Страница 47 из 69
Одновременно к участку прорыва для контрудара с юга подходил 2-й гвардейский механизированный корпус, а с севера готовилась контратаковать вклинившегося противника 33-я гвардейская стрелковая дивизия 1-го гвардейского стрелкового корпуса. Для их поддержки командующий фронтом выделил 200 бомбардировщиков и штурмовиков. Рано утром 1 сентября, когда противник продолжал все глубже проникать в прорыв, на него обрушила свой огонь наша артиллерия. Образовался своеобразный огневой мешок. Одновременно нанесли удар по флангам прорвавшегося противника части 2-го гвардейского механизированного корпуса и 33-й гвардейской стрелковой дивизии. Противник, понеся большие потери, стал поспешно отходить за реку Кальмиус.
Слева от 2-й гвардейской армии действовала 28-я армия. Ее войска, наступавшие в период разгрома таганрогской группировки в южном направлении, 31 августа повернули на запад и к исходу 1 сентября вышли на рубеж реки Сухой Еланчик. На другой день, преодолев здесь сопротивление вражеских арьергардов, они возобновили свое наступление. Три дня соединения армии успешно продвигались вперед, пока на Кальмиусе не были остановлены сильным огнем и контратаками врага.
На левом крыле Южного фронта в полосе до 30 км наступала 44-я армия. Ее соединения преследовали отходившие вдоль побережья Азовского моря остатки 111-й пехотной, 15-й авиаполевой дивизий и многих отдельных батальонов. К исходу 1 сентября передовые отряды 130-й и 221-й стрелковых дивизий вышли на рубеж реки Грузский Еланчик. Здесь, на заранее подготовленных позициях, группы прикрытия отходившего противника пытались задержать наши войска. Вражеская авиация по 10–15 самолетов неоднократно бомбила их боевые порядки. Задачей наших частей стал обход очагов сопротивления и наступление вперед. К исходу 4 сентября они на правом фланге армии вышли на восточный берег Кальмиуса, а на левом — на рубеж 18–20 км восточнее и северо-восточнее Мариуполя.
Таким образом, противник, прикрываясь сильными арьергардами, к исходу 4 сентября отошел на подготовленный им промежуточный рубеж позиции «Черепаха». Здесь ему необходимо было задержать на несколько дней войска фронта, чтобы создать условия для планомерного отвода основных сил на следующий промежуточный рубеж. Одновременно началась поспешная эвакуация из Донбасса в Германию материальных ресурсов, при которой немцы активно использовали тактику «выжженной земли».
3 сентября командующий группой армий «Юг» Манштейн, не дождавшись прибытия всех обещанных ему фюрером в конце августа дивизий, срочно вылетел в ставку Гитлера в Восточной Пруссии. Он убеждал Гитлера в необходимости немедленного усиления его войск, чтобы парировать удары Красной армии, не дать ей возможности прижать войска южного крыла группы армий к Азовскому морю и там окончательно уничтожить их. Он доказывал, что главная опасность для германской армии находится в Донбассе и поэтому туда нужно перебрасывать силы с других участков советско-германского фронта. В конце августа Гитлер рассчитывал снять для Манштейна дивизии с участков групп армий «Центр» и «Север». Но вскоре обстановка обострилась и там — советская армия развертывала общее наступление почти на всем фронте.
Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Клюге, успевший также побывать у Гитлера, сообщил ему, что положение на центральном участке фронта резко ухудшилось и поэтому он не может снять оттуда для Манштейна ни одной дивизии.
На тот момент изменилась и стратегическая ситуация в Европе: 3 сентября вышла из войны Италия и Германии пришлось теперь полностью взять на себя защиту итальянских позиций, для чего требовались дополнительные силы. Поэтому в начале сентября Гитлер был вынужден перебросить на Апеннины несколько дивизий из Франции.
