Страница 6 из 49
— Не сердись, старик, что взваливаю на тебя еще одно дельце, хотя знаю, что у тебя их в последнее время многовато, — начал он вкрадчиво. — Сам понимаешь, сколько времени и стараний занимает подготовка чего-то необыкновенного. А мне как раз сдается, что нам необходимо взяться за нечто особенное. Я кое-что почитал, кстати, ты не забыл просмотреть документы, касающиеся группы «Баадер-Мейнхофф»? Не забыл, это хорошо. Какие выводы?
— Личность против общества, ничего нового. Вещь хорошо известная в психологии преступлений. В этом случае… — Степпс замолк, потому что Босс нетерпеливо помахал рукой, словно отгоняя слова, которых ему не хотелось слышать.
— В нашем случае речь идет вовсе не о том. Важна программа, понимаешь? Это не был бунт ради бунта, речь шла об уничтожении государства. Ненавистного буржуазного государства, как они говорили и писали. Поэтому я и спросил, какие ты сделал выводы.
Степпс чувствовал себя ужасно. Значительно хуже, чем в тот момент, когда, будучи курсантом морской академии, ему приходилось стоять перед командиром роты. Босс был человеком, который не любил шутить с подчиненными. Он твердой рукой держал Главное разведывательное управление, не вмешиваясь, правда, в методы руководства этим учреждением и не вникая в детали, но требуя исполнения всего того, что было запланировано под его руководством. Кроме того, он имеет решающий голос во всех вопросах, касающихся личного состава разведслужб. Это можно было понять, поскольку порученный Боссу участок работы касался проблем обеспечения безопасности государства в мировом масштабе и многолетней перспективе. Правда, адмирал был самостоятельным руководителем самостоятельного разведывательного управления и его назначение зависело от президента и сената, но на практике это выглядело совершенно иначе. Ничего удивительного, что адмирал нервно задвигал кадыком, прежде чем сказать:
— Немецкая полиция эффективно ударила по этой группе. Их изловили всех до одного, к тому же при значительной помощи общественности, настолько обеспокоенной терроризмом, что она была готова участвовать в ликвидации опасности. Отсюда первый вывод, который мне пришел в голову: существуют эффективные методы ликвидации такой опасности; второй: борьбу с террористами не всегда можно вести в категории права, а третий…
— Занудил ты меня, адмирал. Эта группа — хороший пример самого нового типа коммунистической организации. Не удивляйся тому, что я упрощаю. Я знаю, что ни одна коммунистическая партия не имеет и не хочет иметь ничего общего с терроризмом. Используя этот термин, я имею в виду сходство конечной цели: и коммунисты, и террористы намерены уничтожить существующее государство. Диктатура пролетариата, государство нового типа и так далее, и так далее. А кстати, я тут думал об эволюции коммунизма. Официально он как бы внутренне смягчился. Давно избавился от несбыточной мечты о мировой революции, умеет сотрудничать в многопартийных системах. Даже в тех странах, в которых коммунисты правят, откровенно говоря, нет монопартийности, исключая, конечно, самое старое коммунистическое государство. Итак, коммунизм помягчал, но перед ним все еще стоят нереализованные цели. Ничего удивительного, что некоторых молодых «товарищей» на Западе нынешнее положение вещей не устраивает. Они говорят о необходимости создания пролетарской армии, пролетарского государства, пролетарского правосудия, другими словами — права карать даже тех, кто мыслит иначе. Знаешь, какие я сделал выводы из деятельности группы «Мейнхофф»? Вот такие: этого рода террористические организации будут постоянно появляться в разных, и прежде всего европейских, странах. А что это значит? Рост числа террористических актов. Будут гибнуть политики, но и невинные люди. Ну так что, адмирал?
— Понимаю. Значит, их можно использовать.
— Вот именно. В какой-то момент я подумал, Степпс, что мы друг друга не понимаем. К счастью, дело обстоит иначе. Время от времени мы будем пытаться убрать какого-нибудь особенно для нас опасного человека. Короче говоря, дорогой, в большинстве такого рода террористических групп нам надо иметь своих людей. На всякий случай. Я даже считаю, что можно будет направлять некоторые их акции.
Степпс приосанился. Теперь, когда он уже знал, о чем идет речь, он не даст прижать себя к стенке. В конкретных вещах он всегда был хорош. Конкретные дела — это оперативная работа. Ему уже сейчас надо было бы представить какой-нибудь план, но слишком мало информации он получил от своего Большого Шефа.
