Страница 7 из 30
Дональда Мэрфи, пилота транспортного самолета, заставили просидеть в аэропорту все утро и весь день в ожидании груза, с которым он должен был немедленно вылететь из Японии. Пилот, невысокий, довольно крепкий человек лет тридцати пяти, но уже облысевший, дважды ходил перекусить в маленькую столовую для летного состава базы американских ВВС, которая обслуживала этот аэродром, несколько раз вылезал из кабины, чтобы размяться, а потом уселся под фюзеляжем, пытаясь найти там спасение от нещадно палящего солнца. Но отходить от самолета далеко он не решался. Пилот хорошо знал характеры своих шефов: не дай бог вовремя не оказаться у самолета. С ходу можно потерять работу — хотя и рискованную, но весьма неплохо оплачиваемую. Ни одна авиакомпания не платила таких денег, как «Сентрал авиэйшн транспорт эйдженси», сокращенно «Си-эй», почти «Си-ай-эй»[1], шутили пилоты.
Мэрфи служил в ВВС и был вполне доволен своей жизнью, но однажды, сильно набравшись, ввязался в драку в местном баре. Одному из посетителей пробили голову, всех увезла полиция. История получила огласку, и, спасая репутацию полка, его уволили из ВВС. Мэрфи сунулся в одну, другую авиакомпанию, но там хватало своих пилотов. Он постепенно тупел от виски и подкравшегося чувства безнадежности. Без работы он сидел уже несколько месяцев, как вдруг ему позвонил человек, отрекомендовавшийся представителем «Сентрал авиэйшн транспорт эйдженси».
Мэрфи был немного напуган атмосферой секретности вокруг новой работы, но возможность остаться летчиком и зарабатывать намного больше, чем в военной авиации, решила все. Он подписал обязательство хранить в тайне поручаемые ему задания и отправился вместе с другими новичками в отдаленный район страны, где прошел обязательный курс обучения. Кто были его коллеги, он не знал. Все получили новые имена. Разговаривать о своем прошлом, сообщать друг другу какие-то данные о себе строго запрещалось. Они подозревали, что «Сентрал авиэйшн транспорт эйдженси» так или иначе связана с ЦРУ, но боялись обсуждать эту тему. На базе, замаскированной под ферму, окруженную высоким забором с проволокой, царила атмосфера подозрительности. Пилоты избегали общения и предпочитали оставаться в одиночестве, правда, все это прикрывалось преувеличенно дружескими похлопываниями по плечу и широкими улыбками. Видимо, того и добивались инструкторы — летчики должны привыкнуть держать язык за зубами и подозревать всех и каждого.
На базе раздельно готовились две группы пилотов, они встречались только в столовой. Постепенно Мэрфи установил, что его группа была укомплектована такими же, как он, «бывшими» — уволенными из ВВС по разным причинам. Другая группа состояла из кадровых летчиков, видимо, подписавших контракт с ЦРУ. Они назывались «эскадрильей службы погоды» и, как потом выяснилось, готовились к полетам на шпионских самолетах.
Дважды пилотов «эскадрильи службы погоды» проверяли на детекторе лжи. На вопрос в столовой «Ну, как?» один из них, скривившись, сказал тихим голосом, чтобы не услышал инструктор:
— Хуже не придумаешь. Такое ощущение будто раздели догола, вывернули наизнанку да еще обшарили с лампой в руках.
Пилоты из «эскадрильи службы погоды» первыми покинули «ферму». Впоследствии Мэрфи встретил их на одной из американских баз. Сам он возил оружие и сбрасывал его диверсионным отрядам в Лаосе. На базе всегда царила суета, где-то в мире что-то происходило, и это требовало постоянного вмешательства таких парней, как Мэрфи.
После ухода американских войск из Индокитая, Мэрфи поручили перевозку тщательно упакованных грузов непонятного назначения. Он летал с баз ВВС США на Японских островах в Латинскую Америку.
