Страница 70 из 122
— Весьма возможно.
О'Доннелл вжался в кресло:
— Бога ради, Сэм, неужели никак… никак нельзя избежать этого?
— То есть что, замять скандал?
Гаррисон, выбив трубку над пепельницей, поднялся.
— Джентльмены,— он посмотрел на часы,— уже поздно. Мне пора идти.
— Садись, Люк,— повернулся к нему О'Доннелл.
— Черта с два я буду тут с вамп рассиживаться,— рассердился тот.— Мне не нравится, как идет наш разговор. Так что уж лучше вам вести его без меня.
— Мы принимаем твои возражения к сведению,— заметил О'Доннелл.— А теперь садись, черт бы тебя побрал!
Гаррисон присел на край стола.
— Теперь насчет Петерсена, которого эти фэбээровцы разыскивают,— начал О'Доннелл, обернувшись к президенту.— Уж не хочешь ли ты сказать нам, что он все еще находится на службе у ЦРУ?
— Вовсе нет. Но я буду признателен тебе, Чарли, если ты прекратишь дальнейшие расспросы. Пожалуйста.
Поднявшись, Бейкер подошел к окну: там у ворот, где находились сторожевые посты, стояли тяжелые бетонные заграждения — на случай нападения террористов. Он знал: в прежние времена президент и госпожа Кулидж[112] на рождество стояли у дверей Белого дома, пожимая руки прохожим и приветствуя каждого из них. Боже, как давно это было! Как изменился с тех пор мир, каким недоверчивым стал! Наверняка ему, Бейкеру, куда спокойнее будет, если на следующий год он отправится к себе в Локхарт-Хилл на Виргиния-ривер к своим внукам и книгам.
— Ну, если все так ужасно, Сэм, то…— снова начал О'Доннелл и осекся.
— Если все так, как оно есть, Сэм,— вступил в разговор Гаррисон,— то ты ведь не станешь добиваться выдвижения на новый срок? Не так ли?
Президент тяжко вздохнул.
— Не знаю, Люк,— ответил он после паузы.— На данный момент не знаю.
В Розовой комнате наступила мертвая тишина. Трое пожилых людей оставались каждый один на один со своими мыслями.
— Ну, а может быть… в общем…— попытался было сформулировать свою мысль О'Доннелл, но не стал продолжать.
— Ты прав,— отозвался президент.— Думаю, что нам надо обсудить вопрос о моем преемнике, не правда ли?
Он вернулся и сел на диван рядом с О'Доннеллом.
— Только не Истмен,— сразу же выпалил Гаррисон.
— Разумеется,— согласился президент.— Когда-то я полагал, что со временем он дорастет до моего поста. Но этого не произошло. А сейчас он и вообще сделал из себя посмешище.
— Выходит, остался один Фэллон,— заметил О'Доннелл.
— Он для меня по-прежнему загадка. А для вас? — пожал плечами Бейкер.
— Пожалуй,— заметил Гаррисон.— Но учти, если не будешь выдвигаться ты, президентство получит он!
Президент дотронулся до руки О'Доннелла:
— Но, конечно, он этого не знает.
О'Доннелл взглянул на Гаррисона, а потом снова перевел взгляд на Бейкера.
— Я собираюсь повидаться с ним сегодня вечером,— сказал президент.— После этой встречи мы все и решим.
— Люк? — позвал О'Доннелл.
Гаррисон надул щеки и сделал глубокий выдох:
— О'кэй, я согласен.
19.45.
Первым делом, вернувшись к себе, Салли отстучала личный номер Терри.
— Крис Ван Аллен слушает.
Салли так и села от неожиданности.
— Вот, значит, как теперь отвечают по личному телефону Терри! А что случилось с "Алло, это офис сенатора Фэллона"?
— Это идея не моя, а сенатора.
— Да? Ну тогда… а все-таки можно мне поговорить с Терри?
— Его нет.
— А где он?
— Только что вышел.
— Куда это? Крис, я что, задаю слишком тяжелые вопросы?
— Он пошел… к президенту.
— Как к президенту?! — Салли вскочила.— Когда?
— Ушел в полвосьмого.
— Черт подери, Крис. Почему ж ты не позвонил мне, не сказал?
— Я бы позвонил, Салли, но Терри велел — никому ни слова.
— С каких это пор у тебя с Терри от меня секреты?
Салли была взбешена.
