Страница 16 из 144
— Я не врубился, Бес, это и есть обещанная волына? — Паша уставился на все это блестящее богатство, и похоже, ожидаемое нисколько не срасталось с тем, что лежало перед ним сейчас.
— А ты думал, тебе прямо так все и притаранили в готовеньком виде?
— И что это за конструктор такой? Да я этого фраера запрягу собирать. До утра не склепает — пусть сам себе в лесу дерево для удавки мает.
Бес пожал плечами: он свою работу сделал. Но все же решился посоветовать:
— Может, толкнуть кому тонн за десять?
— Моя волына, никакому фраеру ушастому толкать не буду. Пусть урод этот подсасывает, что цинк пустил, уж я его в конструктор поиграть заставлю.
— Лысый не при делах, — заметил Бес, — ты просил караван слить, он слил. Вот если б там не «Гаусска», а порожняк какой-нибудь — тогда уж…
Пингвин знал, что это правда. Никто не обещал, что Гаусс-пушка будет в собранном виде и с боекомплектом. Конвоировали из пункта А в пункт Б, но с какими клиентами связался, Паша не знал. Хотя и не сильно волновался по этому поводу: мало кто рискнет сунуться в укрепленный лагерь, чтобы отбить товар. Да и кто узнает? Свои не сдадут, поскольку сами повязаны, а жмуриков наверняка уж мутанты на запчасти растащили. Не дошла посылка — и точка. Ищи теперь свищи по всей Зоне!
Но что теперь делать с разобранной пушкой, Пингвин тоже не знал. «Гаусска» не «Калашников» — тут даже ни единой детали знакомой не наблюдалось, кроме приклада. Даже ствол (кажется, это был все-таки он) выглядел непривычно. Весь в каких-то тонких проводах и катушках. А еще на какой-то ребристой коробочке прилепилась желтая наклейка с английскими буквами, но черный череп был выразительнее всяких угрожающих надписей.
И сбыть такой товар проблемно. В Зоне можно хоть вагон «Макарычей» за один присест толкнуть — особенного шухера не поднимется, а вот «Гаусска» — серьезная тема. Это все равно, что на блошином рынке танками торговать. Не зря в конвойных «Долг» подрядили, эти ребята идейные, за бабло просто стоять будут, а за идею — насмерть. Стало быть, шуганули они сегодня кого-то из серьезных людей, раз за тех даже долговцы подписались.
Да кто ж знал, что пушка на запчасти разобрана?
Он попробовал сам соединить между собой хоть какие-то части, но никаких дырок или защелок, за которые можно было одну часть прицепить к другой, не обнаружил. Зато под пенопластом открылся еще одна вкладка. В ней ровными рядами расположились желтоватые полупрозрачные шарики, размерами немного меньше яйца.
— Маслины, — догадался Пингвин.
Он взял один. Прохладный и твердый на ощупь, шарик был похож на большой кусок янтаря, который Паша видел в ювелирных магазинах. Но янтарем брезговал, считал его дешевкой и вообще «рыжуха всегда в теме». Как заряжать и откуда вообще тут что вылетает, Пингвин не понял. Подбросил на манер мячика.
— Ты бы того, а то рванет… — с опаской проговорил Бес.
— Не шугайся, — усмехнулся Пингвин, он был почему-то твердо уверен, что не рванет.
Вдруг снаружи послышался странный шум.
— Атас! — кто-то прокричал совсем рядом, а затем грохнуло. Со всех сторон застучали автоматы.
Паша отчего-то вдруг ясно понял, что это не случайное нападение, а связано именно с лежавшей перед ним разобранной «Гаусской»…
Он схватил автомат и выбежал из вагончика.
Нападавшие, судя по всему, вели огонь со стороны холма. Грамотно расположились, сволочи — именно оттуда база простреливалась лучше всего. И пацаны, которые там на шухере были, не успели подать ни звука — видать, сразу завалили. Дело стало совсем дрянь, когда с холма тяжело заработал «станкач». Такие были только у вояк и «Долга». Наемники не в теме: им в рейдах лишние килограммы не нужны. А ни гула вертушек, ни звука машин, значит, не вояки — те пехом на свои операции никогда не идут. Остается «Долг» — тогда точно не случайно пришли.
Трассы, казалось, пронизали все вокруг. Один за другим с криком падали простреленные насквозь бойцы. Грохотало железом, ворота на входе в миг превратились в решето. Наверняка, бил не один пулемет. Пока перезаряжали или остужали первый, в дело включался второй.
