Страница 28 из 112
пыхтя.
Уже на следующее утро. Мама Галя, проснувшись, первым делом шурует рукой под подушкой и, не найдя того, что нужно, начинает сердиться.
Мама грозно:
— Тимон, а ну живо топай сюда!
Тиме самому страшно, поэтому отсылает Севку. Мама Галя:
— Не поняла, а ты чего приперся? Я же его звала?! Сева:
— Он боится! Мама:
— Еще бы не трусил, раз виноватый! Сева:
— Тимочка предлагает, возместить ущерб. Мама:
— Чем?
Сева: — Деньгами! Мама:
— Надо подумать, сходи, доложи пока брату!
Сева Тимке на кухне, а тот, и без того, уже все слышал. — Она, кажись, согласная. Скоко выделишь, хочет узнать.
142
Тима задумывается не на шутку, чтобы не продешевить. Тима:
— Ладно, свободен, я сам разберусь! Мама:
— Ну что, Тимоша, я, в принципе, не против. Как говорится, по ру-кам. Тащи сто долларов и считай, что она снова твоя!
Тима, набычившись:
— Я передумал, предлагаю вот это взамен! — Протягивает маме Гафизов свиток. Мама:
— Чего, что это за хрень? Разворачивает:
— Так, ясно, стихи, значит, мне.
Эй, Свеклин, вали сюда, разберись с этим!
Папа Сережа, пулей примчавшийся на зов супруги: — Покажи поближе, любимая!
Изучает стихи Гафиза.
Ценная вещица, похоже. А сколько просят? Мама Галя:
— Тимка взамен зажигалки предлагает! Папа Сережа:
— Соглашайся! Мама Галя: — Ты находишь? Папа Сережа: — Убежден! Мама Галя:
— Тимоша, считай, что тебе повезло, мы согласны! Тима, довольный уходит.
Еще через день. Сева:
— Тимочка, а где стихи-то, что тебе мышонок подарил? Тима:
— А зачем тебе? Сева:
— Я хочу загнать их, хорошие деньги обещали! Тима:
— А я их матери вместо денег за зажигалку отдал! Сева:
— Урод, что ты натворил!
143
Тима:
— Сам скотина, она ведь сто баков хотела! А я сумел ей вместо них этот хлам всучить! Сева, хватаясь лапкой за сердце:
— Брат, ты даже не представляешь, как она тебя нагрела! Тима:
— Объяснись, я что-то не додул?! Сева:
— Мне предлагали, если бы все потом подтвердилось, пятнадцать тысяч евро за него! А стоит, наверное, и вовсе, добрых пятьдесят!
Тима после долгой паузы:
— Братан, а, может, это и к лучшему, у нас ведь и так с тобой денег хватает. Пусть теперь и папа с мамой ими разживутся!
Сева грустно:
— Вообще-то логично. Ладно, время покажет. Тима:
— Да не переживай ты так, свой процент мы у них обязательно вытянем! Обещаю!
Конец.
3 февраля 2007 г.
Почти попали
(Озорная сказочка)
Тима, Сева и их сосед Буся на крыше, но не в кошачьем баре. Братья, старший — обкурившись травки, а младший по привыч-
ке, напившись валерианки в дым, кидаются снежками в шныряющих во дворе собак.
Буся, сумевший объединить оба этих нехороших дела в одно, от-дыхает на коврике, прислонившись к печной трубе, чтобы не замерз-нуть.
Тима:
— О, как точно, прямо в левый глаз! Сева:
— А я, кажись, промахнулся!
Берутся за очередные снаряды. Целятся, как следует, и вновь про-изводят залп.
Тима:
— Ё-мое, прямо в хозяина! Сева:
144
— Ха, я тоже в хозяина! Хи-хи! Между ног попал!
Тима неожиданно резко падает на четыре лапы и бойко шмыгает за трубу.
Тима, уже оттуда:
— Братан, ложись, нас, кажется, заметили. Видишь, Мильтон ку-лаком машет!
Вот что значит перебрать! Это даже хуже, чем обкуриться. Совсем бдительность теряешь.
Сева беспечно:
— Чо боишься, плевал я на это. Он далеко, а мы высоко, всегда удрать успеем! Щас я ему все и объясню!
Скатывает снежок, затем точно метает его в цель (ведь не зря же его прозвали Верная лапа), короче, прямо в лоб представителю право-порядка! Да, так ловко, что тот бедный, аж на попу упал. А Сева, на-халенок, видя это, ещё и покрасовался перед ним на крыше.
