Страница 125 из 150
— Но ведь промышленность Европы можно уничтожить без применения атомных бомб, а под предлогом, чтобы она не попала в руки красных.
— Не согласен, — упрямо повторил Два Пи и, помолчав, спросил: — А что ты предлагаешь?
— Я предлагаю ослабить Западную и Восточную Европу голодом и диверсией. Надо уничтожить все посевы, весь урожай, все запасы… Надо разрушать фабрики, заводы и отравлять скот. Я считаю, что такая тайная война в конечном счете поставит сторонников мира на колени, а затем мы будем диктовать восточным странам свои условия. А когда они не согласятся, вот тогда мы и начнем военную интервенцию с применением твоих атомных бомб. Для войны необходима пехота. Мы формируем германские и японские дивизии.
— А что ты от меня все-таки хочешь?
— Прежде всего мне нужна твоя поддержка для пересмотра долей участия в военном бюджете и обещание не пытаться снова захватить Стронга и его работников… Я думаю использовать для бомбежки биобомбами военные аэропланы.
Толстяк пожевал губами и спросил:
— Так сколько ты намерен «цапнуть» за эту операцию?
— Еще тридцать миллиардов из военного бюджета, и это нарушит доли участия. Вот почему мне необходимо твое согласие.
— Мне пятьдесят процентов участия в этом деле! — решительно сказал Два Пи.
— Это очень много! — запротестовал Пирсон и не спеша сел в свое деревянное кресло. — Ведь эта операция ускорит применение атомных и водородных бомб. Ассигновать из военного бюджета на расширение производства водородных бомб и на исследовательскую работу по созданию кобальтовых бомб я согласен в пределах дополнительных пятнадцати миллиардов долларов.
— Сейчас соображу, — сказал Два Пи и, запустив руку под пиджак, вытащил из особого карманчика маленькую записную книжку. Об этой записной книжке биржевики говорили, что стоит завладеть ею, и тогда обеспечена беспроигрышная игра на бирже.
— Мне надо тридцать! — наконец сказал Два Пи, заглянув в книжку и сделав знак рукой, чтобы Пирсон его не перебивал. — Мои длинноволосые разработали замечательный проект, как создать голод и в Европе, и на Балканах, и в России.
— Уничтожить напалмом посевы? — спросил Пирсон.
— Нет! Но когда же вы начнете использовать атомные бомбы? Это поправит наши дела.
— Мы рассчитывали на монопольное обладание атомным оружием, а этого не получилось. Следовательно, его можно использовать только в большой войне. Если бы ты мог предложить что-нибудь неожиданное, мы бы применили это теперь же в холодной войне.
Два Пи широко улыбнулся и сказал:
— Тучи!
— Насытить их ядовитыми газами атомного распада? — спросил Пирсон.
— Нет. Длинноволосые говорят так: «Атлантический океан — это дойная корова. Он дает влагу для Восточного полушария, и если эти тучи не пустить на материк, то будет засуха».
— Построить стену? — насмешливо спросил Пирсон.
— Нет! Осаждать влагу туч. Искусственно вызывать дождь, не допуская тучи до берега.
— Народы уничтожат твои установки, и это вызовет восстание.
— Мы пошлем нашу флотилию с этими установками в Атлантический океан и Средиземное море.
— Завтра уже можешь послать?
— Нет еще. Надо деньги на опыты.
— Ага… еще только на опыты! — все так же насмешливо сказал Пирсон. Договоримся!
Новоиспеченный маркиз Анака обиделся. Уже выходя из Атом-клуба, он обдумывал план мести, но такой, в результате которого он занял бы место Пирсона. Он поспешно юркнул на заднее сиденье своей бронированной машины, имевшей обычную внешность, и перепугался, обнаружив рядом с собой постороннего человека. Нервное движение правой руки Дрэйка, достававшего револьвер, заставило человека быстро отрекомендоваться:
— Это я, Юный Боб!
— В чем дело? — неприязненно спросил Дрэйк, понимая, что не из дружеских чувств, чуждых гангстерам, Юный Боб ожидает его в машине.
— Меня за вами послал Ихара. Я свою машину отпустил. Привезли Стронга с девчонкой.
— Я уже знаю, — с облегчением отозвался Луи Дрэйк. — Это все? — И он приказал шоферу везти его в страховое агентство «Стромфильд».
