Страница 156 из 164
Четыре корабля последовали за ним через пять дней, что составляло двадцать дней по времени, когда солнце оставалось ярко–красным.
Исмаэль же командовал «Рулангой» — флагманским кораблем. Они летели по направлению к горам, которые Исмаэль считал Гавайскими островами, хотя вполне возможно, что он ошибался — за столько лет земной ландшафт мог измениться. Одни острова возникали, другие — исчезали. Передвигаясь со средней скоростью в десять узлов, флот мог достигнуть цели за двести часов, но Исмаэль приказал, чтобы запасы пищи на кораблях были минимальными. Он хотел доставить к Бурангаху максимум бомб и другого оружия. Поэтому для пополнения запасов по пути пришлось охотиться на китов. А затем они догнали «Бубарангу» и спустили часть парусов, чтобы лететь параллельным курсом. И когда оставалось до Бурангаха всего сотни миль, они начали описывать круги в воздухе, чтобы дождаться ночи.
В это время все внимательно следили за горизонтом, так как в любой момент могли быть застигнуты китобойными судами противника. Наконец красное солнце спустилось последний раз, осветив вершины гор, которые и являлись целью для Исмаэля и его войска.
Капитаны собрались на флагманский корабль для последнего совета. Исмаэль хотел, чтобы каждый хорошо понял свою роль.
После совета все выпили нахамчиза и разошлись. Капитаны были бледными, но решительными. Дальнейшее существование их народа зависело от них. Он них, а не от богов, которых народ потерял.
Более того, если они попадут в плен, их ждут ужасные муки. Враги знали, как причинять боль своим пленникам и как сделать их смерть мучительной.
Как будто схваченное за горло ночью, солнце повисло над горизонтом. И затем скрылось за ним. В безлунной ночи корабли поплыли к своей цели. Через час взошла луна и залила мир болезненным сиянием. Корпуса кораблей и их паруса были выкрашены в черный цвет, чтобы их нельзя было заметить в ночи.
Вблизи Бурангаха все корабли, кроме флагманского, принялись маневрировать, чтобы окружить город. Корабли поднялись вверх, насколько оказалось возможно. Матросы дышали сквозь маски, куда подавался жидкий воздух. Это приспособление изобрел Исмаэль. Через час, который отмерили песочные часы, тоже сделанные Исмаэлем, кораблям предстояло опускаться. Они должны были сделать это медленно, пока не увидят сигнал, после этого следовало выпустить воздух из пузырей.
«Руланга» летела прямо вперед, постепенно снижаясь. Примерно в двадцати футах над землей она перестала снижаться, медленно и спокойно скользя по ветру. Затем «Руланга» бросила якоря, которые зацепились за растения, и остановилась у подножия горы, под выступом, на котором расположился вражеский город.
Над ними взад–вперед летали корабли–патрули, охранявшие город. Но они были слишком высоко, чтобы обнаружить «Рулангу».
Исмаэль переоделся в черную одежду, выкрасил лицо черной краской. Через некоторое время к нему присоединилась и На–мали, точно так же переодевшаяся и перекрашенная. Исмаэль отдал последние приказы Наваштри, своему первому помощнику, который оставался командовать кораблем в отсутствие Исмаэля. Затем Исмаэль и Намали сели в лодку, с ними погрузилось еще шесть человек. Каждый имел при себе длинный нож, сделанный из стебля растения, напоминавшего бамбук. Пузыри были предварительно наполнены, чтобы обеспечить быстрый подъем лодки. На дне лодки лежало и другое оружие: короткие копья и луки со стрелами. Исмаэлю долго пришлось убеждать своих подданных, чтобы они сделали луки. Люди знали, как их делать, но очень давно отказались от них и не пользовались ими. Однако Исмаэль уговорил их, сославшись на то, что так хотят боги.
К этому времени Исмаэль уже пришел к выводу, что убедить этих людей можно, только ссылаясь на богов. Он теперь всегда поступал так, словно получал от богов приказы и просто передавал их людям. И люди подчинялись этим приказам. Возможно, это случалось потому, что люди сами хотели верить в то, что боги еще не окончательно покинули их.
