Страница 56 из 70
Все прекрасно знали, что чувство такта Мариану неведомо, поэтому, понятное дело, никто бы его не стал спрашивать при Юлии о результатах общения с Арнольдом. Хотя нас так и подмывало это сделать. Но, честно говоря, мы не ожидали, что наше любопытство будет так скоро удовлетворено. Магда не зря старалась, троглодит с голоду не умер, а значит, мог разговаривать. Чем он и занялся.
— Арнольд сказал, что видел психбольную в критический момент, но в полицию докладывать не побежит. Еще решат, что он переводит стрелку на несчастную тетку, чтобы себя выгородить. А у нее, бедняги, какие в жизни радости? Бродит там по берегу и бросает в воду что ни попадя, плюх-плюх. Вот пани Юлия тоже могла бы. А разве ей кто слово скажет?
И, дабы избежать сомнений, он указал на Юлию вилкой. Сидевшие за столом едва не подавились. Неловкое молчание прервал Олаф.
— Плюх-плюх! — Окинув присутствующих радостным взглядом, он поднял бокал белого вина.
Тост вышел что надо, и даже более того. Магда сдержанно взвыла и выскочила из салона на задний дворик, Мажена сорвалась с места, бросилась на кухню и принялась чихать в кухонное полотенце. Стефан, будучи светским человеком, поддержал Олафа. Повторив тост «плюх-плюх», он тоже поднял бокал, но так в него фыркнул, что забрызгал даже цветы на подоконнике, хоть и сидел к ним спиной. Я вообще убежала на террасу. Единственным человеком, сумевшим сдержать эмоции, оказалась Алиция, но и она долго ползала под столом в поисках вилки.
Юлия, разумеется, хранила молчание. Смех у меня прошел быстро, стоило только подумать, что на ее месте каждый нормальный человек в этой ситуации хоть как-то, но отреагировал бы: обиделся, расхохотался, покрутил пальцем у виска, ну хоть что-нибудь…
А Юлия молчала.
Мариан, правда, немного удивился нашей ретираде, но он слишком был занят переработкой салата из креветок, чтобы обращать внимание на такие пустяки.
— А вот авоськи Арнольд в глаза не видел, — завил он, покончив с розовенькими. — В смысле, моей авоськи, а так вообще приходилось видеть. В прачечной он, конечно, бывал, как и все, там ведь каждый своей стиркой занят. А зять говорит, что чокнутую последнее время вообще никуда не выпускают. Может, вчера или сегодня что-то изменилось, не знаю, могу спросить.
Все немедленно принялись его убеждать, что надо спросить обязательно, так как это была единственная возможность сменить тему. Я вместо того, чтобы обсуждать Мариановы новости, бог знает в который уже раз подробнейшим образом описала мою встречу с сумасшедшей…
О завтрашнем визите господина Мульдгорда никто не проронил ни слова.
— Персона в уме поврежденная зело сурово хранима есть, — изрек герр Мульдгорд, когда удалось собраться за столом в полном составе, так как нам удалось застать Мариана и Юлию врасплох и они не смогли удрать. — Оная персона прогулки не жаждет. У озеро во отсутствие. Тако ведаем.
— Выходит, Арнольд видел кого-то другого, — сделала вывод Алиция. — А не мог бы он получше вспомнить, что именно видел и кого?
— А зачем ему вспоминать? — задала я глупейший вопрос.
Алиция так его и оценила.
— Давно не слышала от тебя такой глупости. Ведь тот, кто там слоняется, не убийца же? Много чего мог увидеть, и знать, и порассказать.
— А… Возможно. Ты права. Пусть получше вспомнит.
Все посмотрели на Мариана, который в присутствии представителя власти старался держаться тише воды ниже травы. Однако наш краткий диалог прозвучал так, что игнорировать его было себе дороже, а вдруг хозяйка рассердится и вышвырнет из дома в самом начале застолья или еще что? Пришлось Мариану поднапрячься:
— Он больше за тем следил, чего не увидел. Если это не Бригида была с Арне, то другие ему по барабану. Да хоть королева Маргарет.
— Откуда тогда чокнутая взялась?
— Не знаю. Ему так показалось. Ходила по берегу и плескалась, как ненормальная, вот он и подумал. Может, блинчики по воде пускала? Да пусть он сам скажет, меня же там не было, и я ничего не видел!
