Страница 33 из 41
— Я сам никогда не пробовал знакомиться в Интернете. Но вижу, что желающих познакомиться со мной много.
Вы верите в приметы?
— В какие-то да.
Доверяете себя районной поликлинике?
— Почему бы и нет.
У вас есть друзья не из шоу-бизнесса?
— Есть. У меня таких гораздо больше, чем друзей в шоу-бизнессе.
Вы готовы оказать помощь молодым талантам?
— Все профессионалы знают, что я очень много делаю для развития профессии. У меня огромное количество учеников во всех странах мира. Это безумный поток, могу похвастаться, что у меня учеников и последователей еще очень много будет. Я не прекращаю обучать. Делюсь опытом. Возможно, я так безгранично талантлив потому, что не скуплюсь отдавать людям то, что знаю сам.
У вас всегда очень необычная обувь, кто ее делает?
— Джузеппе Занотти, известный обувщик из Милана. Я с ним дружу. Он очень много обуви для меня сделал именно носибельной. Фэшн обувь делаем вместе со Светланой Тепловой, есть Гуччи, Габбана и многие другие фирмы.
Вы боитесь темноты?
— Нет, скорее наоборот: я там себя комфортно чувствую.
У меня в спальне плотные бронированные жалюзи. Если там спишь, то когда просыпаешься, не знаешь, какое сейчас время суток. Бывало, я вставал и в шесть вечера, проспав 24 часа. К тому же там тихо. Я очень комфортно себя чувствую в тишине и темноте. В такой обстановке я хорошо восстанавливаюсь.
Как вы заработали первые деньги?
— Первые деньги я заработал, когда был на практике в салоне. В то время я уже сам принимал клиентов, обслуживал их на карточку и зарабатывал. Тогда же появились первые чаевые.
К этому периоду моей жизни относятся первые мои поездки уже с деньгами в детские дома. До этого, во время учебы, я мог помочь, но немногим: конфетами, печеньем, сладостями, фруктами или лекарствами. А когда заработал деньги первые, уже смог позволить купить что-то большее.
Вам нравится видеть себя на обложках периодических изданий?
— Как-то мне не удается себя полюбить на обложках, потому что в последнее время абсолютно не хватает времени на них сняться. Из тех, которые вышли, нравятся далеко не все. Есть очень удачные, а есть обложки, которые меня не устраивают по тем или иным причинам.
У каждого издания свой арт-директор и дизайнер, они видят по-своему и делают как хотят, даже если я с какими-то решениями не согласен. Но я особо не парюсь по этому поводу.
За что вам до сих пор стыдно?
— Мне стыдно за страну, в которой такое количество детских домов и такое количество домов престарелых. Это просто колоссальная трагедия. Еще стыдно, что у нас живет огромное количество алкоголиков и бомжей. Обидно. Ужасно себя чувствуешь от мысли, что всем не поможешь, и, по сути, сделать ничего не можешь, когда ты один. Поэтому всегда говорю: занимайтесь благотворительностью.
Вы отвечаете на письма фанатов?
— Смотря каких фанатов и какие письма. Есть письма, на которые отвечаю, а есть такие, которые после двух первых фраз уже можно и не читать.
Ко мне приходит огромное количество почты, вы даже не можете себе представить. Естественно, это не одно, не два и не три письма, а огромные ящики или мешки, забитые по полной программе телеграммами, письмами и открытками. Особенно это обостряется в праздники.
Я знаю звезд, которые собирают письма, открытки, валентинки, поцелуйки, картиночки. Я не могу себе этого позволить. Если б я собирал, то даже и библиотека имени Ленина точно не смогла бы вместить все эти послания. Но я очень благодарен всем тем, кто меня любит и пишет мне.
Ко мне приходят разные письма, кто-то рассказывает о своей судьбе, кто-то делится горем или радостью, кто-то объясняется в любви ко мне или моему искусству, миру моды, который я создаю. Пишут, что с ума сходят от моих показов, моего творчества, кому-то очень нравятся мои песни и клипы, кто-то пребывает в диком восторге от моего стиля, оттого, что я постоянно меняюсь, трансформируюсь и при этом остаюсь самим собой.
