Страница 8 из 66
— Ладно, — ответил Тайлер и задвинул свой чемодан в другую комнату.
— Меня ждет работа, — сказал Колин. — Обед в пять. Не выходите из дома, если вас никто не сопровождает.
Тайлер фыркнул.
— Это еще почему?
— Потому что так хочет мистер Голдринг. Пока кто-нибудь не освободится, чтобы показать вам имение, вы должны оставаться в своих комнатах.
— С какой стати? Здесь что, хищные коровы бродят?
Колин Нидл снова рассердился.
— Это ферма, — по слогам отчеканил он, словно учитель самому тупому ученику. — А значит — открытые колодцы, канавы, острые инструменты и очень плохое освещение. И разумеется, животные, которых лучше не пугать. Так что побудьте в своих комнатах.
Он повернулся и пошел прочь по коридору, прямой и несгибаемый, как оловянный солдатик.
— Противный какой, — сказал Тайлер, когда Колин ушел.
— Не так уж он и плох. Хотя, конечно, ботаник. — Люсинда с трудом втащила чемодан на кровать. Все эти странности и загадки ее порядком утомили. — Фу. Какая я потная и грязная. Чур, я первая в ванную.
Тайлер засмеялся.
— Это ферма, мисс Барби. Удобства во дворе.
— Заткнись, Тайлер, — рявкнула Люсинда. — Может, тебе на ферме самое место, а меня уволь.
— Ты будешь сильно удивлена, но ты уже здесь.
Внезапно всю комнату сотряс раскатистый гулкий рев, даже стекло в оконной раме звякнуло. От неожиданности Люсинда подскочила на месте и завопила. Рык доносился с улицы, но был таким глубоким и мощным, что Тайлер еще долго чувствовал его ступнями даже после того, как он стих. Звук был похож на стократно усиленное львиное рычание, но с каким-то совершенно жутким трескучим шипением. Ни одно животное на земле не могло издавать такие звуки.
— Вот это да! Что это было? — вымолвил Тайлер. — Кто мог так рыкнуть?
Его сестра не сказала ни слова. Люсинда не отрываясь смотрела на свои руки, словно не верила, что они могут так сильно дрожать.
Глава 4
Лазарет
Тайлер смотрел на улицу из окна в комнате сестры. От дикого звука у него, казалось, до сих пор ломило все кости.
— Люсинда, у тебя обморок? Кто мог так рыкнуть, я спрашиваю?
— Наверное, какое-нибудь животное, только и всего, — откликнулась она слабым голосом и вдруг начала деловито распаковывать чемодан.
Тайлер посмотрел на нее, едва веря своим глазам, потом прошел через коридор, чтобы выглянуть в свое собственное окно.
— Люс! — позвал он. — Люс, иди сюда. Смотри, народ бежит со всех сторон.
Шесть или семь человек спешили к той самой постройке, которая напоминала наполовину врытую в землю бетонную трубу. Среди бегущих выделялся один очень крупный человек. Тайлер решил, что это и есть Рагнар, о котором говорил мистер Уоквелл.
Люсинда остановилась на пороге комнаты брата, не проявляя ни малейшего интереса.
— Может… может, какая-нибудь корова поранилась… или…
Тайлер расхохотался и с размаху плюхнулся на кровать.
— Ты шутишь? Корова, как же. Голосистая такая корова. Ревет как тираннозавр!
Она вздрогнула, и Тайлер вдруг почувствовал, как в нем закипает гнев. Каждый раз одно и то же, подумал он, едва сдерживаясь.
— Я обязательно должен выяснить, что там происходит, — сказал он. — Тебе придется пойти со мной, Люс.
— Нет. Я устала. Пойду вздремну.
Она отвернулась от него, и волосы упали ей на лицо, словно занавес. Или маска. Как же Тайлер ненавидел эту ее страусиную привычку прятаться от того, чего она не хотела замечать. Ладно, может, на этот раз Люсинда действительно испугалась, но его никто не заставит сидеть сложа руки в ожидании, пока трудности разрешатся сами собой.
— Люс, послушай меня. Там снаружи что-то по-настоящему жуткое. Ты ведь тоже слышала. Ну признайся, что слышала. Я точно знаю.
Она не ответила, но и в свою комнату не ушла.
— Люсинда! Ну же, пошли!
Он вытянул ногу, чтобы подтолкнуть ее, но толкнул слишком сильно, слишком зло.
