Страница 51 из 60
— Простите, мисс Пиншер. Дэн… он… С ним иногда очень трудно, особенно если дело касается нашей страны, Кореи и Моргана Чайлдса. Это действительно очень важно для него. Его убеждения так тверды, что иногда чувства берут над ним верх.
— Понимаю, — сказала Сюзанна и успокаивающе дотронулась до ее руки.
— Я так его люблю, — сказала Шерил. — Он столько пережил. Он хороший, порядочный человек. Я сама много испытала в жизни, но это ничто по сравнению с тем, что перенес Дэн.
— Я на самом деле отношусь к нему с уважением, — сказала Сюзанна. — Пожалуйста, поверьте.
— Я верю. — Она вытерла глаза. — Вы знаете, Сюзанна, он мог бы стать большим человеком.
— Он им и был. Его подпись стояла во всех журналах Америки.
— Но он мог бы стать еще известнее.
— Что-то ему помешало?
— Да. Он стал таким желчным, таким ужасным нигилистом. Я пыталась помочь ему, старалась убедить его снова начать писать, но он отказывался.
— И долго он ничего не писал?
— Много лет. Когда мы впервые встретились, у него была почти готова книга, но он так и не закончил ее. Она под кроватью, собирает пыль.
— Что это за книга?
— Она о том, как много лет назад ЦРУ испытывало наркотики на людях. — Последние слова она почти проглотила.
— Я читала об этом в газетах, когда ЦРУ пришлось обнародовать документы. Но каким образом Дэна это заинтересовало?
— О, это не имеет значения… Он никогда ее не закончит. Он слишком озабочен тем, чтобы защитить людей и свою страну. Даже врачи, которые занимались экспериментами…
— Врачи? Доктор Сазерленд, например?
Шерил быстро затрясла головой.
— Я не знаю, — сказала она. — Дэн занялся этим проектом, когда был в клинике, где-то в Делавэре, место называлось Санкен-Спрингс.
— Шерил, а доктор Сазерленд упоминался в рукописи Дэна? Может быть, потому и его имя — в записной книжке Дэна?
— В какой книжке?
— В той, что лежит у вас в спальне. Я случайно наткнулась на нее в прошлый раз, и тут пришел Дэн.
— Он мне этого не говорил.
— Я думала…
— Он только сказал, что не хочет, чтобы кто-либо копался в его жизни. Он так разозлился на меня за то, что я вас впустила…
— Мне жаль, что я доставила вам неприятности.
— Ничего. Меня ничто не может обидеть, если я люблю такого человека, как Дэн. Я знаю много мужчин, с которыми не было бы таких проблем, но они не могут дать мне того, что дает Дэн.
— Да-да… конечно. — Сюзанна поняла, что пора уходить. — Еще раз спасибо, Шерил, за доверие. Для меня было очень… поучительно познакомиться с вами и с Дэном Брейжером.
Глава 30
Сюзанна с сыном вернулись в Вашингтон в восемь часов вечера. Она отвезла его домой к бывшему мужу, потом заехала в Министерство юстиции, поднялась в свой кабинет и при свете настольной лампы просмотрела записи, сделанные ею во время полета. Подумав, что нужно переговорить с Теллером, набрала его домашний номер. Ответа не было. Она попробовала позвонить в штаб-квартиру ОУП. Дежурный офицер сказал, что, как ему кажется, следователь Теллер еще не уходил. И действительно, через несколько минут Сюзанна услышала голос Теллера.
— Мартин, я вернулась. Мне надо тебя повидать. Ты свободен?
— Приезжай ко мне, я буду у себя в кабинете.
Она добралась до полицейского управления около одиннадцати. Теллер встретил ее в дверях, проводил к себе и опустился в кресло, приготовившись слушать. Она пристроилась на краешке стола.
— Ну, выкладывай, что там у тебя.
Она начала рассказывать, сначала опуская факты, которые могли бы связать ее встречи с Брейжером и убийство Сазерленда.
— Брейжер кажется мне слегка сумасшедшим. А какое отношение все это имеет к делу?