Я очень много читаю писем из тех, которые ко мне приходят. На некоторые письма я отвечаю, пусть кратко, пусть несколько слов, но хоть как-то, при всей моей загруженности, я стараюсь ответить. Ведь иногда письмо трогает настолько, что невозможно не ответить.
Есть даже у меня поклонник, с которым я много лет переписываюсь, есть несколько поклонниц. Это люди из разных городов и стран, например, одна девочка из Санкт-Петербурга, другая — с Украины, есть у меня поклонницы из Казахстана. Мне пишут как женщины, так и мужчины, от 10 до 50 лет.
Вы знаете лидеров своего фан-движения?
— Каких-то знаю. Не все лидеры хотят быть официальными лидерами.
Между прочим, многие звезды подогревают свои фан-клубы финансами. Дают на развитие, оплачивают разные нужды, назначают зарплаты лидерам движений, продвигают их. Поэтому у некоторых такие фан-клубы мощные. Я же со своими фан-клубами практически не общаюсь. У меня нет времени на это. Я не устанавливаю с ними близкий контакт, не встречаюсь слишком часто, никому не пересылаю денег, не плачу окладов.
Вы присутствуете в Книге рекордов Гиннесса?
— Зачем мне это?
Вы часто оправдываетесь?
— Иногда приходится. Но я, скорее, не оправдываюсь, а объясняю ту или иную ситуацию. В какой-то момент, возможно, это становится похоже на оправдание.
Как только я ловлю себя на мысли, что уже переступил грань между объяснением ситуации и оправданием, я тут же прекращаю разговор. Зачем мне это нужно?
Как отвязаться от журналиста?
— Встал и вышел. Все. До свидания.
Вы неформал?
— Смотря в каком смысле. Как я понимаю, неформал это то же, что и не формат. В этом случае — да, определенно не формат, причем не формат на многих каналах.
Стараюсь быть не форматным не только оттого, что я индивидуальность. Сейчас таким образом пытаюсь привлечь внимание к проблемам детских домов и домов престарелых в России. Точно знаю, что буду не форматным, ярким и раздражающим по крайней мере до тех пор, пока эти проблемы не разрешатся, пока детям и старикам не начнут оказывать всю необходимую помощь.
Кроме того, своим примером хочу показать людям, что совсем не страшно быть ярким, роскошным, нереальным. Делаю это, чтобы они не стеснялись себя, чтобы они не боялись. Некоторые же стесняются хорошо выглядеть и ходят во всем старом растянутом, как в штаны наложили. К сожалению, это происходит оттого, что нас так воспитывали. Зачморили страну. Зачморили людей.
Вы когда-нибудь брали кредит?
— Пытался оформить кредит, но в итоге передумал. Потому что жуткое надувательство в нашей стране, особенно когда покупаешь квартиру в рассрочку.
Когда я стал изучать условия кредитования, получилось так, что за несколько лет должен отдать в три раза больше, чем изначально занял в банке. До сих пор не могу понять, в чем же в таком случае заключается эта помощь от банка, о которой так много говорят, если должен отдать в три раза больше. Я бы назвал это не ипотека, а укатайка. Это грабеж средь бела дня, причем официальный.
Кто ваш кумир?
— У меня нет кумира.
В голове нужен порядок?
— Очень желательно.
Вы храните дома хлам, который не нужен, но очень дорог сердцу?
— Да. Это совершенно разные вещи. Могут быть журналы, могут быть книги. Например, у меня есть русско-английский словарь, который лежит у меня с детства. Серега, когда ему было три или два года, фломастером какую-то фигню нарисовал на обложке, и я бы выкинул рисунок, но поскольку это воспоминания о детстве Сереги, он у меня лежит.
Вы любите давать автографы?
— Я терпеть не могу раздавать автографы, хотя и вынужден делать это. И не делаю недовольную рожу, не стою с надутым лицом. Терплю, но вида не показываю и спокойно раздаю автографы.
В каких районах Москвы вы успели пожить?
— Практически во всех концах Москвы жил.