Страница 152 из 164
И это было не напрасно, так как тысячи маленьких существ облепили их. Исмаэль запоздал, и ему пришлось отплевываться, протирать глаза. Каркри приказал, чтобы эти микроскопические существа сбрасывались на дно лодки. Исмаэль, управляя одной рукой парусами, другой рукой выгребал из маски красных существ. Вокруг него бушевал красный шторм, и груда красных животных скапливалась на дне лодки.
Внутри красного облака попадались области, совершенно свободные от красных существ. И тут тело кита казалось совершенно черным. Здесь почти не дул ветер и паруса обвисали, как голодные животы. Однако эта потеря скорости компенсировалась тем, что кит, набивая живот, тоже потерял скорость.
Лодка снова нырнула в красное облако, а когда вынырнула оттуда, то оказалась рядом с китом. Животное маневрировало, пытаясь избавиться от преследователей точно так же, как это делали их предшественники, морские киты, тысячи лет назад.
Кит мог легко уйти от преследования, освободившись от балласта и выпустив газ. Но он не делал этого, так как не мог предполагать, что скоро гарпун поразит его в открытое место на голове, в девяти футах от глаза.
Каркри встал, широко расставив ноги, проверяя, правильно ли уложены кольца линя, затем поднял руку, призывая всех приготовиться.
Куяй тоже встал. Он раскрутил и швырнул прямо вверх короткую палку коричневого дерева. Она взлетела высоко над головой кита. В это же время с другой стороны головы животного взлетела другая палка. Обе палки вспыхнули одновременно и начали падать, оставляя после себя кольца дыма.
Это были сигналы, что лодки готовы. Кто бы ни бросил палку первым, обязан был ждать, пока вторая лодка тоже подаст сигнал.
Каркри встал поустойчивее, поправил линь, такой тонкий, что его почти не было видно, и швырнул гарпун. Острое орудие пронзило кожу кита и исчезло.
Каркри упал на колено после броска и поспешно закрепил себя привязным ремнем. Линь быстро сматывался с барабана–это кит стремительно поднимался вверх, выпустив воду, которая служила ему балластом. Он сложил крылья так, чтобы они не мешали ему при подъеме.
Исмаэлю удалось только мельком взглянуть на гиганта. Ему сразу пришлось заниматься парусами. Куяй маневрировал парусами на другой мачте. Рулевой напряженно ждал рывка, когда весь линь смотается с барабана. Если линь не порвется сразу, то лодку потащит вверх.
Каркри сидел с ножом в руке, теперь ему было нечего делать до тех пор, пока кит не выдохнется, но следовало все время быть готовым обрезать линь в случае опасности.
Исмаэль покончил с парусами и посмотрел наверх. Кит был далеко, но даже отсюда казался огромным. Вторая лодка неслась неподалеку. Они тоже напряженно ждали рывка. Гарпунер повернулся к ним, и на темном его лице ослепительно сверкнули белые зубы.
Барабан крутился со страшной скоростью. И вот наступил момент, когда нос лодки вздернулся вверх, и она стремительно понеслась за китом. Линь выдержал, хотя, на взгляд Исмаэля, он был очень тонким. Вторая лодка тоже летела вверх, влекомая китом.
Кит был выше их на две сотни футов. Внизу дрейфовало красное облако. «Руланга» на момент скрылась в нем, а затем появилась снова, борясь с ветром. Другие лодки находились в миле от них и чуть ниже. Их тоже тащил кит.
Каркри, несмотря на свою слабость, крутил барабан, вставив в отверстие палку. Необходимо как можно ближе подойти к киту, прежде чем он решит броситься вниз. Тогда при вираже кита опасность врезаться в землю уменьшится.
Поэтому Каркри и гарпунер второй лодки быстро накручивали линь на барабан. И только когда воздуха совсем стало не хватать, а дыхание превратилось в хрипение, они бросили эту тяжелую работу и закрепили барабан. Все матросы подходили по очереди и крутили барабан, пока не выдыхались полностью. Попробовал крутить и Исмаэль, но он не был привычен к такой разреженной атмосфере и быстро выбился из сил. С трудом он добрался до своего места и посмотрел вниз. Лучше бы он не смотрел! Где же «Руланга»?
