Страница 34 из 76
Найт поднялся и немного помедлил, ничего не говоря, просто возвышаясь над ней, потом поднял руку и легко провел кончиками пальцев по ее гладкой щеке:
— Спокойной ночи. Лили, — прошептал он, наклонился, осторожно поцеловал ее в губы и поспешно отвернулся, оставив ее в немом изумлении.
Теперь стрелки проклятых часов быстро двигались к половине четвертого. В следующий раз он предложит такое же пари и окажется победителем. Улыбнувшись этой мысли, он наконец заснул.
— Мой младший брат — точная копия Сэма, мадам, — весело заметил Лили Джон Джонс. — Моя мать с самого его рождения рвет на себе волосы и называет его своей светловолосой Немезидой. — Его зовут Роберт. В восемнадцать лет он покинул дом и теперь терроризирует оксфордских наставников.
Лили только застонала:
— Неужели это никогда не кончится?
— Кто знает? По крайней мере, никому никогда еще не было скучно в компании Роберта.
— По крайней мере, у вас есть опыт, Джон.
— Я очень люблю брата, мадам, и давно обнаружил, что при надлежащем руководстве и соответствующих занятиях он склонен гораздо реже попадать в переделки. А теперь могу ли я встретиться с мальчиками?
Лили познакомила наставника с учениками и села в сторонке понаблюдать. Сэм открыто, откровенно и крайне невежливо уставился на Джона. Тео застенчиво улыбался новому учителю, но при атом был явно насторожен. Джон, однако, заметил Тео:
— Его лордство рассказал, что вы согласились составить каталог его библиотеки. Господи, ну и задача! Может, найдете время рассказать мне об этом?
«Одно очко в пользу Джона Джонса», — улыбнулась про себя Лили.
— Я буду художником, — объявил Сэм, прерывая Тео после того, как прошло добрых четыре минуты. Лили была очень довольна столь несвойственным Сэму проявлением терпения. Четыре минуты — целая вечность для него.
— Художником? — переспросил Джон.
— Да. Дядя Найт сказал, что я должен начать с портретов предков в восточном коридоре. Тому парню на портрете нужно пририсовать усики. У него верхней губы нет.
Джон даже не улыбнулся:
— В таком случае, может, тебе лучше сначала потренироваться на бумаге, прежде чем представить окончательный вариант. Видишь ли, эти портреты останутся в веках, и все последующие поколения будут разглядывать их. Не хочешь же ты, чтобы твой пра-правнук сказал:
— Это работа моего прадедушки. У него, конечно, был талант, только практиковаться он не любил.
Сэм, казалось, был совершенно подавлен столь безупречной логикой, но тут же, вспомнив о своем долге и бросив косой взгляд на Лили, отчеканил:
— Сэp, Тео и я хотели бы узнать о ваших намерениях относительно нашей матери.
— Совершенно верно, сер, — добавил Тео, бессознательно подвигаясь поближе к Лили.
Лили невольно рассмеялась при виде ошеломленного лица наставника.
— Я… Я не понимаю, мальчики, — начал он, и Лили заметила, как краска заливает щеки и ползет под воротничок.
— Мы должны заботиться о нашей маме, — пояснил Сэм. — Мужчины ведут себя крайне глупо в ее присутствии, и нам необходимо защищать ее.
— Сэм! Немедленно прекрати!
— Клянусь, — пролепетал Джон, немного придя в себя, — что у меня не было ни единой дурацкой мысли относительно вашей матушки.
В доказательство своих слов он даже прижал руку к сердцу.
— А руки распускать не пробовали? — настаивал Сэм.
— Довольно, — вмешалась Лили, подходя к Джону. — Вы и так его смутили и к тому же, возможно, оскорбили.
— Нет, нет, мадам, — поспешно заверил Джон. — Не волнуйтесь, Сэм и Тео, в присутствии вашей мамы я постараюсь быть образцом нравственности.
— Хорошо, — смягчился Сэм, — но мы будем начеку, помните это.
— Вы уверены, что по-прежнему желаете находиться в их обществе? — осведомилась Лили у Джона.
— Да, мэм. Я думаю, мы прекрасно поладим.
— Вот и хорошо. Тогда я вас оставлю. Мальчики, слушайтесь мистера Джонса. Я буду с Лорой Бет.