Участников конференции шумно встречали японцы, долго жали руки, восклицали: «Хонтони сибараку дэсита!» — «Давно не виделись!», сажали в машины и увозили. Атмосфера привычной для Токио международной встречи надежнее предохраняла от посторонних глаз, чем любые меры конспирации. Из Токио всех отправили на поезде в небольшой городок на севере, разместили в гостинице, где, кроме них, не было других постояльцев.
Ровно в десять двери банкетного зала гостиницы распахнулись, и профессор Симидзу, слегка поклонившись, пригласил войти. Столы были расставлены, как на банкете, в форме буквы «п». Когда все заняли свои места, Симидзу встал.
Перед ним сидели двадцать два человека — в элегантных костюмах, белых рубашках. Все моложе его лет на двадцать. «Это поколение способно на многое, ему управлять миром, продолжить то, чего не дали сделать нам», — подумал Симидзу.
— Господа, я не стану произносить громких слов, — начал он, — сам факт созыва нашей конференции свидетельствует о торжестве нашего дела, о том, что наши возможности расширяются. Сегодня мы еще вынуждены скрываться, завтра заговорим во весь голос. Я рад, что могу приветствовать вас — избранных борцов за наши идеалы. Национальное возрождение — вот наша цель. Нации со здоровой кровью должны очиститься от скверны — коммунизма, либерализма, лживой демократии — и занять подобающее место в современном мире.
Профессора слушали внимательно.
— Но вас пригласили сюда по особому поводу, — продолжал Симидзу и, выдержав паузу, добавил: — Проект «Вальхалла» близок к завершению.
Симидзу явственно почувствовал, как вздрогнул зал.
— Испытание прошло успешно. Остались считанные дни до окончания работ над основной частью проекта. Следовательно, наконец мы будем обладать реальной силой. В нашем мире только сила — весомый аргумент. Теперь у нас будет достаточно аргументов. Слово за вами.
Симидзу внимательно оглядел зал.
— Весь мир должен почувствовать нашу силу. Достаточно мы сдерживали себя, выжидали, терпели оскорбления и нападки. Хватит! Пора переходить к активным действиям. Давайте обсудим последовательность акций. — Симидзу сел и, надев очки, поднес к глазам листок бумаги. — Первым слово предоставляется делегату Испании...
Солнце почти зашло. Мэрфи озабоченно посмотрел на часы. Сегодня его что-то долго заставляют ждать.
Только поздно ночью, когда пилот успел подремать часа два-три, был доставлен груз — большой, грубо сколоченный ящик с отверстиями.
Короткое шифрованное сообщение о вылете каждого самолета, несущего опознавательные знаки компании «Сентрал авиэйшн транспорт эйдженси», передавалось постоянно дежурившим на аэродроме сотрудником военной контрразведки непосредственно в Вашингтон. Пройдя через руки нескольких радистов, телеграмма перекочевывала из бронированного кабинета шифровальщика на стол помощника заместителя директора Центрального разведывательного управления по планированию.
И Мэрфи, и его коллеги — летчики справедливо подозревали, что компания «Си-эй» имеет какое-то отношение к Лэнгли. Каждый мог бы насторожиться, узнав, что частная чартерная авиакомпания отказывается от рекламы, не публикует никаких сведений ни о своих прибылях или убытках, ни о капиталовложениях или дивидендах. Пожелай кто-то выяснить историю возникновения «Си-эй», он столкнулся бы с невероятной мешаниной из периодически возникавших и самораспускавшихся, менявших названия авиакомпаний со сходными названиями. Дело в том, что все эти «частные» фирмы финансировались и управлялись ЦРУ. Стоили они дорого, но ценились как уникальное средство проведения тайных операций.
Кристиан так и не дождался чиновника, который должен был заниматься делом об исчезновении Хартунга. Когда здание токийского полицейского управления начало пустеть — рабочий день окончился, — он поднялся со стула, на котором просидел несколько часов, и отправился к себе. Все это время он не переставал размышлять о судьбе Хартунга. Теперь стало ясно, что Норберт попал в руки преступников, которым нужно было заманить его к себе и которые хорошо его знали — иначе откуда у них информация о гибели парохода, на котором плыла его жена?
1
«Си-ай-эй» (англ. — CIA) — ЦРУ.