Страница 43 из 69
Во второй половине дня кавалеристы продолжали вести бои с разрозненными группами противника, прорывавшимися на запад.
4-й гвардейский механизированный корпус к утру 28 августа вышел к Григорьевке. Одновременно части 1-го гвардейского стрелкового корпуса 2-й гвардейской армии и правого фланга 44-й армии (130-я стрелковая дивизия) в течение 28 августа, продолжая наступать с севера на юг, вышли на рубеж Марфинская — Дороганов. При этом наибольшее продвижение (до 14 км) имели правофланговые соединения 1-го гвардейского стрелкового корпуса. Противник, прикрываясь арьергардными отрядами, отходил в южном направлении и оказывал на промежуточных рубежах серьезное сопротивление.
Левофланговые части 44-й армии в ночь на 28 августа атаковали противника на участке Самбек — Вареновка (4 км южнее Самбека), содействуя этим наступлению 28-й армии.
Перед фронтом 5-й ударной армии, наступавшей в северном направлении, действовали немецкие 306-я и 294-я пехотные дивизии и некоторые части 302, 304 и 335-й пехотных дивизий, которые упорной обороной оказывали ей сопротивление. Войска 5-й ударной армии, ведя тяжелые бои, медленно продвигались вперед и к исходу 29 августа вышли на рубеж Саур-Могильский — Свистуны.
Основной точкой обороны немцев стала высота 277.7, много веков тому назад названная местными жителями Саур-Могилой. Она господствует над всей окружающей местностью. Сама Саур-Могила — не что иное, как один из размытых за целую геологическую эпоху отрогов Донецкого кряжа. Состоит она главным образом из песчаника, в котором встречаются друзы горного хрусталя.
Многолетними исследованиями установлено, что верхняя часть Саур-Могилы искусственного происхождения — это курган высотой четыре и шириной более тридцати метров. Время его создания археологи относят к концу бронзового века — что-то около трех тысяч лет назад. А само название в последнее время все чаще связывают с именем населявших эти края сарматов — савроматов. В более поздние времена, полагают ученые, первая часть этнонима «савр» трансформировалась в «саур». Не исключено, что на вершине воинственные кочевники поклонялись своему божеству — священному мечу.
К подножию Саур-Могилы подошли части 96-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием гвардии полковника С. С. Левина и вместе с соседними дивизиями стали готовиться к ее штурму. В ночь на 30 августа для уточнения данных о противнике в его тыл была выслана разведка. Дважды в течение ночи разведчики пытались выйти на высоту, но, понеся потери, вынуждены были вернуться обратно.
Только после серьезной артподготовки нашим войскам удалось взять Саур-Могилу.
Успешно наступали советские войска и в южном направлении. С выходом кавалерийского корпуса в район Мало-Кирсановки, Греково-Тимофеевки, а механизированного корпуса к району Григорьевки создалась угроза полного окружения немецкого 29-го армейского корпуса.
Для окруженных немецких частей единственным способом избежать надвигающейся катастрофы был немедленный прорыв из образовавшегося котла на запад, пока еще не был создан сплошной фронт окружения.
Одновременно с этим командование 6-й немецкой армии заканчивало сосредоточение в районе Старобешева новой группировки, состоявшей из остатков 3-й горно-стрелковой дивизии и прибывших из-под Орла частей 9-й танковой и 258-й пехотной дивизий, а также из боевой группы 17-й танковой дивизии, направленной сюда из 1-й танковой армии. По планам командования, эта группировка должна была 30 августа нанести удар на юго-восток, с тем чтобы на рубеже реки Сухой Еланчик или реки Мокрый Еланчик соединиться с 29-м армейским корпусом, который одновременно должен был пробиваться на запад и северо-запад. При этом части 302-й и 306-й пехотных дивизий 17-го армейского корпуса получили задачу сковать войска 5-й ударной армии, непрерывно атакуя их с севера на юг.
