Страница 82 из 150
— Я не шучу такими вещами, — отозвался Франк, и его тон отнюдь не был тоном услужливого шофера.
— Бекки, вы однажды спасли меня, и если удастся спасти семью, я не знаю, что я сделаю для вас!
— Вы спасете моего отца! — отозвалась Бекки. — Он тоже в лапах гангстеров, но повыше рангом. Его удалось провести, сыграв на любви к науке и прогрессу. — Тут Бекки всхлипнула, но пересилила себя и крикнула Франку: Везите нас домой!
— Я отвезу профессора в аптеку, — возразил Франк.
Так и сделали.
— На днях, мистер Джонсон, я дам вам знать, — обещал Франк.
Настойчивость, с которой Джим уговаривал вечером Бекки пойти потанцевать в Луна-парк, и обидела и раздосадовала Бекки. Она весь день томилась, ожидая Джима, как вестника, вершителя судьбы, борца за справедливость, а тут, видите ли, Джиму захотелось потанцевать! Тоже, нашел время! Это и пошло и глупо с его стороны. Все это Бекки резко и прямо высказала Джиму и сразу успокоилась. Уж такая была у нее натура. И хотя Джим и выслушал ее отповедь без улыбки, он все же настоял на своем.
— Вы что же, хотите до утра танцевать «буги-вуги» или будете удивлять меня «бурлеском» или вашей точностью попадания атомной бомбой в тире? — не унималась Бекки в автомобиле по дороге в Луна-парк.
Джим, видимо, хотел переменить тему разговора.
— Вы видите этих голодных? — спросил Джим, показывая на угрюмых, унылых людей, сновавших по улице или сидевших на скамеечках в сквере. — Как вы думаете, сколько безработных в Америке?
— Сейчас, — отозвалась Бекки, — восемь миллионов, а с фермерами без земли их будет почти двадцать пять миллионов. Неплохая армия для хороших агитаторов! — добавила она, краешком глаза наблюдая за Джимом.
Ей хотелось раз и навсегда поставить Джима на место. Ей надоел его нравоучительный тон, будто она ничего не смыслящий ребенок!
— Ого! — воскликнул Джим, поворачивая к ней голову. — Не ожидал! (Бекки быстро перехватила руль и выправила ход машины.) — Спасибо!
— Вы никогда меня не принимали всерьез. Все шуточки.
В Луна-парке Джим остановился возле одной из занятых скамеек близ кафетерия. Он предложил Бекки постоять в ожидании, пока освободится место.
— Но ведь на других скамейках есть места, — возразила Бекки. — И потом, вы же шли танцевать.
— Подождем, — решительно заявил Джим и начал рассказывать что-то смешное.
Но Бекки почти не слушала Джима. Его голос заглушал джаз-банд. Бекки смотрела на пеструю, беспокойную толпу посетителей, сновавшую по дорожке, и злилась на себя за то, что согласилась идти сюда.
— Ну, вот и все! — вдруг громко сказал Джим, оборвав свой рассказ на половине. — Итак, Бекки, вы едете!
— То есть, как еду? — не сразу поняла Бекки.
— Ну, в Индонезию, со мной, — пояснил Джим.
— Почему это так, вдруг?
Джим засмеялся и спросил:
— Без обид?
— Без обид, — обещала Бекки.
— Вы подходите. Я вас показывал кое-кому.
— Значит, танцы в Луна-парке… — начала Бекки.
— Отложим, — подхватил Джим. — Мы стоим на условленном месте. Есть такой летчик Эрл. Он должен облетывать новый самолет-амфибию и для этого отправляется в дальний рейс. Он обещал захватить меня с собой. А насчет вас у него были сомнения, можно ли вам доверять.
— Разве это секретный рейс?
— Дело в том, что Эрл, залетая в Индонезию, несколько изменяет свой официальный маршрут. А делает он это, чтобы завезти медикаменты, купленные на пожертвования людей доброй воли, индонезийцам, пострадавшим во время бомбежек. Такие действия, мягко выражаясь, не поощряются.
— И сейчас судьба моей поездки решилась?
— Мы условились так: если Эрл согласится, он приедет сюда и встретит нас возле этой скамейки.
— Где же Эрл? Вы чудный, Джим, но где же Эрл? — спрашивала Бекки, с любопытством оглядываясь.
— Потом! — резко остановил ее Джим и поспешно увлек девушку в комнату кривых зеркал, а затем на аллею, заполненную гуляющими.
— К моей машине мы не пойдем, — предупредил Джим. — И вы домой тоже не вернетесь.
— А вещи? Я должна переодеться.
— Франку дадут знать, и он позаботится. Отныне вы, Бекки, должны оставить свои капризы и быть дисциплинированной. Или вы будете выполнять все то, что я скажу, или…
— Согласна! Что дальше?
