Белая смерть

— Ого! — вырвалось у Стивена, который был немного разочарован. — Я так понимаю, что психиатр ее навещает?..

Филдинг кивнул.

— И он так ничего и не добился. Кажется, она замкнулась в собственном мире.

— Должно быть, ее мать места себе не находит.

— Так и есть. Но впереди проблема еще больше. Если в ближайшее время не начнется процесс заживления, Триш может потерять руку.

* * *

Данбар возвращался назад по, казалось, бесконечным коридорам викторианского здания, отмечая, насколько не соответствовали веселые изображения диснеевских персонажей на стенах его чувствам. Он подозревал, что не одно поколение волнующихся и обеспокоенных родителей переживали то же самое.

Он позвонил в «Сай-Мед» и сообщил, что возвращается в Лондон на следующий день. Затем попросил Джину Робертс связаться с организацией на Уайт-холл, отвечающей за мониторинг «зеленых наклеек», и попросить их выслать документы Патрисии Лионс в «Сай-Мед».

— А как же выходные с Дженни? — спросила Джина.

— Возможно, в следующий раз, — вздохнул Стивен, неожиданно почувствовав себя еще хуже. Однако, поразмыслив над ужасами, через которые дети могут заставить пройти своих родителей, он признал, что его собственные проблемы просто блекнут по сравнению с тем, через что сейчас проходит мать Триш Лионс.

* * *

Джина Робертс вручила ему папку сразу же, как Стивен вошел к ней в кабинет. Он прилетел из Эдинбурга первым рейсом и, заскочив домой и сбросив сумку, отправился в министерство.

— Надеюсь, ты оценишь наши старания, ведь пришлось поднапрячься, чтобы достать эти документы, — заявила Джина.

— Что так? — прищурился Данбар.

— Не хотели с ними расставаться, — пожала она плечами. — Пришлось попросить вмешаться сэра Джона.

— Ума не приложу, с чего бы это? — Стивен выглядел искренне озадаченным. — Но, как всегда, благодарствую.

— Как всегда, пожалуйста, — шутливо ответила Джина.

Дверь в офис Джона Макмиллана отворилась, и шеф выглянул в проем.

— Показалось, что слышу твой голос. Есть минутка?.. Прямо как охота за призраками? — поинтересовался он, когда Стивен прикрыл за собой дверь.

— Нечто в этом роде, — кивнул Данбар. — Нет причин считать, что Скотта Холдейна убили. С другой стороны, у него не было явного повода покончить с собой. Однако девочка, его пациентка, уверяет, что облилась кипятком случайно, так что и винить Холдейну себя не за что… хотя и тут не все еще ясно.

— Звучит как-то уж слишком туманно, — нахмурился Макмиллан.

— И не говорите!

— Могу я поинтересоваться, зачем ты запросил медицинские записи девочки?

— По словам жены Холдейна, у ее мужа были большие сложности, когда он попытался получить эти документы или хотя бы поговорить с кем-нибудь об этом случае. Я просто хочу выяснить, к чему весь этот ажиотаж. А почему вы спрашиваете?

Вопрос свой Стивен задал, чтобы подчеркнуть тот факт, что обычно Макмиллан не ставил под сомнение мотивы его действий во время расследований.

— Не пойми меня неправильно, я не собираюсь вмешиваться, — улыбнулся шеф, — просто подумал, ты должен знать. Мне было довольно-таки трудно достать эти бумаги, после того как Джина сообщила, что ее обычная просьба наткнулась на стену. Возможно, тут ничего особенного, но если правительственные организации начинают нам палки в колеса ставить, когда мы их о чем-то просим, скорее всего, это значит… что тут стоит копнуть глубже и все выяснить.

— Спасибо, — кивнул Стивен. — Вероятно, все завязано на этих «зеленых наклейках». — И он рассказал Макмиллану про детей, заразившихся туберкулезом в лагере Озерного Края. — Есть у меня подозрения, что выдача информации для этих ребят — довольно щекотливый вопрос. Да и давать прессе нажиться на ситуации им тоже не хочется.

Неожиданно Стивен решил прогуляться до дома пешком и посидеть на берегу реки, просмотреть документы Триш Лионс. Время от времени его сосредоточенности мешали туристы, бороздящие воды Темзы на лодках.

— Здание справа от вас — это…

Не то чтобы так уж надо было концентрироваться. Из записей следовало, что Триш была здоровым ребенком. На самом деле, в записях вообще ничего необычного не наблюдалось до тех пор, пока девочка не отправилась в школьный лагерь «Пайнтопс» и не пообщалась с ребенком, у которого диагностировали туберкулез легких. В качестве профилактики Триш ввели БЦЖ-вакцину и пометили медкарту «зеленой наклейкой», удостоверяющей: будущее здоровье и благополучие девочки под наблюдением.

Стивен был озадачен и разочарован одновременно. Он не смог понять, из-за чего весь сыр-бор и почему оказалось так сложно получить доступ к этим документам, или для чего Скотту Холдейну понадобилось что-то в них обсуждать. Что там вообще было обсуждать?

«Видимо, все же должно что-то быть», — заключил Стивен, но он определенно ничего не видел. И только одного этого факта было достаточно, чтобы не дать Данбару подвести черту в данном деле. Ему была противна сама мысль о том, что он что-то упустил — ведь хороший следователь перевернет каждый камень. Должен был остаться один, который он не заметил. Вполне может быть, что к интересу извне чиновники и относятся очень настороженно, все же придется задать еще пару вопросов людям, помеченным «зелеными наклейками», и посмотреть, что из этого выйдет.

Стивен решил сосредоточиться на статистике — узнать, сколько детей подверглось тогда воздействию и, просто до кучи, кем все они были. Он также намеревался выяснить подробности про ребенка, с которого началась паника: имя, место жительства и состояние здоровья в настоящее время. Данбар позвонил Джине Робертс и озвучил свою просьбу.

— А если они откажутся и начнут спрашивать, на самом ли деле нам нужна та информация? — уточнила секретарша.

— Ответ — «да».

* * *

Прошло два дня, и Джону Макмиллану снова пришлось вмешаться, чтобы добыть информацию, которую запросил Стивен, но даже тогда подробности о ребенке, подхватившем туберкулез, отсутствовали.

— Сэр Джон все объяснит, — сказала Джина.

— Правительство Ее Величества слишком хорошо знает, какие могут быть последствия, если рассказать, что не белый ребенок-иммигрант подверг риску заражения туберкулезом британских детей, — пояснил Макмиллан. — Было решено, что лишь несколько избранных будут иметь доступ к информации о личности ребенка и его местонахождении. Решение принято сверху, как мне сказали.

— И мы не входим в число этих избранных?

Макмиллан ответил не сразу.

— Я знаю, что это в твоей натуре — проявлять упорство и докапываться до сути. Я не критикую. Ведь обычно ты бываешь прав, когда чуешь неладное. Но в этот раз мне придется спросить тебя официально. Если тебе действительно необходимо узнать о личности ребенка, если это так, я обещаю, что достану информацию, но сначала тебе придется убедить меня в этом.

Теперь настала очередь Стивена обдумать свои слова.

— Нет, не так уж это необходимо, — в конце концов признал он, но быстро добавил: — На данный момент.

Позже Данбар в своей квартире сидел в любимом кресле у окна, откуда ему была видна река сквозь промежуток между зданиями напротив. С зарплатой в «Сай-Мед» он не мог позволить себе жилье на набережной. Пришлось довольствоваться квартирой на одну улицу дальше, но здесь было все, что ему нужно. К тому же из окна видно небо и реку.

Стивен тяжело откинулся назад, глядя на проплывающие мимо облака и размышляя, что же так расстроило Скотта Холдейна? То, что ему не предоставили информацию о ребенке с туберкулезом? Данбар в этом сомневался. Это вообще могло не иметь никакого значения. В итоге он пришел к выводу, что все-таки что-то упустил. А, возможно, все еще не задал правильного вопроса.

И в который раз уже он просмотрел список детей, отмеченных «зелеными наклейками» для последующего наблюдения у медиков — сто восемь человек со всей Великобритании, и все в возрасте двенадцати-тринадцати лет. Может, что-то в том, какони подверглись опасности, и встревожило Холдейна? Или недостаточность первичного осмотра учеников-иммигрантов?.. Возможно, что-то не так было в том, как справились с инцидентом в «Пайнтопс»? Или дальнейших действиях?.. Не проходящее беспокойство, что он что-то упускает, заставило Стивена принять решение прокатиться на машине в Озерный Край с самого утра.