— Есть еще одно дело, — прошептал Юный Боб, и Дрэйк наклонился к нему. Генералы… смотрите в оба! — маловразумительно сообщил Юный Боб и коротко пояснил: — Гангстерская шайка Мака «японского». Генералы и офицеры хотят взять шайки Пирсона, Пита и других за глотку и командовать. Их поддерживает Меллон.
— Хотят пустить в ход армию?
— Похоже. Привезли в Америку своих японцев: японских летчиков и других самураев. Американским солдатам не очень верят. Организовали свою агентуру и ведут слежку за всеми.
— Значит, это они, — уверенно сказал Луи Дрэйк. — А то я вначале подумал, что за мной следят люди Пирсона. У него, оказывается, кроме нас, Пинкертона и прочих, есть еще своя собственная агентура.
— Ну, «архангелы» Пирсона работают так чисто, что вы их не заметите, авторитетно возразил Юный Боб.
— Да, я о них услышал только на днях, — сознался Дрэйк.
— Я сам о них услышал недавно, — быстро поправился Юный Боб. — Это они убрали Ника Картера. Чистая работа!
— А как было дело, — спросил Дрэйк, — и кто у них босс?
— Не знаю… — И Юный Боб упорно замолчал.
По приезде в страховое агентство «Стромфильд» Дрэйк прочел телеграмму от Скотта из Индонезии, извещавшую о прибытии к нему дочери Аллена Стронга. Обрадованный Дрэйк сейчас же позвонил Сэму Пирсону по секретному телефону и сначала услужливо сообщил о заговоре генералов.
— Я в курсе дела, маркиз! — не без сарказма ответил Пирсон.
Тогда Луи Дрэйк «козырнул» и сообщил, что ему наконец удалось разыскать в Индонезии Бекки Стронг, дочь Аллена Стронга. Сейчас она находится на Суматре.
— Очень хорошо! — одобрил Пирсон и повторил это еще три раза. — А что она там делает?
— Путешествует, — ответил Дрэйк первое, что пришло ему в голову.
— Странно! — отозвался Пирсон.
— Привезти в Америку?
— Пока не надо. Организуйте наблюдение… Может быть, вам придется прокатиться в Индонезию.
— Мне? Но зачем? — спросил изумленный Дрэйк.
— Именно вам… маркиз, а зачем, узнаете позже. Завтра устройте продолжение заседания Международного конгресса по борьбе с вредителями и болезнями растений. Эту комедию надо завершить в два дня.
Свои указания Пирсон закончил советом научиться по-настоящему играть в покер и не портить игру партнера, не вовремя открывая карты, из чего Дрэйк заключил, что за успех в розыске дочери Стронга Пирсон перестал на него сердиться.
— Чем я хуже Пирсона, чем? — И Дрэйк, выпятив грудь, гордо прохаживался перед огромным зеркальным шкафом, стоявшим в его комнате. Он очень нравился самому себе. — Виконт Анака! — громко сказал Луи Дрэйк и поклонился одной головой. Так его учили в «тресте индивидуальности» Ван-Вика. — Виконт Анака! — снова повторил он, останавливаясь перед зеркалом, и протянул руку для пожатия.
Зеркало отразило небольшой кружок на стене. Это был кончик дула, нацеленный из небольшого отверстия в стене ему в затылок.
Звериный инстинкт самосохранения подсказал Дрэйку нужное поведение. Он не остался на месте, но и не стал метаться по комнате. Стоит ему обнаружить, что он увидел револьвер, и это ускорит развязку. Пусть убийца ожидает, пока он остановится, чтобы можно было стрелять наверняка.
Дрэйк, пошатываясь, пошел к несгораемому шкафу и, стараясь не оставаться неподвижным, быстро отпер большую, массивную железную дверь в рост человека и, приоткрыв, спрятался за нее. Незащищенными оставались ступни ног. Он нажал сигнал тревоги. Нервы сдали, и он затанцевал на месте, передвигая ноги с невероятной быстротой, будто танцевал чечетку; а затем, схватившись за верх двери, повис на руках, поджав ноги. Он боялся, что пули отравлены и рана в ногу окажется смертельной.
В «Офисе» зажглись красные лампочки и зазвенел звонок. Дверь в кабинет Дрэйка была заперта им самим. Он слышал, как ее ломали снаружи.
Когда гангстеры наконец вбежали в комнату, отверстия в стене уже не было. Взломали стену и обнаружили тайный стенной шкаф, неизвестный Дрэйку. Из него был секретный выход на черный ход.