— А вот послушай. Прежде всего, Морган Чайлдс не совсем тот, за кого он себя выдает. Правда, это ничуть не вредит ему в моих глазах, по крайней мере если принять версию Брейжера о том, что́ за этим скрывается. Важно лишь, что Чайлдс оказался в двусмысленном положении, поскольку милейший Кларенс Сазерленд знал о его подлинном корейском прошлом. Дэн Брейжер яркими красками расписал его в своих рассказах, когда они вернулись домой, и Чайлдс на это согласился. Я думаю, его уговорил Брейжер, который считал, что стране нужен герой войны, и Чайлдс был для этого идеальной фигурой. Он, очевидно, действительно спас жизнь Брейжеру, но подробностей я не знаю. Тем не менее, случись этой истории всплыть наружу, как Чайлдс станет находкой для журналистов, независимо от того, поддался ли он на уговоры Брейжера или пошел на это добровольно. Его могут выставить жуликом, ему может угрожать импичмент со стороны конгресса… Чертовски убедительный повод для убийства, что и делает его подозреваемым. Даже вполне достойные парни начинают паниковать, когда видят, что их жизнь вот-вот рухнет. Согласен?
Теллер медленно кивнул:
— Каким образом Кларенс получил информацию?
— Из досье своего отца. Брейжер был его пациентом, пока находился в Вашингтоне.
— Так. Дальше?
— Подруга Брейжера, Шерил Фиггс, рассказала мне, что он работал над книгой, разоблачающей эксперименты ЦРУ в области контроля над сознанием людей. Судя по всему, Брейжер был на лечении в клинике Сазерленда в местечке под названием Санкен-Спрингс, штат Делавэр. Я сейчас не могу это доказать, Мартин, но знаю, что…
— Что доктор Сазерленд был замешан в экспериментах ЦРУ?
— Да… Откуда тебе это известно?
— Мы поработали над доктором Сазерлендом, пока тебя не было, ну и выяснили кое-какие подробности.
— Неужели вы установили связь Сазерленда с ЦРУ?
— Да… Более того. Верховный судья Поулсон, по всей видимости, был в том же дурдоме в Санкен-Спрингсе. Поначалу это название мне ничего не говорило. По официальной версии, Поулсон провел там какое-то время, работая над книгой. Ну, мы стали проверять. Выяснилось, что помимо аптеки, мясного рынка, торгового центра и кинотеатра, открытого по субботам и воскресеньям, в Санкен-Спрингсе есть некое таинственное и неприступное заведение, где самые богатые и известные граждане могут навести порядок в мозгах, если они начинают барахлить. И ходят слухи, что ЦРУ использует это место как приют для шпионов, вернувшихся с задания и нуждающихся в отдыхе, не говоря уж о том, что это их экспериментальная клиника. Я буквально пару часов назад получил эти данные. Если им верить…
— Ты точно знаешь, что Поулсон был там пациентом?
— Это вполне вероятное допущение, как ты считаешь?
— Тогда наш деловой Кларенс мог использовать и эти данные вместо дамоклова меча. Если бы на свет выплыло, что Поулсон был в психиатричке, его никогда бы не утвердили в Верховном суде. Или быстро убрали бы оттуда, выплыви это позднее. В Белом доме знали это?
Теллер пожал плечами:
— Уж я бы о том позаботился, будь я автором этого сценария… Кларенсу Сазерленду предложили работу в аппарате президента Джоргенса.
— Сазерленду предложили работу? Ну и ну!
Теллер подошел к схеме на стене, отколол скрывавшую ее коричневую бумагу и отступил назад.
— Что это? — спросила Сюзанна.
— Моя схема. Стоит целого состояния. В своем роде успокоительное для меня: я кажусь себе менее сбитым с толку, чем на самом деле. Ну а теперь задавай вопрос, почему это Кларенсу предлагали работу в Белом доме…
— Не хочу умничать, инспектор, но признаюсь, что теперь мне все ясно. Кларенс использовал свои знания о психическом заболевании Поулсона для давления на президента и его окружение, чтобы получить эту работу. Поулсон был и остается ставленником Джоргенса.
— Верно, но, может быть, за этим кроется еще кое-что. Если у Кларенса был компромат — прости мне это выражение — на Чайлдса, он мог его использовать для оказания давления на суд в интересах президента. Я имею в виду давление на Чайлдса.
Она кивнула.
— Ну и мразь этот Сазерленд, — брезгливо проговорил Теллер.
— Даже хуже… Что ты еще узнал, пока меня не было?