Страница 10 из 76
— Счастливо тебе, Дух Божий! — попрощался Даниил.
— Я не прощаюсь, — отозвался Гурнов. — А ты… Ты постарайся, чтобы на этот раз все было хорошо.
— Я постараюсь, — пообещал Даниил.
— Слушай! — капризно потребовали рядом. — Ты совсем не обращаешь на меня внимания. С кем ты разговаривал? И, кстати говоря, как тебя зовут?
А ее звали Евой. Надо же! Ее звали Евой!
— Что смешного? — обиделась она. — У нас в Польше девочкам часто дают это имя. Знаешь, когда я умерла, то ужасно жалела, что все так быстро кончилось. А потом оказалось, что ничего не кончилось, все просто стало по-другому…
— Артемьев, — скрипуче сказали издалека. — Это Шейнис из Центра Создания. Я требую, чтобы вы ничего не предпринимали самостоятельно. Только в соответствии с рекомендациями Центра, вы поняли меня, Даниил? Пусть хоть в этой Вселенной все будет научно обосновано.
— Отстаньте, — огрызнулся Даниил. — У меня… — тут он вспомнил о маленькой руке в колючей варежке и торопливо поправился. — У нас с Евой много дел. Прощайте, Шейнис!
Черная бездна открывалась перед ними. Бездна, которую предстояло заселить. И уже нашлись люди, которые пытались оседлать процесс созидания, накинуть на него уздечку. В любом движении всегда находятся люди, которые хотят быть первыми. Даже не первыми, а самыми важными — чтобы без них никто и никуда.
— Ты меня совсем не слушаешь! — обидчиво сказала Ева. — Так нельзя. Знаешь, Даниил — это слишком длинно. Можно, я буду называть тебя Дан?
Они летели сквозь пустоту.
Полет длился вечно, и они уже все знали друг о друге, две половники, соединившиеся в целое. Ян и Инь нового мира, которые не выбирали друг друга, выбор за них сделала сама судьба.
— А куда мы летим? — удивилась Ева. — Летим, летим… Слушай, нам давно пора остановиться!
Женщина всегда права. Особенно в том, что касается гнезда. Даже мудрый ворон не спорит с подругой, когда та начинает рвать волос из конского хвоста. Да и место оказалось неплохое — прямо на берегу молочной звездной реки, уже созданной остальными.
Они зажгли Солнце.
Потом они создали планеты вокруг него.
Потом они их заселили деревьями, травой и зверьем.
Осталось обрести тела, чтобы дать жизнь роду человеческому.
— И тогда мы сможем поцеловаться? — радостно удивилась Ева. — Данька, ну какой же ты медлительный и неповоротливый!
Обретя тело, она сразу же умчалась в чащу и вернулась оттуда с красными яблоками. Гибкая, длинноволосая, раскрасневшаяся. Глаза Евы сияли.
— Слушай, — сказала она. — Как здорово!
И критически оглядев Даниила, призналась:
— А все-таки ты не совсем такой, каким я тебя представляла!
«А теперь, Даня, держись!» — ухмыльнулся далекий Гурнов.
Геннадий Прашкевич
Другая история Вселенной
Если хочешь увидеть Куумбу, нужно встать спиной к чему-нибудь красному и перед этим с минуту обязательно смотреть на солнце. Затем нужно сложить ладошки перед грудью лодочкой и быстро повернуться вокруг себя 7 раз. И потом приоткрыть глаза. И тогда в просвет между ресницами можно увидеть, как Куумба бежит от одного края глаза до другого — яркая такая точка света. Если повезет, она остановится, станет умываться или еще что-нибудь вроде того. И уж совсем редкий случай — поманит лапкой или чихнет. Куумба живет за ушами у счастливых людей, там она спит, играет, занимается своими делами. Так что, выходит, в том, что ты видишь Куумбу, ничего хорошего нет, ведь счастливые люди про нее даже не знают.
Т.С.