— Ша, пацаны! Щемись по стеночке! — и бандиты бросились врассыпную. На открытой площадке осталось лежать никак не меньше тридцати тел. Некоторые были еще живы и со стоном корчились в крови.
Пингвин понял, что потом в атаку пойдут «тяжелые» долговцы — и тогда точно труба. Он метнулся назад в вагончик, в бешенстве пнул бесполезную пушку и с хрустом растоптал. Потом бросился к сейфу, сорвал с груди ключ, трясущимися руками открыл тяжелую дверцу. Выгреб тугие пачки денег, распихал по карманам и под одежду, рванулся к двери, но вернулся, схватил АКСУ и вывалился на улицу.
Бандиты вели беспорядочную стрельбу по невидимым целям, но конец уже был предрешен. По-прежнему повсюду сверкали цветные трассы, грохотало прошиваемое пулями железо, тяжелыми шмелями жужжал рикошет.
Пингвин отыскал Беса. Тот сидел за пустой цистерной и коротко стрелял по холму.
— Рвем когти! — проорал; за общим грохотом вообще мало что было слышно.
— Один линять придумал?!
— Валим, говорю, пока не обложили!
— А пацаны?!
— Ты че, дефективный? Какие пацаны? Кучей уйти не реал!
Бес, похоже, и сам понимал безысходность ситуации. Даже небольшую группку легко отследить, а уж отстреляют, как котят, — это дело техники. А вот одного-двух вряд ли сразу приметят. Тем более, под прикрытием общей неразберихи уйти гораздо легче.
В этот момент «станкач» на холме умолк, и оттуда в полный рост двинулись черные рослые фигуры. Человек пятьдесят. «Если и не из-за пушки такой шухер подняли, то за жмуров своих мстят», — подумал Пингвин.
— Покрошат! — сказал Бес и согнувшись стал отходить к запасному выходу.
Но в этот момент там хлопнуло большое сизое.
— Газы! — проорал Бес, хотя никакого противогаза у него при себе не было. Как и у Пингвина, впрочем.
— К трубе!
И оба понеслись к разрушенной канализационной трубе на склоне. По ней можно было уйти к болоту, если только и там не ждали. Но выбирать не приходилось. Последнее, что видел Пингвин перед тем, как нырнуть в трубу, — рослые мужики в черных комбинезонах и противогазах выбегали из дымного облака, ведя огонь из «Валов». «Пленных не брать», — почему-то вспрыгнула в голове фраза. А в следующий миг он был уже внутри трубы.
Как могли, они перевязали раны. Митину досталось больше всего, особенно открытым участкам тела. Жаль, что капитан утащил аптечку с собой, теперь бы здорово пригодилась, а остатков тех медикаментов, что остались, не хватило на все раны. Пришлось перевязать лишь самые тяжелые.
— А ты нормально так, — постарался приободрить Тополь ученого, — я думал, ты тюха, а ты ничего оказался.
— Тюха, потому что «яйцеголовый»? — усмехнулся Митин, — Стереотипы все. Думаешь, сюда без подготовки посылают? Хотя про пестик-то свой я и не вспомнил…
— Пошататься тут с годик — лучшая подготовка будет.
Митин хотел ответить, но из-за леса донесся протяжный вой, потонувший в очередном громовом раскате. И показалось, что оттуда раздался человеческий крик.
— Слышал? — насторожился Митин.
— Кричал кто-то… Капитан на собак напоролся.
— Или тут еще кто-то ходит…
Когда раскат утих, крик повторился. Уже явственно. Несмотря на шум ливня, можно было не сомневаться: так страшно кричат только перед смертью. Затем — снова вой и захлебывающийся лай. Потом стихло, только шум воды снаружи да грохот из сверкающих туч. Ученый и сталкер в напряжении сидели у костра, и каждый понимал, что сейчас ничем не могут помочь несчастному, наверняка погибавшему в зубах «слепышей». Но ждали: вдруг вот-вот в проеме появится еще один человек, живой. Но ни лая, ни крика больше не повторилось.
Собрали трупы убитых собак и выбросили на улицу, кое-как затерли кровь, чтоб не привлекала новых мутантов. Окровавленные трупы, конечно, тоже могли спровоцировать атаку, но ливень снаружи основательно их обмыл.