Лодки постепенно приблизились к киту и сейчас находились в тридцати футах от его хвоста. Каркри окончательно закрепил барабан.
Исмаэль задыхался. В глазах у него потемнело, разум помутился. Ему стало совсем плохо. Он надеялся, что остальные, привыкшие к разреженному воздуху, присмотрят за ним. Возможно…
Он пришел в себя внезапно. Воздух свистел в ушах, и небо несколько посветлело. Лодка неслась почти вертикально вниз. Мертвое море сверкало отблесками красного солнца. «Руланга» очутилась прямо под ними. Казалось, что кит несется прямо на нее. Говорят, что случалось и такое, когда кит не рассчитывал скорости и направления полета и врезался в корабль. Но сейчас они пронеслись в пятидесяти футах от «Руланги». Исмаэль видел лица матросов, смотрящих на них. Матросы кричали, поднимали руки, некоторые молились богам о ниспослании удачи своим товарищам.
Прошло несколько минут, хотя они показались Исмаэлю мгновениями. Суша стремительно приближалась, но вот берега моря стали уходить в стороны, и под ними оказалась только вода. Исмаэль вспомнил, как искусно кит разбил лодку на глазах у него. Такое случалось, хотя и крайне редко.
Обычно кит выходил из пике, оставляя достаточно пространства и времени, чтобы лодка могла удачно совершить маневр. На это требовалось примерно двадцать футов. Нельзя сказать, чтобы этого было много — просто достаточно.
С оглушительным грохотом раскрылись крылья кита, едва не задев линь. Кит сбросил скорость. Лодка следовала за ним. Теперь Исмаэль понял, почему разбилась та лодка. Гарпунер не сумел приблизиться к киту на нужное расстояние.
Куяй что–то крикнул. Может, это была молитва, хотя молиться в такой момент, когда требовались решительные действия, казалось неразумным. Кит начал выходить из виража. Лодка за ним. Исмаэля со страшной силой прижало к палубе. Боль пронзила всю спину.
Море только что летело к ним — и вдруг отпрыгнуло в сторону. Они устремились в небо и затем снова к морю.
И тут Исмаэль понял, почему вскрикнул Куяй.
Второй кит, выходя из пике, направлялся к ним.
Столкновение, казалось, было неизбежным. И оно произошло. Голова второго кита ударила в затылок первого кита. Хрупкие кости кита не выдержали удара…
Кроме того, досталось и линю. Исмаэля выкинуло из лодки, как катапультой. Он летел, кувыркаясь в воздухе, и перед его глазами мелькали киты, лодки, суша, небо, вода…
Он не помнил, как ударился о воду, однако осознал, что вошел в воду ногами. Рот и нос невыносимо защипало. Исмаэль забил руками и ногами, чтобы выскочить на поверхность.
Он вынырнул из воды. В голове его немного прояснилось, и он увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Он увидел черный саркофаг, покачивающийся на воде, как будто плывущий по волнам Стикса и несущий тело Квоквег. Для этого саркофага время не существовало.
Мелькнули тени. За саркофагом, в нескольких сотнях метров, рухнули два кита — один из них запутался во внутренностях другого.
Саркофаг тряхнуло первой волной, а следующей погнало к нему, Исмаэлю.
Исмаэль посмотрел, где же лодки. Одна лежала на поверхности воды в нескольких сотнях ярдов от него. Было ясно, что у нее лопнули воздушные пузыри.
Исмаэль увидел в воде трех матросов, плывущих к берегу.
Две лодки в воздухе постепенно снижались. Саркофаг медленно подплыл к Исмаэлю. Тот, цепляясь за выпуклости иероглифов, точно так же, как он делал раньше, взобрался на него.
Один из матросов, плывущих к нему, внезапно вскрикнул, вскинул руки вверх и исчез под водой.
Исмаэлю было ясно, что он не нырнул. И утонуть он тоже не мог — вода была слишком соленая. Человек должен был оставаться на поверхности в любом случае.
Что–то потащило его вниз. И через несколько минут Исмаэль понял, что его что–то удерживает под водой.
До этого Исмаэль благодарил бога, что в этом море нет жизни. Он и сейчас был убежден, что никто не сможет жить в этом концентрированном растворе соли. Нет, хищник, конечно, был не из тех, кто дышит воздухом.