Страница 14 из 180
— Случай интересный, — продолжал Бэзил. — Когда он в коме, Герцог лежит, как мраморная статуя, но в буйном состоянии он страшен.
— И чем я могу помочь тебе? — осторожно спросил Вэйлок.
Бэзил посмотрел вокруг, прежде чем ответить.
— Гэвин, — хрипло сказал он. — На этот раз я получил средство лечения психозов. Эффективное для девяноста процентов наших пациентов.
— Хм…
— В чем дело?
— Если мы вернем пациентов во внешний мир, еще большее количество людей вернется сюда.
Бэзил задумался.
— Ты предлагаешь совсем не лечить их?
— Да нет. Просто мне кажется, что теперешнее число пациентов при этом возрастет вдвое.
— Возможно, — без энтузиазма согласился Бэзил. Он поджал губы и с жаром заговорил: — Но зачем же тогда вообще лечить их? Эти пациенты вверены нам. Ими могли быть и мы сами… — Он замолчал, и Вэйлок вспомнил слова Каддигана о меланхолии Бэзила. — Во всяком случае, не нам судить этих несчастных. Это дело Актуриана. Мы просто должны делать свою работу. Вот и все.
Вэйлок пожал плечами.
— Ты сам сказал, что это не наша проблема. Наше дело — просто лечить. Пританеон устанавливает общественную политику, Актуриан оценивает наши жизни, убийцы поддерживают равновесие…
— Верно, — сказал Бэзил. — В нашем обществе у всех есть определенные функции. Я уже провел ряд предварительных тестов и достиг некоторого успеха. Максимилиан Герцог — это яркое доказательство тому. Я уверен что, если смогу окончательно вылечить Герцога или добиться существенного улучшения, я докажу эффективность моего метода. — Бэзил снова сел в кресло.
— Мне кажется, что, если дело у тебя пойдет, ты попадешь в Серды.
— Да, в Серды. А может, и в Вержи. Это великолепный успех!
— Могу я узнать принцип твоего метода?
Бэзил осторожно осмотрелся.
— Я еще не готов обсуждать его. Я только могу сказать, что, в отличие от традиционной терапии, основой которой является терпение и выдержка, мой метод — сильный и быстро действующий. Разумеется, состояние Герцога может ухудшиться, и тогда… — он улыбнулся, — у меня будут неприятности. Меня обвинят в страшном грехе в том, что я использую пациентов как подопытных животных. И это правда. Но как еще можно лечить этих несчастных? — Бэзил стал серьезным. — Мне нужна твоя помощь. Если я выиграю, то выиграешь и ты как помощник. Но по этой же причине риск существует и для тебя.
— Почему?
Бэзил с презрением посмотрел на коллег в кафе.
— Всем им очень не нравятся мои идеи.
— Я помогу тебе, — сказал Вэйлок.
3
Бэзил Тинкоп вел Вэйлока по Паллиаторию, из зала в зал, вдоль нескончаемого ряда коек, на каждой из которых лежал человек. Человек с безжизненным лицом. Наконец они оказались возле двери. Бэзил сказал что–то в отверстие, затянутое сеткой, и дверь скользнула в сторону. Они прошли через короткий туннель в зал 101 — высокую пентагональную камеру с пластиковыми отделениями для коек по периферии. Пациенты лежали на подвешенных полотняных матрацах. Над каждым из них висела сеть, готовая упасть на пациента в тот момент, когда он начнет буйствовать. На пациентах не было ничего, кроме набедренной повязки из металической сетки.
— Чтобы пациент не мог повредить себе в припадке бешенства, — пояснил Бэзил и добавил: — Сети очень крепкие, с 14–кратным запасом прочности, если рассчитывать на силу обычного человека. Но Рой Атвен порвал уже три таких сети. Максимилиан Герцог — две.
Вэйлок в изумлении покачал головой.
— Кто из них Герцог?
Бэзил показал. Герцог оказался невысоким, но зато очень широким и мощным человеком атлетического сложения. Могучие руки его были перевиты канатами мышц.
— Интересно, — сказал Бэзил, — что даже в таком состоянии он поддерживает высоким физический тонус! Ведь теоретически можно было бы ожидать полной атрофии мышц, а этого не происходит. И Герцог, и все остальные, хотя и лежат без движения, выглядят, как хорошо тренированные атлеты.
— Это возможный предмет исследования, — заметил Вэйлок. — Может, мозг сумасшедшего производит гормоны — строители мышц, — Бэзил поджал губы.