Она наконец-то взглянула на него, лицо ее словно окаменело.
— Ты пнул меня.
— Я просто пытаюсь тебя расшевелить.
— Ненавижу тебя, Тайлер Дженкинс.
— Люс, прости, но…
— Ненавижу! — закричала она и побежала к себе в комнату, с грохотом захлопнув дверь. — Надеюсь, эта корова и вправду окажется чудовищем, — донеслось оттуда. — Надеюсь, она сожрет тебя!
Тайлер смотрел на закрытую дверь, борясь с желанием постучаться. Ему очень хотелось, чтобы сестра пошла с ним, но он слишком хорошо знал, что просить ее об этом бесполезно. Чудес не бывает.
Пока он бродил по коридорам и лестницам Обыкновенной фермы в поисках выхода, его гнев на Люсинду немного остыл. Просто его сестра совершенно терялась в трудных ситуациях. Из-за всяких мелочей она могла зудеть часами, порой ему даже хотелось ее пристукнуть — так она донимала его своим нытьем. Но если она перед чем-то отступала, то отступала окончательно и бесповоротно, подняв лапки кверху.
После того как ушел отец, все стало очень и очень плохо. Именно Люсинда тогда заботилась о Тайлере — кормила и опекала его. Она пыталась быть взрослой и ответственной и ради своего младшего брата справилась с горем…
Время шло, и жизнь мало-помалу наладилась. Мама начала работать, по вечерам почти всегда бывала дома и кормила их ужином, хотя и довольно поздно, потому что задерживалась на службе. Час уходил у нее на то, чтобы сбросить туфли и выпить бокал-другой вина. Надо снять стресс — так она говорила. Отдохнув, мама готовила нехитрый ужин — никаких кулинарных изысков, только хот-доги и консервированная фасоль или ее фирменные сырные лепешки. Иногда, под действием вина, она могла быть даже смешной, когда изображала в лицах невыносимых типов, с которыми ей ежедневно приходилось иметь дело в офисе, или подшучивала над частой сменой настроений Люсинды. Даже Тайлер признавал, что мама может быть забавной (насколько вообще могут быть забавными взрослые, а тем более мамы) и довольно привлекательной. Вскоре безразличие и тревога, по очереди обитавшие в душе мальчика, отпустили его, потому что жизнь больше не казалась такой беспросветной…
Однако в то же время Тайлер начал замечать, как Люсинда смотрит на мать. В ее взгляде появилась неимоверная тоска, и Тайлер догадывался о причинах такого настроения. Просто его сестра мечтала о том, чтобы ее жизнь стала хоть чуточку похожей на жизнь идеальных семей, которые приглашают на всякие телевизионные шоу. А вскоре Люсинде выпало действительно тяжкое испытание. Одно только воспоминание о нем прогнало всю его обиду на Люсинду, хотя она и вела себя как круглая…
Внезапно Тайлер остановился и понял, что забрел неизвестно куда, погрузившись в свои размышления.
— Ух ты, — выдохнул он, оглядываясь по сторонам. — Кажется, заблудился окончательно.
Он стоял у подножия какой-то очередной лестницы. Напротив располагалась странная маленькая гостиная со стеклянной дверью, в дальнем конце комнаты виднелась еще одна дверь. Тайлер пошел по гулкому деревянному полу, размышляя, не ступил ли он на запретную территорию. Учитывая наставления Колина, это было именно так, потому что сейчас ему полагалось сидеть в своей комнате, как и его сестре.
Стеклянная дверь была не заперта. Из мебели в этой скромной гостиной оказались лишь одинокое продавленное кресло да столик, на котором стояла ваза с грязной пластмассовой розой, такой старой, что она запросто могла быть первым в мире искусственным цветком. Тайлер прошел к дальней двери и обнаружил за ней еще одну лестницу, ведущую совсем в другом направлении. Он поднялся по ступеням и очутился в коридоре с окнами на одну сторону. Не успел он сделать и пары шагов, как что-то с силой ударилось в стекло, напугав его до смерти. От неожиданности Тайлер задохнулся и подскочил на месте. Он едва успел заметить, как за окном мелькнули размытые очертания серо-зеленого существа с маленькой круглой головой. Ерунда какая-то! Откуда здесь взяться обезьянам? Разве на калифорнийских холмах живут дикие обезьяны? А может, дедушка Гидеон содержит обезьянью ферму?