Страница 54 из 211
— Ты еще придешь ко мне! — крикнул ей вслед Талибо, как торговец на рынке, не сумевший договориться с покупателем. — Ты хочешь меня, я это знаю. И я не позволю женщине делать из меня посмешище!
В последних его словах прозвучала откровенная злоба. Как видно, неудача все же задела его за живое.
Глава 13
Загадочное послание
Кто установил этот порядок вещей? Почему мелодия двух сердец разнеслась по свету и привела к уничтожению Перворожденного и всего народа кваров? Древние голоса не дают ответа. Горбун назвал случившееся «сужением пути», уподобив ход событий клинку, который режет лишь острым краем и проливает кровь, когда Возможное отделено от Существующего.
Чашка чая из синего корня немного успокоила Чавена, однако он по-прежнему дрожал с ног до головы, словно его терзала лихорадка.
— Какая муха тебя укусила? — спросил Чет. — Ты вел себя как безумец, когда мы были в твоем доме. Что случилось?
— Я не могу этого сказать, прости, — бормотал Чавен. — Мне очень стыдно.
— А я думал, что мы с Опал можем рассчитывать на твою откровенность, — обиженно произнес Чет. — Ради тебя мы пошли на риск. Не побоялись приютить у себя беглеца. Если люди Хендона Толли найдут тебя здесь, нас ожидает самая печальная участь. Ты, как видно, полагаешь, что наши соседи слепы и глухи? Прискорбное заблуждение. Если ты каждую ночь будешь шастать туда-сюда, они очень скоро тебя заметят.
— Чет, оставь его в покое, — проворчала Опал.
Она испугалась, и это было вполне понятно: Чет и лекарь ворвались в дом, словно за ними гнались голодные волки.
— Мы не можем упрекать человека за то, что он не пожелал стать предателем.
— Зато я могу упрекнуть себя, — вздохнул Чавен и отпил из своей чашки. — Я скверно разбирался в людях и доверился проходимцу, который этого не заслуживал. Но я никак не возьму в толк, откуда мерзкий Окрос все узнал? Ведь я никогда ему это не показывал — ни ему, ни кому-либо другому!
— Да о чем ты говоришь, в конце концов? — возопил Чет.
Он и представить себе не мог, что его друг может вот так дрожать и плакать, словно малое дитя. Даже когда Чавен бежал из покоев королевы Аниссы, ему не изменило присутствие духа.
— Не надо так кричать, — сердито подала голос Опал. — Разбудишь мальчика.
«Правильно говорят, маленьким людям лучше держаться подальше от больших, — горестно думал Чет. — Я принял в свой дом двоих, мальчика и мужчину, и оба они, похоже, лишились рассудка. Попробуй-ка теперь прокорми их. Пожалуй, мы умрем с голоду, прежде чем за нами явятся стражники из замка».
Пропитание было далеко не единственной заботой Чета. Ему приходилось весь день жечь лампы, ибо слабые глаза Чавена не привыкли к царившему под землей сумраку. Фандерлинга раздражал непривычно яркий свет.
— Ты должен объяснить, что происходит, — произнес он непререкаемым тоном. — Ты знаешь, мы твои друзья, нам можно доверять.
— Да, я не сомневаюсь в вас, — кивнул Чавен, сделал еще глоток чая и уставился в пол. — Ради моего спасения вы подвергаете себя опасности. О, как я виноват перед вами, как виноват! Поистине, я приношу одни несчастья!
Чет почувствовал, что теряет остатки терпения. Он готов был выйти из комнаты, не желая больше слушать стенаний и сетований, но Чавен умоляющим жестом вскинул вверх забинтованную руку.
— Прошу, друг, не сердись на меня, — прошептал он. — Я попытаюсь все объяснить. Когда вы все узнаете, я изрядно упаду в ваших глазах. Возможно, вы даже прогоните меня из дома. Что ж, я получу по заслугам…
Чет опустился на стул, переглянувшись с женой. Та молча наполнила опустевшую чашку лекаря.
— Говори же, мы превратились в слух, — сказал Чет.
Несмотря на томительное любопытство, он надеялся, что история лекаря не окажется слишком длинной. Чету отчаянно хотелось спать, его глаза закрывались.
