Страница 7 из 64
— Святой отец, — тихо и очень почтительно обратился к нему Эдмонд. Роланд кивнул:
— Садитесь, дети мои, и возблагодарим Господа за его щедроты и восславим его благодеяния в наших молитвах.
Он перекрестился и окинул доброжелательным взглядом двоих прихожан. Когда они сели, Роланд затянул нараспев низким и проникновенным голосом:
Дария чувствовала, как ее наполняет чистая, торжественная латинская речь. Отец Коринтиан читал замечательно, и было ясно, что он хорошо образован в отличие от многих полуграмотных священников, поскольку понимал, что говорит, и это придавало его словам особый смысл.
Дария в уме переводила:
Это было изумительно — и слова, и тихий, успокаивающий голос. Дария не могла отвести глаз от его прекрасного лица, которое в эту минуту было ликом самого Бога, глаголящего в темной часовне. Его руки словно обнимали ее, и у нее захватывало дух от трогательной красоты этих слов.
Слова лились с его уст и проникали в самую душу…
Отец Коринтиан вдруг замолчал и затем продолжил тихой скороговоркой:
Нет, это было невозможно, однако она не ошиблась. Дария впилась в отца Коринтиана взглядом, когда он повторил по-латыни:
Девушка прошептала эти слова по-английски:
Дария была потрясена. Она сразу догадалась, что граф, запрокинув голову и закрыв глаза в экзальтации, не понимал, что его новый священник, его образованный и эрудированный бенедиктинец, перемежает мессу бытовой латынью. Однако он делал это не по незнанию, как предыдущий священник. Нет, этот человек умел жонглировать словами и заменять их, но…
Остаток мессы пролетел быстро, и отец Коринтиан больше не упоминал о врагах или отрезанных головах. Он благословил графа и Дарию, воздев руки и воскликнув: «Dominus vobiscum», и граф отозвался: «Et cum spiritu tuo».
Отец Коринтиан выжидательно взглянул на Дарию, и она тихо сказала: «Capilli horrent».
Роланд едва не выронил из рук хлеб и эль, а девушка без всякого выражения повторила снова:
"Capilli horrent».
Маленькая плутовка знала латынь! Черт возьми, она смеялась над ним, она могла его выдать! Роланд старался не выказать своего удивления, когда Дария отчетливо произнесла: «Bene id tibi vertat».
Он склонил голову, а ее слова продолжали звучать у него в ушах: «Я желаю вам успеха в вашей миссии».
Роланд сделал шаг назад и поднял руки: «Deo gratias».
Он улыбнулся графу, у которого был такой вид, словно сам Бог только что даровал ему свои милости.
— Благодарю вас, святой отец, моя душа ликует оттого, что вы здесь, — граф молитвенно сложил свои огромные ладони. — Я переживал, что в моем замке нет Божьего человека, который бы заботился о наших душах. — Он повернулся к Дарии и заметил неодобрительно:
— Что ты сказала отцу Коринтиану?
Она даже не изменилась в лице.
— Я не запомнила ответ и поэтому придумала набор звуков. Извините, милорд, извините, святой отец.
— Это богохульство. Я попрошу доброго отца Коринтиана научить тебя правильным ответам. Стыдно не знать их, Дария.
Девушка смиренно потупилась:
— Да, милорд.
— Твой дядя пренебрегал своими обязанностями по отношению к тебе. Ты проведешь следующий час с отцом Коринтианом.
— Да, милорд.
Граф еще раз поклонился Роланду и ушел. Они остались одни в промозглой часовне.
— Кто вы?
— Вы спрашиваете сразу в лоб, — заметил Роланд, не сводя глаз с закрытой двери. — Я должен убедиться в том, что в коридоре никого нет.
— Даже если там подслушивает дюжина людей, они ничего не услышат. В этом проклятом склепе дверь такая же толстая, как и каменные стены.
Тем не менее Роланд подошел к двери, распахнул ее и медленно закрыл снова. Затем повернулся к ней.
— Кто вы? — повторила Дария.
— Вы говорите по-латыни.
— Да, я говорю по-латыни. Вы этого не ожидали?
— Нет. Но вы не выдали меня графу. Могу ли я предположить, что вы хотите убежать от него? Девушка кивнула и в третий раз спросила:
— Кто вы?
— Я послан вашим дядей спасти вас. Как вы теперь знаете, я не священник.
Она улыбнулась ему ослепительной лукавой улыбкой. А он-то думал, что выглядит настоящим священником, черт бы побрал ее проницательность.
Роланд собрался было нахмуриться, однако она быстро произнесла:
— Но вы образованный человек, не то что предыдущий священник, который с трудом мог связать несколько слов. Как вы от него отделались?
— Очень просто. Он был так несчастлив здесь, в Тибертоне, что с радостью принял немного монет, чтобы исчезнуть. Значит, вы догадались, что я не священник, когда вчера упали в обморок? Смекнули, едва взглянув на меня? Потому вы так побледнели и потеряли сознание?
Дария отрицательно покачала головой.
— Я не знаю почему, — с запинкой произнесла она. — Вернее, я не знала этого тогда, и все же я знала вас, может быть, даже лучше, чем самое себя.
"Бессмыслица какая-то», — подумала девушка и взглянула на него. И снова почувствовала, что они связаны с ним невидимыми узами. Она попятилась. Отец Коринтиан подумает, что она просто сумасшедшая.
— В чем дело? Я пугаю вас?
— Да, — пробормотала Дария. — Я не понимаю, что со мной.
Роланд решил не обращать внимания на ее загадочные слова. У него не было ни времени, ни желания, чтобы вникнуть получше.
— Итак, я здесь, чтобы спасти вас.