Страница 52 из 59
— Я... Флор, вы меня просто потрясли.
— Да, такое нелегко проглотить за один раз. Кстати, запуск по-прежнему намечен на семь сорок утра послезавтра?
— Да.
— Браво, — Флориан посмотрел на Сисси. — Наелась, дорогая?
— Вполне.
Сисси сидела за столом и трогала недавний порез на своей ладони.
Дженет дотянулась кончиком языка до самого донышка бокала, чтобы выловить последнюю каплю джина.
— Не может быть, чтобы было так уж тяжело купить королевскую перхоть, — сказала она, посмотрев на Флориана.
— На самом деле — очень тяжело, Дженет, и это хорошо, что вы рассуждаете как деловая женщина. Но заполучить клетки — это только полдела.
— В чем же другая половина?
— Другая половина — в проблеме теломер.
— Чего?
— Человеческая ДНК, Дженет, похожа на шнурок от ботинок, и на каждом его конце есть такие маленькие штучки, которые называются теломеры. В зависимости от семейного генофонда — будь то вы или столетняя старуха-француженка, выпивающая по стакану красного вина в день, — теломеры изнашиваются лет этак за семьдесят. Цепочка вашей ДНК распадается, вы старитесь и умираете.
— И что?
— Проблема с клонированием состоит в том, что если бы я собрался клонировать, ну, скажем, вас, Дженет, — а поверьте мне, Дженет, сейчас клонированием занимаются в лабораториях по всему миру, — то получившийся в конечном результате младенец унаследовал бы теломеры с шестидесятилетним износом.
— Шестидесятипятилетним.
— Таким образом, выражаясь научно, мы получили бы шестидесятипятилетнего младенца. Следовательно, чем более молодые клетки я смогу стащить, тем дороже, намного дороже они будут. Дошло?
— Да, дошло.
— Дополнительное преимущество в том, что эти клетки станут для меня опорной отметкой, с которой я смогу сличить клетки будущего принца.
— Да, разумеется.
— Есть еще клеточный материал под названием хроматин, но, боюсь, это чересчур сложная тема для нашего маленького праздничного ужина, — добавил Флориан в качестве подстрочного примечания.
Дженет закрыла глаза.
— С вами все в порядке, Дженет?
— Я ошеломлена.
— Нам надо хорошенько надраться — вот что нам нужно, Дженет. Можете больше не беспокоиться о несовместимости алкоголя с вашими лекарствами. Сисси спасла вас.
Флориан подошел к бару и просто-напросто взял бутылку джина. Вернувшись, он наполнил три стакана.
— За ваше здоровье.
— Флор, просто чтобы вы знали: настоящее письмо — под диванной подушкой в гостиной того дома, откуда вы меня увезли.
— Как вообще могло так случиться, что вы оказались в этом жутком месте?
— Это отдельная история, которая начинается с того, что мой сын Брайан обрюхатил одну маленькую злючку по имени Пшш.
— Пшш?
— Да.
— Произнесите по буквам.
Последовала обычная неразбериха, связанная с именем Пшш. Затем Дженет пересказала всю цепь злоключений, закончившихся тем, что Ллойд и Гейл оказались запертыми в своей розовой темнице.
— Но это уже слишком, Дженет. Я просто должен встретиться с этими людьми. Они все еще за решеткой?
— Насколько мне известно, да. План был в том, чтобы чуточку их попугать.
— Поехали прямо сейчас.
— Почему бы и нет? Прихватите бутылку.
— Всенепременно.
Флориан встал и отодвинул кресло за Сисси.
— Дело в том, что приемные родители Сисси были англичане и она воспитывалась в дипломатической миссии в Уганде. Отсюда ее безупречный лондонский выговор. Верно я говорю, дорогая?
Сисси бросила на него высокомерный взгляд.
— Флориан, неучтиво обсуждать людей в их присутствии, как будто их здесь нет.
— Извини, Сисси. Ты совершенно права.
Флориан оставил на столе несколько сотенных бумажек, и пока наша троица шествовала к дверям, персонал удостоил ее импровизированной овации. Флориан бросил свои часы Стиву. На стоянке Флориан сказал:
— Джен, почему бы вам не совершить небольшую экскурсию по интерьерам нашей колымаги? Уверен, внутреннее убранство покажется вам очаровательным.