ДОМЕН ЛИЦЕНЦИАТОВ
(как мы зажигали летом)
БАЛЛАДА
Мне скоро пятнадцать, а я главные положения путаю.
Вся Вселенная — в дырках. Как швейцарский сыр. Пылевые туманности, скрытая материя, черные дыры, «полости Глухого», конечно. Когда из Центра исследований исчезла любимая обезьяна Цикады — хульман, Цикада пришла ко мне: «Подумаешь, дырки!» И спросила: «Где хульман?» Я жестами показал: зря ты своему любимчику голову выбрила, природа не терпит пустоты. Бритая обезьяна чувствует себя неловко, показал я жестами, будет стесняться, а значит, прятаться. «Кого ей стесняться? У нас все свои».
Ну, не знаю. Увидев меня, обезьяны Цикады стесняются.
До появления в Центре исследований я изучал теорию направленного взрыва в колледже Маха, немного повредил Исторический портал, такое случается, — меня перевели в Индийский технический. Направленным взрывом я за пару секунд прочистил запущенные подвалы башен Сарджента, но главная просела. В дело вмешался доктор Микробус: «Интересно работаешь, Глухой. — Специально прилетел для этого в Варанаис. — Хочешь учиться в Центре исследований?» Я знал, что доктор Микробус наполовину живет в будущем, поэтому кивнул — хочу: «Только вы ведь меня тоже выгоните».
«Не факт».
Я обрадовался.
«Но звук взрыва ты сбавляй, Глухой».
Я жестами показал: зачем? Звук — это всегда красиво. Взрыв выжигает пространство, потом оно со страшной силой схлопывается. Все согласно природе.
«А ты не соглашайся с природой. — Доктор Микробус смотрел на меня из будущего. Наверное, видел что-то. — Сделай так, чтобы пространство не схлопывалось».
Вот и появились «полости Глухого».
У Файки бонусов больше, чем у меня или у Котопахи, зато у нас нет родителей. Мамы никогда не было, и о папе ничего не знаем. Но мы не из жалкой пробирки, мы — из Главного резерва АБС. Огромное стеклянное здание в Столице — Ассоциация Банков Спермы. Сто двадцать семь этажей. Столько же под землей. Стекло в окнах особенное, с секретом: пропускает свет с замедлением. Над Столицей гроза, везде сыро и сумрачно, а по залам АБС прыгают вчерашние солнечные зайчики. Увидев нас, Ханна Кук первая догадалась: «Вы однояйцевые?» Я думал, Ханна прикалывается, но Котопаха подтвердил: всё чики-пуки, мы — однояйцевые! А на вид Ханна Кук дурочка по программе 13+. Так бывает с красивыми девочками. Мы с Котопахой решили: лето проведем на Марсе рядом с Ханной. Воспитанную девочку каждый может обидеть. Но доктор Микробус разделил лиценциатов на хульманов и лангуров. «Бесподобное зрелище!» От того, что доктор Микробус наполовину живет в будущем, в голове у него всегда что-то смещено, не все картинки накладываются одна на другую. «Квак? Квак? — за сто семь лет жизни он так и не научился выговаривать слово как. — Почему Чимбораса? Почему Котопаха? Вы же не эквадорские вулканы, другие имена есть?» Брат отжёг: «Котопаха!» Я отжёг: «Чимбораса!» Лиценциаты, заработавшие бонусов выше крыши, имеют право на любое имя. Это Ирке Летчик не повезло. Прилетела к отцу на орбитальную станцию Хубу, собиралась провести лето с нами, а на Марс врачи не пустили. С хульманами пошла Файка. В ухе смоллета, на левом плече крошечное тату — анютины глазки. Глухой, увидев Файку, чуть не заговорил. Она это почувствовала: «Слышишь, Глухой?» Он кивает. «Понимаешь, Глухой?» Он кивает. «Вот бы вывести на орбиту Марса спутник с огромными зеркалами». Глухой, конечно, слышит и понимает. «Ирка Летчик глянет в иллюминатор, а на Северной равнине выписано крупными буквами: ДУРА!»