Страница 8 из 18
Но тут его за руку схватила Энн.
– Прошу вас, помогите ему! Я вас умоляю, посмотрите Джеффа! Я тоже поеду с вами.
Мисс Хардинг погрозила девочке пальцем:
– Вот как. А как же ваш урок, моя милая? – Она посмотрела сначала на Фостера, потом на Джеймисона, в надежде, что те поддержат её, но поскольку те явно не собирались этого делать, молча покачала головой – мол, нет так нет. – Господи, да что это я? Если с бедным парнем творится что-то неладное, то о каких уроках может идти речь? А с ним беда, никаких сомнений, потому что мистер Фостер не из тех, кто стал бы поднимать шум – если только речь не идет о рыбной ловле. Тем более не в такую погоду.
– Что верно, то верно, – буркнул Фостер, либо пропустив мимо ушей, либо вовсе не заметив шпильку, отпущенную в его адрес.
– Ну как, едем? – спросил он у Джеймисона.
– Что ж, – вздохнул старик. – Вреда от этого точно не будет. К тому же у меня но старой привычке всегда лежит в багажнике докторский чемоданчик. Правда, лекарств в нем нынче не слишком много, однако…
Он всплеснул руками, усадил Фостера рядом с девочкой на заднее сиденье и повез их к жилищу рыбака. Это был старый дом у самого берега моря, на другой стороне гавани.
Жена Тома Фостера, невысокая, смуглая, черноволосая, однако не такая хмурая, как ее супруг, вытерев руки о фартук, схватила Джеймисона за руку и повела за собой в дом. Она ничего не сказала – лишь указала на полуоткрытую дверь, ведущую в спальню.
Там, за дверью, находился Джефф. Под грубым одеялом вырисовывались очертания его мощного тела. А еще в комнате стоял запах, который даже при желании ни с чем не спутаешь – запах рыбы. С другой стороны, рыбой провонял и весь дом. Джеймисон, поморщив нос, посмотрел на Энн, однако та, судя по всему, даже не замечала бившую в нос вонь. Куда больше ее волновало состояние здоровья захворавшего друга. Она шагнула ближе к его постели. Джефф, очевидно, почувствовал ее присутствие, потому что в следующий миг из-под одеяла показалась круглая голова, и он посмотрел на нее пронзительным взглядом зеленых глаз.
– Не подходите к нему, барышня! – выкрикнул Том Фостер. – Знаю, вы с ним друзья не разлей вода, но вам сюда нельзя. Он там под одеялом голый. А вид у него, скажу я вам, страх посмотреть, так он себя всего расчесал. Так что лучше идите-ка вы отсюда да посидите вместе с мамашей Фостер в комнате.
И, при всей своей грубости и неотесанности, он галантно, под ручку выпроводил Энн вон из спальни.
Как только он закрыл за ней дверь, Джеймисон пододвинул к кровати стул и произнес:
– А теперь, молодой человек, прошу вас; только без паники. Я здесь дня того, чтобы посмотреть, что с вами такое.
С этими словами он начал стягивать с больного одеяло, однако в следующее мгновение из-под одеяла высунулась рука с короткими перепончатыми пальцами и потянула его на себя. Врач успел заметить под острыми ногтями кровь. Тело под грубой тканью сотрясала дрожь, а в огромных влажных глазах застыл ужас.
Фостер тотчас подался вперед.
– Ну-ну, парень, не упирайся. Это лекарь, друг нашей барышни и мамули Фостер. Покажись ему – глядишь, и поможет тебе избавиться от чесотки.
Существо по имени Джефф (потому что с близкого расстояния он вообще не был похож на человека) открыл рот, и Джеймисон увидел ряд зубов – небольших, но острых как иглы. Правда, угрозы в этом не было никакой – Джефф просто приоткрыл губастый рот в немой мольбе. Перепончатая рука также ослабила хватку, и врач беспрепятственно стащил одеяло дальше.
Хотя Фостер встал прямо за спиной медика, пристально наблюдая за тем, что тот будет делать, вид чешуйчатого тела не особенно его смутил. А ведь еще пять лет назад врач в Сент-Остелле сказал рыбаку, что это самый тяжелый случай ихтиоза за всю его практику. Сейчас же тело парня было как минимум раза в два страшнее – под короткой бородавчатой шеей и покатыми, но сильными плечами вся грудная клетка – а местами и руки – была расчесана до крови. На них буквально не осталось живого места. Пожилой врач открыл чемоданчик, попросил принести ему горячей воды и чистое полотенце. Фостер удовлетворенно кивнул. Похоже, он не ошибся: этот Джеймисон явно из той старой породы врачей, что считают своим долгом бороться за жизнь любого пациента – даже вроде урода, который лежал сейчас под одеялом.
Но едва Фостер повернулся, чтобы выполнить его просьбу, старик поднял руку и сказал:
– Том, вы о нем заботитесь?
– Что-что? – не понял Фостер. – Ну да, я и моя хозяйка, мы заботились о нем пятнадцать лет. За пятнадцать лег можно привыкнуть к чему угодно, даже к тому, что становится не лучше, а только хуже. А к людям – даже таким уродам, как этот парень, – всегда притерпишься и полюбишь даже, дай только время.
Услышав его слова, Джеймисон кивнул.
– В таком случае заботьтесь о нем лучше.
И он не стал больше задерживать Фостера.
Энн увидела, как мистер Фостер выносит из комнаты Джеффа мокрые, в розовых разводах полотенца. Лишь после этого ей разрешили зайти к ее другу. Девочка тотчас бросилась к постели больного.
Когда она вошла, старый доктор уже укладывал медицинские принадлежности в сумку. Больной лежал под чистой, белой простыней, которая была натянута ему под самое горло. Шея парня была обмотана бинтом, чтобы удерживать повязку под левым ухом, правая рука лежала поверх одеяла. Предплечье, там, где Джефф буквально соскреб себе кожу, также было перебинтовано, и лишь в одном месте наружу просочилось немного крови.
– Что с ним? – спросила с порога Энн. Бледная от страха, она поднесла руку к губам и смотрела на Джеймисона широко открытыми глазами. Доктору она показалась бледнее обычного. – Что это такое?
– Кожное заболевание, – ответил тот. – Возможно, от вшей или чесоточного клеща. Думаю, я хорошо его обработал. Так что причин для волнения нет. Зуд наверняка доставлял ему жуткий дискомфорт, а так ничего смертельного. Вот увидишь, Джефф скоро поправится.
Но тут заговорил Том Фостер:
– Я теперь в долгу перед вами, мистер Джеймисон, сэр. Если вам что-то понадобится, спрашивайте, не стесняйтесь. Не в моих привычках забывать тех, кто сделал мне добро. Такого за мной отродясь не водилось.
– Что ж, Том, – согласился Джеймисон. – Возможно, я как-нибудь наведаюсь к вам за рыбкой. Думаю, это будет посильная для вас плата за мои скромные услуги. А пока нам нужно поговорить о других вещах. – С этими словами он обернулся к Энн: – Не станешь возражать, милая, если я попрошу тебя подождать меня в машине?
Энн сидела у постели больного, держа Джеффа за руку. Они смотрели друг на друга, и Джеймисон отметил про себя, что у обоих есть нечто общее, а именно удивительные темно-зеленые глаза. Однако сходство ограничивалось только цветом. Нет, конечно, если присмотреться, то у Энн глаза тоже были слегка навыкате, но у парня…
Хотя огромные глаза Джеффа казались сейчас даже больше обычного, старый врач был вынужден признать, что это самая человеческая черта во всем его внешнем облике.
Парень высвободил руку. Его короткие пальцы зашевелились – быстро, можно даже сказать, осмысленно, словно он подавал ей какие-то знаки, которые Энн тут же поняла и принялась отвечать ему тем же самым образом. Этот «разговор» длился считанные мгновения. Затем Джефф перевел водянистый взгляд на Джеймисона и скривил лицо в гримасе, которая, по всей видимости, была призвана означать улыбку.
– Он просит, чтобы я поблагодарила вас от его имени. Спасибо, – сказала Энн.
С этими словами она поднялась и вышла из комнаты, а затем из дома…
Как только они остались наедине, Джеймисон заговорил с Фостером полушепотом:
– Знаете, что я соскреб с вашего парня?
– Откуда мне знать? – удивился Фостер. – Это вы лекарь, а не я.
– Вот как? – произнес старик. – А ведь вы рыбак. И при этом утверждаете, что отродясь не видели ничего подобного. Что ж, тогда я вам скажу: это были рыбьи вши, Том. Небольшие ракообразные, которые паразитируют на рыбах. Так вам приходилось их видеть, Мистер Рыболов?