— У меня дома есть… была… одна вещь, — неуверенным голосом начал рассказ Чавен. — Зеркало. Ты слышал, как брат Окрос упоминал о каптромантии. Этим неуклюжим словом называют магическое искусство, неотъемлемой частью которого являются зеркала. Это искусство скрывает множество тайн, оно пришло к нам из тьмы веков, и далеко не всякий способен овладеть им.
— Вы говорите о магических отражениях? — уточнила Опал, подливая чаю себе. — О предсказании судьбы при помощи зеркала?
— Каптромантия это не только предсказание судьбы, — откликнулся Чавен. — Возможности ее поистине безграничны. Есть одна книга, помогающая постичь это искусство. Вы вряд ли слышали, но в определенных кругах о ней ходит много разговоров — Книга Ксимандра, так она называется. Те, кому довелось видеть ее собственными глазами, утверждают, будто это лишь часть грандиозного труда — Книги великих печалей. Книгу эту в древние времена написал волшебный народ, именуемый племенем кваров. Что до Ксимандра, то он был мантиссом и в эпоху иеросольской империи служил жрецом Купиласа Целителя. По слухам, книгу ему передал бездомный бродяга, умерший в храме.
Чет нетерпеливо вздохнул. Все эти разглагольствования о древних книгах, увлекавшие Чавена, нагоняли на фандерлинга скуку.
— Ты нашел эту книгу? — поторопил он рассказчика. — И с ее помощью научился гадать по зеркалам?
— Я никогда не видел ее, — покачал головой Чавен. — Много лет прошло с тех пор, как человеческие глаза видели ее в последний раз. Но моему учителю Каспару Дайлосу в юности довелось прочесть эту книгу или один из списков с нее. Многие знания, переданные мне учителем, он почерпнул из Книги Ксимандра. Там говорится, что боги наделили людей тремя дарами — огнем, шоума и зеркалами…
— А что такое «шоума»? — перебил Чет.
— Напиток. Его называют божественным нектаром. Он дарует дивные видения, но иногда приносит безумие и даже смерть. На протяжении веков шоума использовался при свершении священных церемоний в храмах и дворцах Эона. Его пили лишь те, кто хотел стать ближе к богам. Сведущие люди говорят, что шоума способен опьянить богов, как вино опьяняет смертных. Воздействие этого напитка так велико, что ныне никто не решается его отведать. Во время церемоний жрецы добавляют в священное вино лишь малую толику шоума. Некоторые утверждают, что это уже не тот напиток, что приближал смертных к богам, и секрет приготовления шоума безвозвратно утрачен. В прежние времена многие молодые жрецы, испив шоума во время обряда посвящения, впадали в экстаз и умирали… — Чавен внезапно замолчал. — Простите, я слишком увлекся, — виновато сказал он. — Я всю жизнь изучал подобные вещи и часто забываю о том, что другим они не так интересны.
— Вы собирались рассказать о зеркалах, — напомнила Опал. — О магическом искусстве, в котором используют эти предметы.
— Да, да, конечно. Мысли у меня разбегаются, но о зеркалах я никогда не забуду. Их осколки застряли у меня в сердце. Так вот, третий дар богов, согласно Книге Ксимандра, это зеркала. Точнее, магия зеркал. Каптромантия. Не буду утомлять вас подробностями. Многое тут напоминает сказки, чудесные истории, помогающие неофиту запоминать сложные ритуалы. По крайней мере, я так считаю. Скажу лишь, что искусство каптромантии основано на убеждении, что после соответствующей подготовки зеркала начинают отражать не только видимую реальность. Они становятся окнами, сквозь которые мы можем увидеть иные миры. Или даже дверями, через которые мы можем в эти миры проникнуть.
Чет в замешательстве покачал головой.
— Ничего не понимаю, — заявил он. — Что за иные миры такие? И зачем туда проникать?
— В древние времена люди думали, что боги живут рядом с ними, на земле, — вновь заговорил Чавен. — Вершина горы Ксандос считалась цитаделью Перина. Керниос, согласно старинным верованиям, жил в пещерах на юге. Хотя другие мудрецы полагали, что он обосновался гораздо ближе к нам.
Лекарь устремил на Чета многозначительный взгляд.