— Слушаюсь. С этой минуты наши резиденты обратят особое внимание на террористов. Мы будем внедряться в их организации и держать руку на пульсе.
— Не спеши, Степпс. Не будем тратить время, энергию и деньги на деятельность, которая нам ничего или мало что принесет. Достаточно сосредоточить внимание в нескольких местах. Я считаю, что одним из таких мест является Федеративная Республика Германии, а также Италия. Францию пока мы можем не трогать. Что касается Германии, то страшно интересно, остались ли после ликвидации группы Баадера другие организации, которые, естественно, не дают о себе знать, пока не утихнет вызванный этим делом шум. Если такие организации существуют, то следует ожидать некоторых изменений в методах их деятельности, возможно даже, эта деятельность будет перенесена с территории Германии в другие страны. Многие факты свидетельствуют о том, что интересующий нас вид терроризма сильнее всего расцветает в Италии. Не хотел бы я, Степпс, чтобы меня, к примеру, захватила врасплох какая-нибудь газетная сенсация. У меня должна быть наиболее полная и свежая информация. Ведь в этом нет ничего нового, правда, адмирал?
Степпс с готовностью подтвердил:
— Уже сегодня управление начнет выполнять это задание. О первых результатах я смогу доложить через три недели.
Распоряжения были отданы. Когда адмирал покинул кабинет, Босс поднял телефонную трубку и произнес несколько слов:
— Слушай, этот Степпс — большой болван. Смотри, чтобы он чего-нибудь не напортил. И ежедневно докладывай, понял?
Закончив все дела, он позвонил государственному секретарю и пригласил его на яхту в ближайший уик-энд. Это будет удобный случай не только узнать об акциях дипломатического ведомства, но и попытаться уговорить правую руку президента смелее выступать на международной арене. Всегда, и раньше и теперь, международную политику, ее основы формирует президент. Делает он это, пользуясь советами целого штаба специалистов. Именно одним из них и был государственный секретарь. И как раз сейчас следовало внушить президенту, что политическая ситуация в некоторых союзных европейских странах развивается в опасном направлении. Сегодня необходим соответствующий нажим на политиков той страны. Момент сейчас подходящий, поскольку президент начинает терять популярность, а испытанное средство ее вернуть — это создать настоящую или мнимую угрозу. В нынешней ситуации такую угрозу надо создать. Может быть, не создать, а помочь ее вовремя выявить. Вот так…
Дома идеально чисто, пылинки не найдешь, в морозильнике свежая порция льда, запас бутылок в баре пополнен, они, как обычно, стоят двумя рядами. У Босса были свои любимые напитки, среди них шотландская «гранта» занимала почетное место. В салоне он включил свет и внимательно осмотрел просторное помещение, полное кресел, диванов, низких столиков, ковров и хорошей стеклянной посуды, в гранях которой красиво преломлялись лучи света. Было, как всегда, изысканно, но ужасно пусто. Он подошел к бару, заполнил бокал льдом, потом налил виски. Сейчас ему хотелось как следует расслабиться. И для этого у него были свои методы — Босс становился самим собой, каким он был много лет назад.
Стив Джексон развозил лед в квартале, состоящем из десяти зданий, в которых жило несколько сот человек. Конкурентов у него не было, да и быть не могло, ибо десять процентов с оборота его предприятия, которое состояло из одного человека, шло в карман Слепого Фреда, через своих парней контролировавшего всю торговлю и услуги в районе. Стив регулярно и честно платил ему дань. Это позволяло ему спокойно заниматься своим бизнесом. Роман с Мэри давал ему шанс подняться выше. Когда же Стив познакомился с Люси, он уже стал большим человеком. А она была актрисой, которую обожали миллионы зрителей. Такую большую популярность ей принес «Седьмой круг ада», фильм-откровение новой веры. Много недель он не сходил с экранов самых лучших кинотеатров обеих Америк и Европы. Люси в этом фильме играла роль загнанного зверька в публичном доме для сотрудников концентрационного лагеря, расположенного на фоне прекрасного альпийского пейзажа. Это были годы, когда люди все еще удивлялись, узнавая правду о войне, Гитлере и его преступном государстве. Это были годы большого интереса к недавнему прошлому — люди не хотели ничего забывать. Забывать стали позже…