё сложнее. Нечто среднее между приговорённым к смерти и самоубийцей, стоящим с петлёй на шее на шатком стуле с подпиленными ножками.
Мы прошли через небольшой зал, где лежали грузы, подготовленные к отправке. Перед входом выстроилось несколько ящиков с надписью «Walter Meier Tool AG, Switzerland».
— Металлообрабатывающие станки, — заметив мой взгляд, объяснил Густав, — правда, в разобранном виде.
— Почему в разобранном? Разве ворота нельзя было сделать побольше?
— Конструкция установки не позволяет, — он развёл руками, — мы бы с радостью. Новая будет готова через год, не раньше.
— Как же вы автомобили туда отправляете? Патрик говорил, что даже вертолёты есть.
— Всё идёт в разобранном виде. А вертолёты там есть, да. Целых два. Скаут — для ведения разведки, и Хьюи — для всего остального.[18] Есть несколько катеров для каботажных рейсов и три Цессны-152.
— Это хорошо, что птички есть. Хоть вытащат, в случае чего.
— Как бы не так, — ухмыльнулся Густав, — мы их отправляли в виде конструктора для больших мальчиков, так что над ними трясутся, можно сказать, — пылинки сдувают. Так что о помощи с воздуха забудьте и не надейтесь. Читал я технические отчёты коллег. Хотя что я вам рассказываю? Скоро сами всё увидите.
— Умеете вы успокаивать. Нет бы ещё ворота построить!
— Есть ещё одни. Грузовые. Они побольше размерами, но сейчас на профилактике. У них и скорость отправки выше, можно сказать, на пределе работаем. Живое существо такой нагрузки просто не выдержит. А после «канадской мясорубки», как выразился мистер Бэлл, ворота вообще могут на месяц закрыть. Так что, ничего не поделаешь, приходится довольствоваться тем, что есть. Кстати, ваше оружие и амуниция уже упакована. Майкл постарался — ещё вчера вечером доставил. Просил передавать вам большой привет. При этом он довольно ухмылялся, словно ему премию выдали. Что вы у него такого выбрали? Карманный гранатомёт или какой-нибудь супербластер, стреляющий криптонитом?[19]
— С вашими порядками особо не разгуляешься. За пистолет — и тот пришлось заплатить.
— Экономия средств, — он скорчил довольную мину, — не всем везёт так, как вам. Многие переселенцы отправляются в тот мир вообще без ничего. Можно сказать, что налегке. Помню, один парень пришёл с небольшой сумкой. Знаете, с такой цветастой. Словно не в Новый мир, а на пляж собрался.
— Как же они там существуют?
— Орден выдает им небольшую сумму денег.
— Немного…
— И шанс, — парень поднял указательный палец, — согласитесь, это не так уж мало.
— Согласен…
— Ну вот мы и пришли, — оператор распахнул передо мной дверь и кивнул на небольшой стол у стены, — сумки можете оставить здесь. Для досмотра.
— Это ещё что за хрень?
— Обычная процедура, — Густав засунул руки в карманы и пожал плечами, — вдруг у вас там химическое оружие запрятано? Новый мир и колонистов берегут, как зеницу ока.
— Берегут… — я вспомнил вчерашний инцидент и поморщился. — А недавняя авария?
— Я уже объяснял — это не технический, а нервный срыв.
— Если не ошибаюсь, вы им объясняли правила.
— Объяснял. И что толку? Поселенцев перед стартом несколько раз предупреждают, что нельзя дергаться при работе установки. Они думают, мы тут в куклы играем, идиоты! — Густав дёрнул щекой и выругался.
— Часто?
— Нет. На моей памяти — второй раз.