Наконец настало время, когда лодка Исмаэля и пять других лодок начали подниматься вверх. Они поднимались со спущенными парусами, и вскоре над ними возникла каменная преграда — горный уступ. Каркри, который командовал маневрированием лодки Исмаэля, начал выпускать газ, чтобы замедлить подъем. На других лодках стали делать то же самое.
Эти люди родились в воздухе. Почти автоматически они отмеривали порции выпущенного газа, и лодки постепенно замедляли скорость подъема. И вот лодки поднялись до уступа. Люди легли на спину и, упираясь руками, стали медленно передвигать лодки к краю уступа.
Это была трудная работа, так как ширина уступа достигала полумили. Все боялись порвать кожу, очень прочную, но тонкую.
Исмаэль слышал тяжелое дыхание людей на своей лодке. Справа и слева от него происходило то же самое. Правая лодка находилась всего в шести футах от Исмаэля, но в темноте Исмаэль видел лишь ее смутный силуэт.
Баргаяма, третий помощник, тихо воскликнул:
— Здесь какая–то дыра!
— Большая? — спросил Исмаэль. Он надеялся, что это вход в одну из вентиляционных шахт.
— Довольно большая, но на ней деревянная решетка.
Исмаэль отдал приказ, и его лодка стала приближаться к этому отверстию. У него было два плана проникновения в город: один — это высадиться в город сверху, и второй — проникнуть в город через вентиляционную шахту, если ее удастся найти в темноте и она будет достаточно большой, чтобы мог пролезть человек.
Намали говорила ему, что еще никто и никогда не нападал на город таким образом. Однако это не казалось абсолютно невозможным. Тем более что и жители города думали так же, ведь все шахты были забраны решетками и иногда возле них выставлялась охрана.
Когда его лодка подошла к отверстию шахты, Исмаэль схватился за нее и потянул. Она не поддалась. Просунув руку между прутьями, Исмаэль обнаружил, что они закреплены веревками. Концы же веревок могли быть соединены с другими решетками. Возможно, что, если пытаться сорвать эту решетку, веревки приведут в действие механизм, и включится сирена.
Чтобы избежать этого, Исмаэль привязал к палке нож и перерезал веревки. Затем он осторожно тронул решетку, зацепился за веревку, спускающуюся из люка, и полез вверх. Через некоторое время он решил, что удобнее лезть, упираясь руками и ногами в стенки хода. Подъем оказался довольно трудным, и он содрал бы кожу со спины, рук и ног, если бы не был одет в одежду из тонкой, но прочной кожи. Тем не менее, когда он добрался до верха, вся его одежда превратилась в лохмотья. Он задыхался и дрожал от напряжения. Возле верхней решетки Исмаэль подождал, пока у него не восстановится дыхание. Он прислушался: ничего опасного, только кровь стучала в его висках.
Решетка над ним подалась со страшным скрипом, который болезненно отозвался на его напряженных нервах. Он выждал немного, а затем высунул голову наружу, ожидая удара каменного топора. Но никто не подстерегал его здесь. Он осмотрелся. Пещера была вырублена в камне. И в ней не было ничего, кроме нескольких ящиков в углу.
Исмаэль выбрался из люка и лег на пол, который содрогался под ним. Выждав некоторое время, он поднялся, подошел к двери и выглянул. Никого. Тогда он вернулся к люку и сбросил веревку. Снизу дернули. Исмаэль сел возле люка, крепко держа веревку и упираясь ногами в камни. Вскоре из люка показалась Намали. Она тоже схватилась за веревку и тянула ее, пока не выбрался Каркри.
Затем Каркри стал удерживать веревку, по которой взбирались другие воины.
Исмаэль взял небольшой факел, который находился в сумке Намали, зажег его и начал обследовать пещеру, в которую они попали. Он обнаружил несколько коридоров и лестниц, но решил не идти дальше, а подождать, пока соберется весь отряд.
Это был довольно медленный процесс. И когда наверх забрались все, внизу осталась лодка с тремя матросами. Они должны были ждать три часа. Если к этому времени никто не вернется, лодка должна была вернуться на «Рулангу», и тогда вступал в силу второй вариант плана.