Где- то минут через десять- пятнадцать, когда сержант, наконец, пришел в себя, Тима и Сева все еще кидаются в собак, иногда задевая и прохожих. Одно лишь изменилось, Тима, осмелевши, больше уже не скрывается после каждого неудачного попадания за печной трубой. Он делает это всего дважды. Первый, когда попадает в детскую ко-ляску, второй, когда случайно зашибает снарядом старушку. Хорошо, что не досмерти.
Сева, тот, вообще как и всегда, ничего не боится. Сержант милиции, ощупывая вскочившую шишку:
— Бля, не надо было опохмеляться перед дежурством. Опять чер-товщина какая-то мерещится! Быть того не может, чтобы кошка в меня снежком кинула!
Подходит маленький мальчик лет пяти и спрашивает: — Дяденька милиционер, они и в вас попали? Милиционер ошарашено:
— Кто?
Мальчик — Да коты, которые на крыше! Милиционер:
— На какой?
Мальчик, подавая ему детский бинокль: — Вон на той, сами поглядите! Милиционер, всматриваясь через бинокль:
— Ни хрена себе, и в самом деле, кошаки! Надо же. Ну, я им устрою!
145
Берет рацию и говорит в неё:
— Четвертый, это второй. Срочно наряд на крышу, по адресу… — обращаясь к мальчику, — адрес знаешь?
Мальчик:
— Ага. Обкаканурская 15!
Милиционер повторяет адрес дежурному.
Спустя примерно час Тима и Сева, услышав вой приближающей-ся к дому сирены и, на всякий случай, взглянув в чем дело, решают, что лучше будет, пожалуй, удалиться. Пусть даже чисто для профор-мы. Как говорится, береженного бог бережет.
Будят спящего Бусю. Почему-то не получается. Потом пытают-ся тащить волоком, опять плохо выходит. Лихорадочно соображают, что же предпринять. И тут наряд из двенадцати человек, все же по-является на крыше. Пока еще далеко, метров эдак за двести, здание-то на две тыщи квартир, как-никак, но все равно опасно.
Тима и Сева бросают тяжелого товарища и в страхе, с мышиным визгом, скрываются на чердаке через ближайший вход.
Уже дома ждут, что же все-таки будет?! Повезет и на этот раз или, увы, нет? Нервничают шибко. Севастьян разок чуть слезу не пустил, представив, как его, горемычного, в кандалах на зону везут.
Тима пока ещё держится, только вздыхает как-то грустно. Наконец, в четыре часа утра, долгожданный звонок. Крыса Арнольд берет трубку:
— Алло, кто это? А, понятно. А чего звоните?
Тима и Сева, в ужасе, закрывают мордочки лапками. Арнольд, хватая Тиму за ногу и, таща к телефону:
— Тимон, ты чего, плачешь никак? Иди-ка, лучше поговори с со-седом! Может, тогда и успокоишься?
Сева подходит к телефону и берет трубку. Иначе ему стыдно, он же, а не его брат, первый храбрец в квартире.
Сева:
— Я слушаю.
Внутри трубки, голосом Буси:
— Привет, Себастьян, меня уже отпустили. Даже позвонить раз-решили.
Сева:
— А почему?! Буся:
— Посчитали, что я это проделать был не в состоянии. Сева:
— А кто тогда?
146
Буся:
— Пока не знают, но я им намекнул!
Тима, наконец, осмелев, вырывает у брательника трубку. Тима в непритворном гневе:
— Заложил, значит?! Буся:
— Тимон, а ты-то здесь причем?! Я что-то не въезжаю. Они же ясно сказали, что нарушитель был похож на меня, только без черной маски на роже!
Сева, похоже, совсем грустный, идет в кладовку готовить вещи в дорогу.
На следующий день. Звонок, в дверь. Тима смотрит в глазок, а там Буся, на руках у пострадавшего сержанта милиции.
Тима Севе:
— Прячься, за тобой пришли!
Сева, срочно скрывается в туалете, запираясь на шпингалет. Тима бежит стрелой на кухню, докладывать папе Сереже о случив-
шемся, тот только с полчаса, как вернулся из командировки и поэтому ещё ничего не знает.
Обмозговав услышанное, папа, нехотя, идет открывать дверь. Папа Сережа сонным голосом:
— Кто это? — Милиция! Папа Сережа:
— Минуточку!- открывает. Милиционер:
— У вас проживает кот белый ангорский, один глаз голубой, а дру-гой желтый?! Папа Сережа удивленно:
— Да, а в чем дело? Милиционер: