Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 83

Первая жена Павляковского вскоре вторично вышла замуж и сменила фамилию, и получилось, в её квартире проживали супруги Голембевские с двумя детьми и некто Павляковский, фактически же жили лишь Голембевские с детьми, но без пана Павляковского. Пани Голембевская с некоторой заминкой призналась, что не стала со скандалом выписывать бывшего мужа, от него тоже была польза. Когда, например, они с мужем уехали на заработки в Германию, тот жил в их квартире и стерёг её. В этом отношении на него можно было положиться, не мошенник и не проходимец, вот только бабник страшный, из-за этого она так скоро с ним и развелась. Выяснилось, что кроме неё, у Анджея было ещё две бабы, а, может, и двадцать, это ей были только две известны, а она не любит такого… товарищества. В их отсутствие наверняка приводил в квартиру баб, может, целый гарем, а может, по одной, это её не касалось, убирала эта баба или гарем тщательно, квартира оказалась в полном порядке, и это главное.

Сопоставив хронологию, Роберт установил, что агент Войцеховокого Хубек беседовал с сожительницей Павляковского как раз в то время, когда хозяева квартиры Голембевские ишачили в Германии. Во всяком случае хозяйка квартиры ни о каком Хубеке не слышала. А совсем недавно Павляковский от неё выписался, по собственной инициативе, она его не выгоняла. По какому адресу выписался — понятия не имеет, её это не колышет.

Итак, след Павляковского оборвался. Пробормотав ругательство, неутомимый Роберт отправился пытать счастья с другой кандидатурой из их списка, а именно с Ханной Выстшик, которую передал ему комиссар, занявшись в свою очередь сестрой Мартинека. Пани Выстшик все не было, но к счастью была её соседка по этажу, разговорчивая и весьма информированная особа, у которой Ханна Выстшик тоже раз в неделю прибиралась в квартире. С Ханной они встречались нечасто, соседка просто оставляла уборщице ключ от своей квартиры, но иногда их пути пересекались, благодаря чему соседка знала многое о пани Ханне. Знала, что та имеет виды на небольшое наследство — клочок земли и полдома, что из-за этой малости ведёт судебную тяжбу с сестрой и каким-то кузеном, и по всей вероятности сегодня опять останется на ночь у сестры. А что такого? Судятся, но с топорами друг на дружку не бросаются, все не теряют надежды полюбовно договориться. Сестра живёт в Пясечном, под Варшавой, адреса соседка не знает. Почему она думает, что сегодня Ханна Выстшик у сестры заночует? А потому, что по вторникам и средам Ханя ездит в Константин прибираться в большой вилле у таких… богатеньких, два дня занимает уборка, начинает во вторник, в среду кончает, вот и ездит ночевать к сестре в Пясечно, уж больно далеко оттуда до дома…А в среду, закончив уборку, непременно вернётся домой, чтобы отдохнуть, по средам у Ханны другой работы не имеется, так что даже должна вернуться домой пораньше.

На вопрос, не слышала ли соседка от пани Выстшик каких рассказов о наследстве, соседка призналась, что она с Ханой уже больше двух недель не встречались, поэтому никаких новостей по наследственной части она слышать не могла. Да, в назначенные дни Ханя появлялась и в эти две недели у неё дома, что соседка безошибочно определяет по наведённому Ханой идеальному порядку в её квартире.

— Не повезло нам с тобой сегодня, — вынужден был констатировать Бежан, когда вечером они встретились с помощником. — Единственный улов за весь день — информация кореша из лаборатории об отчётливом отпечатке на перилах, неизвестный ухватился ладонью, так что отпечаток большой и отчётливый. Заключение эксперта: перчатка дамская, коричневого цвета, темно-коричневого, изрядно поношенная, замшевая, лопнула по шву указательного пальца. Замша изрядно потёртая. Перчатка с левой руки. Хорошо, что замшевая, благодаря этому удалось установить столько характерных признаков. Теперь знаем, какую перчатку искать. И знаем, что на балкон залезала женщина.

— Глупая баба, не сообразила, что в замшевых перчатках на мокрое дело лучше не идти?

— Ну не такая уж она дура. Гладкие кожаные скользят, а замшевые нет. И нет у нас стопроцентной уверенности, что баба, вдруг у мужчины такие дамские ручки? Или у парня подростка, которому ещё не пришлось заниматься физическим трудом.

