Страница 75 из 122
Именно свист и заставил Манкузо оглянуться. Тогда он и увидел, что человек, идущий ему навстречу от здания конторы мотеля, не кто иной, как Рольф Петерсен, наемный убийца Компании, застреливший Октавио Мартинеса. Высокий — больше шести футов,— мускулистый, в кожаном пиджаке и бейсбольной кепке, упоминавшихся в отчетах об убийстве полицейского. Сжатые в кулаки руки сунуты в карманы пиджака. На миг у Манкузо мелькнула шальная мысль: а что, если вытащить револьвер и… Но руки у него были заняты колой, а пиджак застегнут… В этот момент Петерсен, буркнув: "Добрый вечер", прошел мимо него и, открыв ключом дверь, исчез у себя в номере. Поздно, да и кому охота изображать из себя вшивого героя, чтобы в результате тебе же, скорей всего, всадили пулю в задницу?
И надо же, едва Манкузо завернул за угол, все еще что-то бурча, как перед самой своей дверью буквально ткнулся носом в наставленное на него дуло полицейского револьвера калибра 38.
— Замри! — скомандовал чей-то голос.
Манкузо подчинился.
— Руки вверх! — произнес другой голос откуда-то сбоку.
Манкузо послушно поднял над головой обе руки с двумя банками кока-колы. Чьи-то руки немедленно начали ощупывать его одежду.
— Сука вонючая! У него револьвер! — произнес обыскивающий, и стоящий рядом с ним человек щелкнул курком.
— Черт подери! Я — агент Джозеф Манкузо из ФБР. Чего вам от меня надо?
— Заткнись! — бросил человек с наганом.
У Манкузо отобрали револьвер и вытащили из кармана пиджака служебное удостоверение, которое тут же передали кому-то, кто, очевидно, командовал его задержанием.
— А это у тебя что? — спросил тот, кто обыскивал, указывая на банки в поднятых руках.
— А на что они, едрена вошь, по-твоему, похожи?
— Слушай, парень, пошел ты знаешь куда! А ну ложись! Руки за голову. Разведи пошире!
— Ты мне сперва пососи, понял! Так я тебе и лягу на землю в этом костюме,— не сдержался Манкузо.
— Кому говорят, жопа! — И стоящий перед ним ткнул дуло своего револьвера ему под ребро.
Манкузо согнулся от боли, ловя ртом воздух.
Из темноты в световой круг ступил третий из группы.
— А ну выпрямись, парень! — приказал он, и, когда Манкузо поднял голову, он поднес удостоверение к его лицу.— Ну как тебе, Фил?
Манкузо переводил взгляд с одного говорившего на другого. Оба напоминали ему каких-то киноперсонажей: все в черном, да еще в черных пуленепробиваемых жилетах, лица лоснятся от разводов черного жира.
— Говно! — выругался тот, кого звали Филом. Защелкнув бумажник с удостоверением, он протянул его Манкузо и бросил своему напарнику:— Верни ему его пушку.
Тот отдал Манкузо его револьвер и извинился.
Манкузо сунул бумажник в карман, вложил револьвер в кобуру.
— Мать вашу за ногу! — буркнул он, покончив с этой процедурой.
— А теперь мотай отсюда! — скомандовал первый. Из портативной рации, висевшей у него на груди, послышался треск.
— Стайлс? Робертс? Какого дьявола вы мешкаете?
— Да мы застукали тут одного типа из ФБР,— ответил он в микрофон.
— Откуда, откуда?
— Из ФБР.
— Брось валять дурака!
Манкузо схватил микрофон.
— Он не валяет! У меня ордер на арест этого типа из сто восьмого. Так что катитесь вы к едреной матери вместе со всей своей группой захвата.
— Кончай треп! Ордер и у нас есть! А ты, мистер,— проорал динамик,— дуй отсюда, пока жопа цела.
Манкузо бросил микрофон.
— Где сидит это дерьмо? Где?!
— Вон там, за деревьями! — ответил полицейский, показывая на затемненный угол автостоянки, где не было машин.
— Ничего пока не делайте! — крикнул Манкузо и, пригнувшись, побежал под прикрытием стоявших автомобилей к темной рощице.