— Послушай, я ведь тут работаю, как и ты. Хозяин сказал: "Никому ни слова". Вот я и никому ни слова.
— О'кэй, о'кэй. Но о чем они будут говорить? Он тебе хоть намекал?
— Нет.
— Крис, черт тебя подери!…
— Говорят же тебе, сказал: "Иду на встречу с президентом". И точка. Ты понимаешь, Салли, он больше ничего не говорил. Ясно?
— Ясно, Крис. Я вылетаю ближайшим рейсом. Когда прилечу, заявлюсь прямо к тебе домой и…
— Но я сейчас живу не у себя, а в доме для гостей.
Она вскочила, кипя от возмущения.
— Послушай,— вкрадчиво начал Крис,— а ты видела вечерние новости?
— Нет. Я их пропустила.
— Позор!
— А в чем дело?
— Терри хотел, чтоб ты их посмотрела, а потом позвонила ему еще до возвращения.
— Но зачем? Что-нибудь случилось?
— Салли… сделай, о чем тебя просят.
Она склонила голову набок.
— Постой, ты что это несешь, Крис?!
— Я… действую, как приказано,— твердо, без тени смущения, ответил он после паузы.
Салли швырнула трубку и осталась стоять со стиснутыми от ярости кулаками. Она чувствовала себя настолько униженной и взбешенной, что не обратила ни малейшего внимания, когда в соседней комнате с силой хлопнули дверью.
Это был Дэйв Росс. Влетев к себе в номер, он надорвал сине-красный полученный экспресс-почтой конверт, за который только что расписался у портье. Он уже знал, что будет внутри: записка из штаб-квартиры ФБР по поводу доноса на Везерби и факсимильная копия листка из служебного календаря О'Брайена. Там значится имя Терри Фэллона — в тот день он записался на прием. Оба документа прислал Манкузо. Он хотел, чтобы на них Росс испытал Салли. Именно этого Росс больше всего и боялся.
Ровно в 19.59 Салли взяла трубку и отстучала нью-йоркский номер. На Западе, по местному времени, было 17.59, и телекомпания Эн-Би-Си готовилась через спутник передать свою воскресную программу новостей на несколько станций в районе Скалистых гор. Номер, по которому звонила Салли, обычно использовали зарубежные корреспонденты Эн-Би-Си, которые тем самым имели возможность прослушать текст передачи и узнать, что именно из присланных ими репортажей пошло в эфир.
Салли присела и, прижав трубку подбородком и открыв свой желтый блокнот, приготовилась к записи. Сперва играла музыка, на фоне которой голос Дэнни Дарка, диктора, объявлявшего программу предстоящих передач, вещал:
— … а в понедельник вечером вы увидите Дэниела Дж. Траванти и Мишель Ли в фильме "Дым и огонь" из нашей серии "Кино недели".
Музыка смолкла.
Салли ясно представила себе, как в этот момент на экране появляется компьютерное изображение солнечного диска. Косые закатные лучи, падающие на статую Свободы, постепенно тускнеют, уступая место традиционному кадру — ведущий программы Крис Уоллас в своем рабочем кресле.
— Добрый вечер,— начал он.— Я Крис Уоллас. Разлад вице-президента Дэниела Истмена с президентом Бейкером теперь зашел уже столь далеко, что превратился в зияющую пропасть. Это произошло сегодня, когда вице-президент обвинил нынешнюю администрацию в преступной медлительности при расследовании убийства лидера никарагуанских контрас полковника Октавио Мартинеса. Об этом сообщает Андрэа Митчелл.
Телекамера Эн-Би-Си с неизменным цветным павлином установлена на северной лужайке перед Белым домом.
— На поспешно созванной сегодня утром пресс-конференции вице-президент Дэниел Истмен бросил поразительный по нынешним временам вызов президенту Бейкеру, что поистине беспрецедентно для американской политической истории,— начинает Андрэа Митчелл.
Далее следовал кусок из выступления самого Истмена:
— Я направляю сегодня это письмо члену палаты представителей — ее спикеру О'Доннеллу, чтобы потребовать от него и лидера большинства в сенате Лютера Гаррисона образовать Совместный комитет по независимому расследованию дела об убийстве полковника Октавио Мартинеса. Наряду с этим я также требую, чтобы конгресс рассмотрел то преступное, безнравственное затягивание "рассмотрения" этого страшного преступления, которое, по существу, является обструкцией со стороны нынешней администрации…
112
Тридцатый по счету президент США (1923-1929 гг.).