— Маленькие изнеженные ручки у мужика? — усомнился Роберт. — Вряд ли. Даже если никогда не занимался физическим трудом, чем-то же другим занимался? В теннис играл или, скажем, конным спортом…

— …или умственным трудом, — подхватил Бежан. — И знаешь, что я тебе скажу? Чертовски интересно бы взглянуть на этого Павляковокого. Закончил Политехнический, шестнадцать лет провёл в Штатах, небось, и с компьютером знаком, электрик по профессии, мог и здесь иметь дело только с компьютером. Не скажу, что это такой уж тяжёлый физический труд, во всяком случае, ручек не портит. Ты обратил внимание, какие у панны Дороты маленькие, нежные ручки? Может, от папочки унаследовала?

В ответ Роберт только тяжело вздохнул.

— Ну что, звоним Войцеховскому?

— Да, и это будет нашим последним делом на сегодня!

С Войцеховским тоже не повезло, его не оказалось дома. Если уж не везёт…

— Меня так и подмывает съездить на Йодловую, — нерешительно заговорил Бежан, нарушая собственное слово. — Сдаётся мне, там мы многое узнаем, даже не расспрашивая, и к нам вроде бы уже попривыкли. А мне очень бы хотелось присутствовать при торжественном акте вскрытия завещания. Интересно, как воспримут оба «жениха» известие о том, что каждый унаследовал по сто тысяч зелёных? Не поручусь, что для них это будет полной неожиданностью.

— Я тоже не поручусь. И поехать не прочь.



На Йодловой, как всегда, дым стоял коромыслом.

Мартинек, разумеется, сметану купил, Сильвия, разумеется, обед приготовила, три дамы и молодой человек пообедали и о мойке как-то позабыли. Только теперь Сильвия спохватилась и впала в панику из-за колье. Ну зачем она позволила Доротке его надеть? Ведь племянница отправилась не только во Дворец Бракосочетаний, но и потом в ресторан, а там, не дай Бог, упьётся и потеряет колье. Или будет возвращаться домой на автобусе, и тут её непременно ограбят. Сорвут с шеи и ещё девчонку пристукнут! И хотя Доротка никогда не напивалась допьяна, автобус же исключался из-за лёгких туфелек на шпильке, Сильвия паниковала все больше. Обе сестры не преминули воспользоваться случаем поразвлечься и вместо того, чтобы успокоить Сильвию, ещё и подзуживали её.

Фелиция присоединилась, к нападкам на племянницу, но у неё были к той претензии другого характера. По правде говоря, претензии к самой себе, но такие просто исключались. Всегда, во всем виноватой была Доротка.

— Вот, и в посольстве побывала, и в погребальной конторе, а мы так и не знаем, что она там оформила. И мы даже не спросили, показ мод устроили, идиотки несчастные.

— Ты кого ругаешь? — с ядовитой вежливостью поинтересовалась Меланья. — Меня на показе мод не было, вы тут вдвоём действовали.

— Ты же сама ей посоветовала насчёт туфель и сумки, — напомнила Сильвия старшей сестре.

— А ты не могла спросить, оформила ли она все необходимое для похорон? — не сдавалась Фелиция. — Не вечно же Вандзя будет лежать в морге!

Мартинек сделал попытку успокоить благодетельницу:

— Может, её используют как наглядное пособие для студентов-медиков. Берут разные органы. И хорошо платят!

Фелиция невольно задумалась над такой возможностью. И возразила:

— Неудобно. Как-никак она нам завещала своё состояние. Надо узнать, где находится фамильный склеп Роеков, когда наконец Доротка узнает!

— Об этом легко узнать в главном управлении варшавских кладбищ, достаточно сослаться на захоронение кого-нибудь из Роеков. Кто в последнее время из них помирал, может, хоть одна из вас помнит?

Попытки вспомнить заняли столько времени, что успели приехать Яцек и Доротка. Сильвия чуть ли не силой сорвала с шеи племянницы свою драгоценность, и сразу потребовала снова её надеть, ибо колье было так прекрасно, что хотелось смотреть и смотреть на него. Её очень порадовал отзыв о колье датского новобрачного. Вот, сразу понял, какая это ценность, какая редкость! Так что Сильвия перестала метать икру, зато Фелиция ещё сильнее разбушевалась, хотя информация о завершении погребальных формальностей должна бы была её успокоить. Увы, на первый план вышла проблема захоронения.