— Так и вижу королеву Маргарет, как она на озере в Биркерёд блинчики пускает, — пробормотала себе под нос Мажена.
— Он глаголати… — начал было господин Мульдгорд…
— Говорил, — впервые за все время поправила его Алиция.
Господин Мульдгорд чуть подумал, одобрительно кивнул, однако это одобрение вряд ли относилось к королевской особе.
— Он говорил. Тщательно озирался за своя дама. Одеяния и место познаша. Туда шествовать собака. Она такожде говорил…
Герр Мульдгорд сделал паузу, словно призывая нас оценить его успехи в польской грамматике. Мы напряженно ждали продолжения.
— Это умная собака, — заметил Стефан. — И что же она сказала, можно узнать?
— Да. Там пани была.
Ложечкой, а не пальцем, поскольку это невежливо, господин Мульдгорд указал на Юлию.
Юлия молчала.
— Там пани была? — теперь уже с вопросительной интонацией повторил полицейский.
— Да, — тихо призналась Юлия. — Только я не умею пускать по воде блинчики.
Слова Юлии явно поставили датскую полицию в тупик.
— Блинчики по воде? — удивился герр Мульдгорд. — Не на молоке?
— Безмолоко! — на редкость кстати высказался Олаф.
Тут до нас дошло, что первоисточник, по которому господин Мульдгорд осваивал польский язык, то есть Библия, сведений о том, как пускают блинчики по воде, наверняка не содержит. А бабушка, нянчившая внука, если и знакомила его с блинчиками, то как раз с теми, что на молоке. Алиция с Маженой совместными усилиями попытались объяснить, о чем речь. Кончилось же все тем, что наша компания высыпала на террасу и принялась для наглядности швырять в сад поломанные терракотовые плитки, извлеченные из-под цветочных горшков. Алиция так разошлась, что приволокла из ателье старый детский надувной бассейн, но бассейн помогать следствию отказался. Во-первых, его еще надо было надуть, а во-вторых, он все равно в двух местах был дырявый. Пришлось отменить демонстрацию в условиях, приближенных к реальности, но к этому моменту герр Мульдгорд и так уже понял, в чем суть проблемы.
Все это время в салоне за столом сидели двое: Юлия и Мариан. Только благодаря врожденной медлительности последнего кое-что из еды еще уцелело. Увидев это, Мажена похвалила себя вслух, назвав умничкой, и вытащила с нижней полки шкафа два запасных пакета со съестными припасами.
— Может, с блинчиками вы меня и застали врасплох, но в остальном я предвидела такую ситуацию, — объяснила она мне с довольным видом — И видишь, я оказалась права…
Герр Мульдгорд вернулся к основному вопросу.
— Пани почто была там? — обратился он к Юлии очень вежливо и с явным сочувствием, усаживаясь опять за стол. — Почто паки езеро?
Молчать Юлия уже не могла, но паузу выдержала.
— Там погиб Вацлав. Это была наша последняя прогулка. Я сюда никогда не вернусь.
— На память? — задумался над ее объяснениями полицейский. — Сентименты будить? Разумею печаль. Персона иная пани там узрела?
Юлия явно колебалась с ответом
— Не уверена. Кажется, один раз. Я избегала людей.
— Опасно место. Глубока вода. Сколь…зить.
— Я не знала.
— Два разы пани была там?
— Три. Сегодня тоже, только ходила в другую сторону. Последний раз.
Господин Мульдгорд сочувственно помолчал.
Нам же оставалось только разрыдаться. Трагические воспоминания. Отчаяние и боль утраты. Там погиб любимый, последний взгляд, последнее прости. Любимый сгинул в омуте вечности, откуда нет возврата, и никогда более… Слезы просто душат…
Но почему-то никто не пролил ни слезинки, сплошные чурбаны бесчувственные, а не люди. Мариан ни на секунду не перестал работать челюстями. Нет, что-то здесь не так! По большому счету я уже давно подозревала, что именно. Фальшь. Неправда. Ложь. Бездарное представление страдающей героини на уровне школьной самодеятельности. Ей-богу, я бы лучше сыграла! Я вспомнила ее цирковые выходки в саду… Это стало последней каплей…