Рольф Петерсен запер за собой дверь, убавил звук в телевизоре и, положив свой старый чемодан на кровать, открыл замки с цифровым секретом. Внутри, в поролоновых чехлах, лежали части разобранной снайперской винтовки "НК-91": ствол, ложе, телескопический прицел. Тут же были обойма на двадцать патронов и две запасные коробки — в них находились пули с тефлоновым покрытием. В трех круглых углублениях помещались черные блестящие осколочные гранаты со спиленными предохранителями — красное кольцо на каждой было заклеено "скотчем". Рольф собрал винтовку, вставил затвор, дослал патроны в патронник, потом прислонил винтовку к краю кровати, а сам сел на стул, лицом к двери, держа на коленях свою "пушку" — револьвер калибра 44. В тот момент, когда он сунул руку в карман, достал бланк и, развернув, приготовился перечитать, зазвонил телефон.
Командный пункт группы захвата размещался за стеной, отделявшей автостоянку от расположенного по соседству гриль-бара. Тесно прижавшись друг к другу, в темноте сидели четверо людей в пуленепробиваемых жилетах. У одного из сидевших были капитанские нашивки.
— Эй, кто тут у вас, мать вашу, командир, а? — негромко спросил Манкузо, добравшись до сидевших.
— Я, капитан Брауэр. А в чем дело?
— У меня ордер на арест этого парня. Его разыскивает ФБР.
— Но у нас тоже ордер. А преступник на нашей территории. Так что давай отчаливай отсюда подобру-поздорову.
В этот момент в рации что-то затрещало.
— Мы готовы, кэп! Когда начинать? Перехожу на прием.
— Черт! — просипел Манкузо.— Он мне нужен живьем.
— Сказано, не путайся под ногами! — повторил Брауэр.
— Ну что, кэп? — снова спросили по рации.
— Пока ничего. Вся команда готова?
— Подразделение два — готово. Три — готово.
— Хрен собачий,— ругнулся Манкузо.
Брауэр приподнял голову над стеной и посмотрел в сторону мотеля:
— О'кэй! Начинаем! Окружай! — скомандовал он.
Рольф Петерсен, сидя, слушал, как звонит телефон. Затем, нехотя поднявшись, медленно подошел к ночному столику и снял трубку.
— Алло? — произнес чей-то голос.— Алло?
Голос был ему незнаком, и он уже собирался положить трубку, когда тот же голос попросил его этого не делать.
Петерсен прижал трубку к уху и услышал:
— Он тебя продал. Твое убежище раскрыто. Ты…
В ту же секунду двое "копов" из группы захвата, высадив ногами дверь, ворвались в комнату с криком:
— Полиция! Не двигаться!
Обернувшись к двери, Петерсен увидел двоих людей в пуленепробиваемых жилетах. Пистолеты были направлены прямо на него. Не теряя времени, он первым же выстрелом уложил одного из них. Пуля Рольфа прошла через горло, разорвав сонную артерию и раздробив третий и четвертый шейные позвонки. Взрывной волной полицейского отбросило в дверной проем, при этом он задел державшую пистолет руку своего напарника — тот как раз готовился выстрелить. Пули продырявили потолок, в то время как Петерсен спокойно, вторым выстрелом, наповал уложил и второго "копа", прострелив ему грудь. Тефлоновый патрон пробил плексигласовую подкладку жилета. Пуля, наткнувшись на грудину, разлетелась на мелкие кусочки, по внешнему виду и весу напоминавшие шляпки гвоздей. Раскаленные осколки свинца и стали мгновенно разорвали сердце и легкие жертвы. Сила взрыва была такой же, как если бы полицейского сбила машина, шедшая со скоростью сорок пять миль в час.
Капитан Брауэр между тем продолжал орать в микрофон:
— Стайлс? Робертс? Ну, заразы! Всем подразделениям — открыть огонь!
Но еще до того как грянул первый залп, Петерсен был уже на полу, избежав перекрестного огня "М-16", изрешетившего деревянную обшивку и штукатурку стен его номера, словно они были сделаны из бумаги. Перекатившись на спину, Петерсен выстрелил сперва в люстру: осколки стекла, словно душ, залили пол, а затем в телевизор, вспыхнувший каскадом искр. После этого комната погрузилась во мрак. Подобравшись к кровати, он схватил свою снайперскую винтовку и осторожно прополз по заваленному стеклом и штукатуркой полу к дверному проему. Оттуда он несколько раз выстрелил по направлению к вспышкам огня. Они были ему видны на стоянке между припаркованными машинами.