Вслед за Сисси Дженет вошла в фургон размером с классную комнату средней школы, который изнутри оказался похож на увеселительный павильон, блистающий никелем, стеклянными конусами, скрытыми источниками света и великолепием зеркал. Платья самых модных моделей были штабелями сложены вокруг сведенной до минимума обстановки в черных и серых тонах. Вид такого количества наличности, превращенной в одежду, вызвал у Дженет внутреннее содрогание.
— Заранее согласна с вами, — сказала Сисси, — дом небольшой, но изысканный. Холодильник из нержавеющей стали, а стойка из травертинского мрамора — точь-в-точь как было на кухнях английского посольства до того, как Иди Амин и установленное им царство кровавого террора принудили меня пойти на мостовую.
Она открыла дверь ванной; повсюду был мрамор и зеркала.
— Просто и элегантно. Флориан действительно очень добр, моя дорогая. Он не поскупился ни на какие расходы, чтобы мои запросы — запросы леди — были сполна удовлетворены.
— Славный парень, правда? — сказала Дженет.
— Весьма. Он позаботился и о других моих женских потребностях. Можете взглянуть...
Сисси открыла дверь в спальню, войдя в которую Дженет первым делом увидела Хауи, абсолютно голого, — он спал, раскинувшись на шиншилловом покрывале и храпя, как газонокосилка. Наполовину опустошенная бутылка виски стояла на столике рядом с кроватью.
— Я была со многими мужчинами, но ни разу с таким красавцем, как этот. Он мой ангел. Он моя награда.
О Боже... меня здесь даже ничто не шокирует и не смущает. Мне просто весело. Это все, должно быть, джин.
— Вам действительно повезло, — сказала Дженет.
— Было так приятно встретиться с вами, вы просто прелесть, Дженет. Au revoir[11].
— Au revoir.
Уже на улице, в машине, Флориан сказал:
— Правда ведь, что вы, американцы, страшно любите экскурсии по чужим домам?
— Я канадка, вы — швейцарец, а Сисси из Уганды.
Они сели в машину. На заднем сиденье лежал пластиковый холодильник.
— Что там, Флор?
— Всякая всячина.
— Что за всячина?
— Давайте посмотрим, — Флориан снял крышку и порылся в содержимом холодильника. — Я просто обожаю ездить в Атланту. Город, который нежно любит свои отели. Дело в том, что именно там я приобрел большую часть своих образцов. Горничные — основные провайдеры очередной эпохи в развитии человечества. Вы только посмотрите на это... — Он держал в руках небольшую сумку на молнии. — Расческа Билла Гейтса. Пятьсот долларов наличными. Одной этой расчески достаточно, чтобы тысячи маленьких Флорианов смогли отправиться в самую дорогую школу. Что там у нас еще?
— Вы ведь шутите, правда? — спросила Дженет.
Холодный ответный взгляд Флориана подтверждал обратное.
— Извините, Флор.
В другой прозрачной пластиковой вакуумной упаковке лежало белое полотенце.
— Эшли Джадд тоже был здесь. Представьте себе миллиарды маленьких Джаддлингов, которые только того и ждут, чтобы смешить нас до упаду. А вот Селин Дион, хотя она для меня — святое. Кстати, в гостиницах эта женщина придерживается тактики выжженной земли. У-у-у — а это что такое? — Флориан достал черную тенниску в вакуумной упаковке. — Гарт Брукс — мужественный пот и всякое такое. А тут... — по голосу Флориана можно было понять, что перед Дженет — главная достопримечательность коллекции. Он достал алюминиевую канистру и, перейдя на благоговейный шепот, сообщил: — Использованный презерватив Тайгера Вудса, помещенный в жидкий азот.
— Хватит!
— Дженет!..
— Прекратите сейчас же. Это становится однообразным.
Флориан закрыл холодильник.
— Я понимаю — такое может ошеломить новичка.
— Уберите эту штуку подальше.
— Конечно. Хотите еще выпить?
— С удовольствием.
Флориан наполнил рюмки. Дженет спросила, не боится ли он, такой богатый человек, обходиться практически без охраны, но он только улыбнулся и отогнул правое ухо.
11
До свидания (фр.).