Командование Южного фронта разгадало этот план противника и решило принять меры для прикрытия с запада наших наступающих войск. С этой целью оно еще днем 28 августа поставило им дополнительные задачи. В частности, 4-му гвардейскому механизированному корпусу предлагалось занять район Григорьевки с целью обеспечить с запада действия 4-го гвардейского кавалерийского корпуса и не допустить прорыва противника из района Анастасиевки, Отдельным и сильным отрядом корпус должен был овладеть Федоровкой. Кавалерийский корпус получил задачу к утру 29 августа занять Латоново, Ново-Петровский, Ново-Хрещатик, а отдельным отрядом перехватить переправу через Миусский лиман в районе Ломакина. Одновременно было приказано выделить сильный отряд, который должен был ворваться в Таганрог. Войскам 5-й ударной армии предстояло продолжать наступление на север и к исходу 29 августа выйти на рубеж Ремовка — Прохоров.
29 августа основные силы Южного фронта продолжали теснить противника на юг и юго-восток. Советское командование планировало перехватывать отходящие части противника мобильными кавалерийскими соединениями, однако в реальности этого не произошло, так как они действовали на очень широком фронте. К вечеру корпус вышел на рубеж Ново-Хрещатик и 7 км северо-восточнее его, все больше и больше сжимая кольцо окружения 29-го армейского корпуса. В это же время сильный передовой отряд корпуса в составе 138-го кавалерийского полка и полка 4-й легкой артиллерийской бригады вышел на побережье Миусского лимана в район Ломакина и после короткого боя перехватил переправы через Миусский лиман. Второй отряд корпуса в составе 34-го гвардейского кавалерийского полка 9-й гвардейской кавалерийской дивизии, высланный для занятия Таганрога, подошел к Марьевке. Здесь он встретил сильную вражескую оборону, прорвать которую с ходу ему не удалось.
4-й гвардейский механизированный корпус, выполняя поставленную перед ним задачу, занял район Федоровки, а одна его бригада прорвалась к югу, на побережье Таганрогского залива.
Таким образом, в результате успешных действий наших войск части 29-го армейского корпуса противника были оттеснены еще дальше на юго-восток. Теперь они были зажаты на площади в 25 км², хотя фронт окружения по-прежнему не был сплошным. План прорвать наш фронт силами группировки, созданной в районе Старобешева, был сорван, в чем признавалось немецкое командование: «И этот наступательный план армии, — говорится в отчете об оборонительных действиях 6-й немецкой армии, — не мог быть полностью осуществлен. Уже 28.8 враг сумел свой прорыв углубить до побережья. Телефонная связь с корпусом была прервана. Последняя попытка командующего лично прорваться через Буденновку на командный пункт 29-го АК равным образом оказалась безуспешной… Нужно было каждый час ожидать, что соединения будут разорваны и корпус распадется на отдельные группы. В связи с этим он получил разрешение сдать свой восточный фронт, а также Таганрог — после разрушения всех важных в военном отношении сооружений, стягиваться к реке Сарматская и затем прорваться на запад».
Согласно немецкому плану прорыв должен был осуществляться по коридору между селом Марьевка и Миусским лиманом.
Штаб группы армий «Юг» санкционировал отход частей корпуса на запад и оставление Таганрога. На руку немцам было то обстоятельство, что командование Южного фронта не смогло оперативно выделить резервов и 60-километровый фронт окружения удерживали только части 4-го гвардейского кавкорпуса. Кроме того, маневр противнику облегчал и сам характер местности — открытая и ровная степь.
Наступали последние часы оккупации Таганрога. Вечером 29 августа немцы начали подрывать склады и цеха городских заводов. В ночь с 29 на 30 августа части боевой группы фон Бюлова без помех оставили свои позиции на Самбеке и двинулись маршем по северному берегу Миусского лимана на прорыв. Группа во главе с комендантом города Кальберлахом ушла из Таганрога по южному берегу лимана, в направлении Лакедемоновки. Утром 30 августа в оставленный немцами город вступили части 130-й и 146-й стрелковых дивизий.
Освободители входили в город не только по суше, но и с моря. На рассвете 30 августа в районе кожевенного завода с рыбачьих лодок было высажено 37 бойцов партизанского отряда «Отважный-2» под командованием А. В. Гуды, занявшего центр города, а морской порт был захвачен моряками отряда бронекатеров Азовской военной флотилии.