Джим взял девушку под руку и шел, весело болтая и разглядывая публику. В разговоре он вставлял фразы о том, что интересовало Бекки.
— Мы условились так, — сказал Джим, — если летчик Эрл согласится взять вас, он сегодня придет сюда. Он пришел. Сейчас вы поговорите с ним.
«Началось!» — подумала Бекки взволнованно.
Возле качелей в виде самолета Джим познакомил Бекки с Эрлом. Это был рослый, худощавый, пожилой мужчина с лицом темным, будто вылитым из бронзы. Бекки увидела его орлиный нос, тонкие губы, живые, быстрые серые глаза, очень точные движения, а главное, в нем чувствовалась огромная скрытая сила.
— Рад вас видеть, мисс Бекки Стронг, — сказал этот человек густым, грудным голосом и так крепко пожал руку Бекки, что она хоть и не закричала от боли, но все ее лицо сморщилось в жалкой гримасе.
— Простите, — сказал мужчина, отдергивая руку. — Очень больно?
— Не знаете вы своей силы, могучий Эрл, вот что! — заметил Джим.
— Все скамеечки в парке заняты. Приглашаю! — и Эрл взмахом правой руки указал на остановившуюся кабину качелей, рассчитанную на двоих.
— Мне придется остаться, — сказал Джим.
Бекки и Эрл заняли места. Качели взмыли кверху.
— Вы осведомлены, мисс Бекки Стронг, куда и зачем мы летим?
— Джим только кое-что рассказал мне. Вы хотите доставить в Индонезию медикаменты для несчастных, пострадавших от воздушных налетов… Деталей не знаю! — отрывисто сказала Бекки, крепко ухватившись за ручки качелей.
— Официальный мотив моего рейса: я облетываю новый самолет-амфибию «святого дьявола», то есть Мак-Манти. И это так. Маршрут — Индия и обратно, с посадкой на островных аэродромах. Попутно я залечу на Суматру и завезу туда медикаменты. Это уже без ведения Мак-Манти. Медикаменты надо доставить не вообще на Суматру, а в район, пострадавший от голландцев. Это небезопасно. Голландские военные власти не пропускают в этот район ни одного судна и ни одного самолета, даже с таким безобидным грузом, как медикаменты для населения. Они даже объявили денежную награду за голову тех европейцев-докторов, которые из чувства милосердия лечат мирное население этих пострадавших районов. Истребление мирного населения — одна из форм фашистской тотальной войны. Американские руководители голландских войск широко применяли эти зверские методы в Индонезии. Повторяю, помогать мирному населению освобожденных районов небезопасно. Это, в частности, можно видеть на примере четырех моих приятелей, летчиков. Они подрядились доставить на самолете медикаменты. В один из рейсов они совершили вынужденную посадку, и военные голландские власти засадили их за решетку. Этим делом интересуется ФБР. Вот и надо их вызволить из неволи. Ребята они стоящие. Индонезийским патриотам обещали их обменять на пленных из числа голландцев. Тут возможны всякие неожиданности. Я мог бы привести вам множество исторических примеров, начиная с древнейших времен, когда голландские власти нарушали свои обещания и обязательства. Трудно представить себе, какие подлые провокации они устраивали в последние годы, чтобы укрепить свою диктатуру и уничтожить каждого, кто помогает индонезийцам. Поэтому мы очень обеспокоены за судьбу наших приятелей. Сами мы вмешиваться не можем. Это только испортит дело. Вот мы и попросили индонезийских патриотов помочь в освобождении этих четырех летчиков. Для того чтобы предупредить возможные провокации голландцев, нам нужно иметь своего человека в городе для связей.
— Я выдержу испытание! Я превосходно стреляю! — решительно заявила Бекки.
— Нет-нет, не путайте! Никакой стрельбы. Это не испытание. Мы обращаемся просто к вашим гражданским чувствам. У меня было немало желающих прокатиться в Индонезию, но я выбрал вас. И вот почему. Вы — дочь лауреата генеральной премии Мак-Манти. Американо-голландские власти в Индонезии вас не тронут. Как и что вам делать, я объясню позже. Сейчас вы полетите со мной на Суматру. Оттуда мы переправим вас на катере в город Джакарту, на Яве. Ваше появление там — результат путешествия, в частности поручение дедушки. Из Индонезии вы можете уехать на пароходе. Повторяю: влияние Мак-Манти таково, что власти вам мстить не будут. Но ни при каких обстоятельствах вы не должны упоминать о нас. Конечно, не исключена возможность разбиться при таком полете, быть убитой в случае обстрела, попасть в плен к предателям своего народа, быть укушенной ядовитой змеей в джунглях, где смерть подстерегает на каждом шагу, и прочее в этом роде. Но Джим так настойчиво рекомендовал вас, что мы, проверив вас, согласились. Может быть, мы делаем ошибку? Скажите сразу.