— Вполне возможно. — Он нахмурился и кивнул. — Я подумаю об этом позже. Интересная мысль… Но, скорее всего, мышечный тонус сохраняется из–за того, что мышцы в постоянном напряжении. Посмотри на лица больных.
Вэйлок взглянут и увидел, что Бэзил прав. Лица выражали поистине нечеловеческое отчаяние. Зубы стиснуты, носы обтянуты кожей. Лицо Максимилиана было выразительнее всех.
— И ты думаешь, что сможешь вылечить его?
— Да, да Сначала переправим его в мои кабинет.
Вэйлоку казалось, что мощное тело Герцога, зажатое в тиски неведомых сил, похоже на паровой котел в котором нагнетается высокое давление. Он спросил:
— А это не опасно?
Бэзил рассмеялся.
— Естественно, мы примем меры предосторожности. Например, гранулы миорала. Герцог будет слабым, как ребенок.
Бэзил подошел к Герцогу и прижал наконечник распылителя к шее больного. Послышалось шипение, и препарат вошел в кровь. Бэзил отошел от постели, махнул рукой.
Тут же два служителя принесли носилки и положили на них Герцога. Бэзил подписал какую–то бумажку, поданную ему служителем, и все формальности были закончены.
Носилки покатили к туннелю и затем в лифт.
— Теперь мы можем идти, — сказал Бэзил. — Герцога доставят в мою личную лабораторию.
4
Бэзил и Вэйлок прошли через приемную, где сидел Каддиган, занятый своими картами и записями. Он поднял голову, но не произнес ни слова и вернулся к своей работе.
Бэзил и Вэйлок вошли в кабинет Бэзила. Там Бэзил набрал кодовый шифр, стена скользнула в сторону, и они оказались в лаборатории Бэзила, небольшой, но прекрасно оборудованной. У одной стены стоял диван у другой — компьютер с различной аппаратурой для измерений, записи и бог знает для чего еще. Тут же стоял шкаф с книгами и лекарствами.
Бэзил пересек комнату, сдвинул стенную панель. За нею находилось неподвижное тело Максимилиана Герцога. Бэзил потер руки.
— Ну вот и он, наш инструмент, с помощью которого мы сможем продвинуться. И я надеюсь, что мы заодно и вылечим его.
Они освободили Герцога от пут.
— А сейчас, — сказал Бэзил, — начнем процедуру. В некотором смысле она, — он сделал паузу, — нападение на источник болезни.
Он выпрямил большое тело Герцога, поправил положение его рук и ног. Находясь под действием лекарства, Герцог выглядел спокойным и умиротворенным. Бэзил подошел к ЭВМ, щелкнул тумблерами и положил металлический цилиндр на грудь больного. На экране дисплея побежали цифры и замелькали вспышки света.
— Пульс слишком замедленный, — сказал Бэзил. — Подождем. Миорал быстро рассасывается.
— А потом что? — спросил Вэйлок. — Он впадет в кому или начнет буйствовать?
— Кто знает? Садись, Гэвин. Я постараюсь тебе кое–что объяснить.
Вэйлок устроился в кресле, Бэзил прислонился к постели. Счетчик пульса остался на груди Герцога. На экране высветилась цифра 41.
— Мозг наших пациентов, — заговорил Бэзил, — можно сравнить с заклинившимся мотором.
Вэйлок кивнул. Частота пульса уже поднялась до 46.
— Естественно, что существует бесчисленное множество теорий и методов лечения. Как правило, все они дают результаты в отдельных, определенных случаях и оказываются совершенно бесполезными в других. Однако все они основаны на том, что необходимо приглушить, изолировать неверно функционирующую часть мозга, но никак не излечить ее. Есть методы, основанные на применении шока — химического, электрического, механического, спиритуального. Иногда эти методы дают поразительные результаты, но чаще всего шок становится губительным для мозга.
Есть хирургические методы замены поврежденных частей мозга, всего мозга. И, наконец, система Готвальда Левишевски, основанная на той же методике, по которой выращивают суррогаты Амарантов. Но этот процесс вряд ми можно назвать лечением. Скорее, это получение нового человека. Я изучил все эти методы и убедился: ни в одном из них нет нападения на сам источник болезни. Чтобы излечить нашего больного, нужно убрать препятствие, метающее вращаться мотору, заклинивающее мотор. Самое простое, но вряд ли приемлемое — изменить существующую систему жизни. Или же изменить мозг пациента так, что это препятствие не будет для него непреодолимым.