Манштейну ничего не оставалось делать, как обходиться пока имевшимися силами. А их у него с каждым днем становилось все меньше и меньше. К тому же постоянно росли потери, а пополнение поступало нерегулярно, и качество его было не на уровне, так как осуществлялось оно в первую очередь за счет разного рода тыловых подразделений. Особенно стоит отметить резкое ухудшение морального состояния войск. Если после тяжелых зимних поражений известная часть немецких солдат еще надеялась на лето, считая, что лето — время побед вермахта, то поражение немецких войск под Орлом, Белгородом развеяло эти надежды.
Немецкое командование сосредоточило свои усилия на том, чтобы вовремя отвести свои войска и избежать их разгрома. В связи с этим командующий 6-й армией генерал-полковник Холлидт издал специальный приказ, в котором писал:
«Отступление армии при любых обстоятельствах должно получить свое окончательное завершение на позицию „Черепаха“. Позицию „Черепаха“ сохранять длительный период времени.
Я делаю господ командующих генералов и начальников дивизий ответственными перед фактом незначительности боевого состава дивизий за использование всех до последнего пригодного человека из обозов, бригад рабочих и других, для того чтобы сделать возможным достаточное заполнение позиций и образование резервов…»
Однако, вопреки намерениям командования 6-й армии, оно не смогло удерживать позицию «Черепаха» «длительный период времени». Советские войска после короткой паузы продолжили наступление и вскоре пробили в этих позициях несколько брешей. Наиболее ожесточенные бои по-прежнему продолжались на правом крыле Южного фронта, на участке Горловка — Макеевка — Сталино.
Большую роль в успешном развитии боевых действии на этом участке сыграл прорыв обороны противника в районе Дебальцева, осуществленный войсками 51-й армии. Здесь враг создал несколько сильных опорных пунктов, которые с юга, севера и востока прикрывали подступы к городу. Наша авиация и артиллерия подвергли их длительному огневому воздействию. В результате этого была выведена из строя значительная часть артиллерии и минометов противника, разрушено много инженерных сооружений. В результате к исходу 3 сентября части 346-й стрелковой дивизии генерала Д. И. Станкевского вошли в Дебальцево.
Продолжая наступление в западном направлении, войска 51-й армии 8 сентября овладели несколькими крупными населенными пунктами южнее Красноармейска. Тогда же сюда с северо-востока нанесли удар соединения Юго-Западного фронта, во многом содействовавшие продвижению 51-й армии. Заняв район южнее Красноармейска, ее части перерезали в нескольких местах железную дорогу Красноармейск — Сталино.
Разгром противника в районе Дебальцева войсками 51-й армии и успешные действия их севернее и северо-западнее Горловки в значительной мере способствовали 5-й ударной армии в преодолении сопротивления врага на рубеже Горловка — Макеевка — Сталино. Бои здесь носили особенно напряженный характер. Противник вел сильный артиллерийский и минометный огонь, бросался в контратаки, создавал минные заграждения на дорогах и в населенных пунктах. На ближних подступах к крупным городам были подготовлены противотанковые рвы, установлены противотанковые железные ежи, проволочные заграждения. Все это, разумеется, значительно осложняло действия советских войск.
Части 126-й стрелковой дивизии под командованием полковника А. И. Казарцева и 271-й стрелковой дивизии полковника И. П. Говорова после удара с севера и юга вошли в Горловку и вскоре полностью очистили город от противника. Приказом Верховного главнокомандующего этим двум дивизиям было присвоено почетное наименование «Горловские».
А награждать было за что: мало того что операция по освобождению города была проведена в невероятно краткие сроки (на центральные улицы наши войска ворвались приблизительно в 12 часов дня, а в 19.00 271-я дивизия уже полностью овладела городом), — к тому же в результате ее были захвачены 59 вагонов военных грузов, батарея шестиствольных минометов, радиостанция, два склада горючего, автомашины, мотоциклы, тягачи. Бойцы дивизии участвовали в освобождении узников лагеря военнопленных. Об этом эпизоде в своих воспоминаниях пишет сержант А. Айвазянц: «Военнопленные выбегали навстречу на костылях, опираясь друг на друга. У некоторых еще молодых парней головы покрывала седина, будто им за пятьдесят. Мы… отдавали им хлеб, сухари, сахар».