— Хоть это радует…
— Поль, главное — не вздумайте дёргаться. Дышите спокойно, сидите смирно. Понимаю, что страшно видеть, как в зеркале исчезает твоё тело, но надо потерпеть. Тем более что это секунд тридцать, не больше. Насчёт платформы не беспокойтесь — это другая. Вчерашнюю ещё долго придется отмывать. Ладно, вы тут подождите, а я пойду узнаю, что у нас сегодня со связью. Бывают дни, что проход вообще невозможно открыть. Рядом есть небольшая комната. Нечто похожее на зал ожидания. Расслабьтесь, выпейте кофе или виски. В общем, всё, что найдёте в баре.
Интересная деталь — двери. Здесь они устроены в виде шлюзов. Перемещаться в сторону машинного зала вы можете, а вот вернуться обратно — нет. То есть, пройдя в комнату отдыха, вернуться к своим вещам я уже не смогу. Может, и верное решение. Когда Густав ушёл, я выгрузил вещи на стол и прошёл в следующую комнату. Несколько кресел, диван, журнальный столик с журналами и огромное, во всю стену, стекло. За ним был виден уже знакомый мне зал с установкой телепортации и кабинкой оператора, где копался Густав. Я машинально налил себе кофе и присел в кресло. В прошлой жизни мне не так уж часто объясняли, что со мной произойдёт через несколько часов. Нам говорили — идите драться, господа, и мы шли. Не задавая вопросов, не требуя подробностей и объяснений. Нет, мысли отказаться не было. Во-первых — поздно. Не думаю, что Орден так легко отпустит человека, который обладает такой информацией. Во-вторых — они всё верно рассчитали, и я не откажусь. Почему? Потому, что в этом мире места для меня нет. Лишний… Ещё один лишний человек на этой земле. Таких, как я, много. По крайней мере, я знаю троих, которые, не раздумывая, отправятся следом за мной. Кстати, письма для них, как мы и договаривались с Патриком, я написал. Сейчас они находились в ячейке одного коммерческого банка, в центре Сан-Антонио. Если всё окажется правдой — парни получат шанс. Шанс начать жизнь сначала…
— Вы готовы, Поль? — в комнату заглянул Густав.
— Да, — я немного поморщился, — вполне.
— Прекрасно. Для проверки канала первым рейсом пойдёт несколько контейнеров с животными. Их сейчас готовят — делают инъекции снотворного. Это быстро, так что «томиться в ожидании» не придётся. Потом настанет ваша очередь. Не переживайте, всё будет о'кей!
— Совершенно не переживаю.
— Вот и прекрасно…
Врал. На самом деле меня слегка колотило. Да какое там слегка! Нет в этом ничего приятного — сидеть и ждать, когда тебя посадят на тележку и отправят прямиком в зеркало, скрывающее за собой чёрную дыру. Кто знает, что меня ожидает по ту сторону зазеркалья? Перед глазами встала вчерашняя картина — размазанные по сиденьям обрывки мяса, клочья одежды и кровь, медленно стекающая с грузовой аппарели. Дьявольщина! Я покосился на Густава, который в этот момент что-то переключал на пульте. Парень, видно, почувствовал мой взгляд — он поднял голову и, усмехнувшись, подмигнул. Я машинально кивнул в ответ и, откинувшись в кресле, закрыл глаза — будь что будет! Перед глазами вставали картины из прошлого, словно я смотрел киноленту, посвящённую моей жизни. Восемьдесят третий год, палящее солнце Бейрута. Не помню, кажется, это было 23 октября? «Хизбалла» рядом с нашим штабом взорвала две машины. Да, именно двадцать третьего. Воскресенье. Тогда погибло около двухсот американцев и семьдесят четыре француза. От некоторых осталось так мало, что их останки можно было собрать ложкой в солдатский котелок. Ещё несколько картин… Африка… Вот старина Джузеппе. Он сидит под небольшим навесом, тихо ругает жару и листает какую-то книгу, смахивая с её страниц песок и сигаретный пепел. Сейчас выплюнет окурок, поднимет голову и, ухмыльнувшись, спросит: «Сержант, а ты знаешь, откуда произошла твоя фамилия?».