«Ну, что ж, — думал Сам, пиная камешки, покрывавшие дорожку, — он практиковался целых пятнадцать минут, а это очень много. Он даже показал портрет Джону объяснив, что всего несколько мазков помогут решить печальную проблему предка, но Джон настаивал, чтобы он поупражнялся еще немного. Сэм заполнял лист за листом изображениями усов в таком количестве, что даже видел их во сне, кстати говоря, не таком уж и приятном. И сейчас он выскользнул из комнаты, умирающий от скуки, усталый от бесконечных разговоров Тео о паровых двигателях. К тому же оказалось, что новый наставник тоже увлечен этой темой. Одного этого было вполне достаточно, чтобы выгнать человека из дома, что и побудило Сэма к бегству. Дакота не было на обычном посту, и никто не видел, как Сам ушел. День был холодным и пасмурным. Ветер продувал насквозь куртку, но он и не думал возвращаться. Как несправедливо, что Тео завладел вниманием учителя? Он ничем не лучше Лоры Бет!»
Сэм отдалился от дорожки на добрых четыре фута, чтобы отшвырнуть еще один камешек. По крайней мере, завтра они отправляются в Каслроз.
Интересно, есть там другие дети и будет ли с кем поиграть? Может, в усадьбе хорошие конюшни и полно лошадей?
В этот момент мальчик почувствовал угрызения совести за то, что ослушался Лили. Но кто заметит? Он погуляет еще минут десять и вернется обратно в дом дяди Найта, и никто ничего не заметит.
Сэм весело засвистел.
— Клянусь Богом, да это один из парнишек Триса!
Услыхав имя отца, Сэм обернулся и увидел двух отвратительных типов, тепло закутанных и, по-видимому, не боявшихся пронзительного ноябрьского ветра. Оба уставились на него, а тот, что пониже, показывал пальцем:
— Да, самый младший, кажется. Нет, там еще и соплячка маленькая.
Монк метнул в сторону Боя раздраженный взгляд, обозленный столь неуместной точностью.
— Прямо в наши лапы, не так ли. Бой? Эй, ты, парень!
Сэм остановился, готовый улизнуть, и подозрительно наблюдал, как один из громил, поздоровее, направляется к нему. Нечищеные сапоги, полы пальто заляпаны грязью, заросшее щетиной лицо. Однако в усах он не нуждался, верхняя губа была толстой и заметно выпяченной.
— Я дружок твоего па. Угу, Триса Уинтропа. Мы с Боем были его приятелями.
Сэму это утверждение показалось более чем не правдоподобным.
— Ты лживая скотина! — завопил он.
— Ну и длинный язык у этого отродья! Ну-ка шагай сюда!
Сэм, которого отнюдь нельзя было упрекнуть в глупости, повернулся и ринулся прочь, работая ногами изо всех сил. Но неожиданно сильная рука подхватила мальчика поперек живота и подняла над землей. Дом Уинтропа был совсем рядом, в нескольких десятках шагов.
«О Господи, — подумал Сэм, резко посылая локоть в бок врага».
— Ой! — завопил тот, но хватки не ослабил, наоборот, стиснул Сэма так, что мальчик почти не мог дышать.
— Он не походит на Триса, Монк. Уверен, что не ошибся?
— Точно, это его мальчишка. Как тебя зовут, чертово отродье?
— Не знаю никакого Триса, — покачал головой Сэм. — Я живу вон там. Попробуйте только не отпустить меня, и каждый сыщик с Боу-стрит пойдет по вашему следу! Вас повесят и выставят ваши головы на копьях, а потом выпустят вам кишки…
— До чего же смышленый малец, а, Бой? — засмеялся Монк. Ты вправду не похож на своего па, постреленок. Уверен, что твоя мамаша не изменяла старине Трису?
— Пусти! — завопил Сэм, снова пытаясь вонзить локоть в живот здоровяка, но сильная рука так сдавила ребра, что мальчик начал задыхаться.
— Вот что я скажу тебе, парень. Мы с Боем думаем, что ты истинный подарок для нас. Пойдешь с нами, а потом твоя мамаша… то есть шлюха твоего папочки, отдаст то, что нам причитается.
Но Сэм понял только, что негодяй оскорбил Лили. Эти ужасные люди наверняка сделают ей больно. Что же делать?
Даже в шесть лет Сэм не очень-то верил в божественное провидение.
Вдруг он увидел мужчину и, молниеносно сообразив, заорал во всю силу своих легких:
— Помогите! Похитители! Они уносят меня! Помогите!