Страница 24 из 82
Люций рванулся вперед и сыпнул чудовищу песок в глаза. Выродок взвыл и завертелся на месте, слепо молотя кулаками вокруг. Уводя его от Мардж, Люций ногой смазал страшилищу по физиономии: раз, а потом еще раз и еще, кончиками пальцев, но, видно, и кончиками он жалил, как хлыстом. Умница! Это в клетке было страшно, здесь бояться некогда. Поздно бояться.
— Руку давай! Держись!
Уворачиваясь от стрекал и пригибаясь, чтобы не получить по голове, они помчались вдоль бортика, как белки от пожара.
— Вот! — ликовал Куси. — Вот щас увидите!
Марджори показалось, что Дерек встал…
Обычно ей хватало восемнадцати, но, впрочем, число это не было постоянным: она ориентировалась, скорее, на острый холодок в груди. Вот еще немного… Мардж затормозила на всем ходу, Люций пролетел чуть вперед, дернул ее, но руки не разжал. Тут копья. Повернем, и обратно…
Вот сейчас, на три-четыре… пологий склон, жухлая трава, схваченное морозом озеро, узкое, как меч, кострище… волшебное место под именем Безопасность.
И ничего не случилось. Они никуда не перенеслись. Та же арена, те же уродливые хари по кругу, возбужденно требующие ее смерти и пьющие последний миг Полыни. Мардж почувствовала жгучую обиду, словно ее предали. Она была так ошеломлена, что застыла столбом; если бы не Люций, пала бы легкой жертвой.
— Почему?! Но… почему?!
Презрительный гогот:
— Я ж говорил, никакая она не Мардж!
Она схватила эльфика за руку и снова потащила, ныряя, как кошка, в малейшие зазоры меж теми, кто намерен был наконец подогнать ее к выродку.
— Эй, Поганцы! В следующий раз оружие им дайте! Прикольнее будет!
Беспорядочно мечущийся взгляд опять выхватил Дерека. Муж протолкался к самому бортику, обтянутому красным велюром: тот приходился Дереку по пояс, а со дна ямы даже выродок не достал бы макушкой. Разумная предосторожность, учитывая, что в круг пускают диких зверей.
И вдруг он отвернулся. Повернулся к ней спиной, и еще руками на бортик оперся, будто ему все равно. Большими загорелыми руками в золотом пуху и веснушках, заметно вздрагивающими, словно от напряжения. Бросил ее одну!
Это ведь Полынь! Никто никому ничего не должен. Ты уже видела, что бывает в Полынь с постылыми женами. И сама-то час назад носилась, как менада, опьяненная свободой, и разве думала тогда, что вернется в свой-каждый-день? Ведь нет, ведь сидя с мальчишками у костра, желала остановить мгновение, остаться в нем, как в куске янтаря, пусть даже и в Полыни.
Ты меня больше не любишь?
Разве бывает мысль ничтожнее и глупее?
В Мардж, словно кусок стекла, вонзился осколок боли — в грудь и насквозь, но она все бежала по замкнутому кругу. Она поняла. Ей не хватило страха. Дерек ей помог. Если бы не поняла, если бы поверила — оно бы сработало. А так — те же лица, та же яма, а холодное стекло, проткнувшее ее, истаяло, как лед, и вместо него клубился сухой жар, опалявший и скручивавший внутренности. Делай что хочешь, публика точно знает, что ты ей должна. Публика хочет получить свое, а времени еще достаточно.
Колени подогнулись, но Мардж удержалась на ногах, вцепившись в Люция обеими руками. Эльфик оттиснул ее к бортику, а сам стал меж нею и выродком. Потом они услышали удар и крик.
— Э! — орал кто-то из Поганцев. — Мужик, что за гнусь? Убирайся с арены!
— Полынь, — ответил Рохля, подбирая с арены пику-стрекало. — Имею право. Как этой штукой?… А ну, пошел прочь!
Видимо, он свалился с бортика прямо на голову неосторожному блюстителю, таким нехитрым способом одновременно и нейтрализовав его, и разоружив. Выродок, получив укол не в спину, а в грудь, принял вид до крайности обиженный: чудищу казалось, что концепцию он уже понял.
Братцы возмущенно перегнулись со своих мест и жестикулировали:
— Зрители заплатили деньги и хотят увидеть кровь!
— А что мешает? — Дерек поудобнее перехватил копье, грозя острием второму блюстителю, который оказался парнем понятливым и встал в сторонке. Рохля сделал несколько шагов, и Мардж увидела перед собой его широкую спину в зеленой куртке. — Напоминаю правила Полыни. Каждый может убить каждого, и никто не должен ему помешать иначе как по собственному желанию и на свой страх и риск. Выражаю такое желание и принимаю риск.
— Подстава! — заорал кто-то в зале. — Это Поганцы слабину дали! Он нанятый!
Зал загудел, выражая общее неодобрение Поганцам.
— Сейчас все сюда полезут, — бросил Рохля Люцию. — Продержимся пять минут?
Мальчишка серьезно кивнул и поддернул рукава.
— Голову береги, — предупредил он. — Они бутылками кидаются.
В подтверждение его слов сверху раздался звон и посыпались осколки.
— Это мы! — обрадовал всех Куси, вооруженный «розочкой» из битой бутылки. — Хоть ты и не Марджори Пек, а все равно классная девчонка! Ну, кто на орка?
Следом за ним свалился Йоки, для удобства перебросивший трофейные бусики за спину.
— Полынь так Полынь, — буркнул он. — Хоть ты и наврала, что Марджори Пек.
Дальше началась сплошная радость жизни, потому что на арену посыпались все, кому хотелось, и даже те, кому хотелось не очень. Дел хватило всем, и если Дерек с Люцием и Мардж поставили себе задачей просто пять минут выстоять у стены, прикрывавшей тыл, то орчата, достигнув высшей степени эйфории, шныряли меж бойцов, подбивая их под коленки и сноровисто обшаривая бесчувственные тела.
В общем, это уже было скорее весело, чем страшно, потому что те, кому очень хотелось пришибить Дерека, Люция и Марджори, мешали прочим, которым тоже чего-нибудь хотелось — может, и не этих троих, а хоть кого-то, потому что это последние пять минут — кто не успел, тот опоздал! Схватка в один момент превратилась в свалку. Братцы пытались остановить побоище, но тщетно: голоса их потонули в общем восторженном реве, а потом их и самих опрокинули, а там, под ногами толпы, у них нашлись новые, более насущные проблемы.
Эти минуты показались Мардж самымй длинными за всю Полынь; удар колокола застал ее врасплох, а следом прозвучало повелительное: «Замри!».
— Какого черта? — завопили буквально все, кто оттягивался на арене, даже те, кто выплевывал зубы из окровавленных ртов. Часы в зале показывали без минуты полночь.
В круг по бортику стояли полицейские в форме, взметнувшие руки в отработанном жесте: «Море волнуется — раз, два и три, морская фигура — замри!». Каски, щиты, откуда только взялись? Да здесь были! Среди всех.
— Полиция!
— Еще минута! — взревела тысяча глоток.
— Уже минута, как полночь! — возразил лейтенант, аристократическим жестом потирая переносицу. — Ваши часы врут. Где хозяева? Вам инкриминируется организация массовых беспорядков, организация запрещенного зрелища, покушение на убийство и жестокое обращение с животными.
— Мы протестуем! Это Полынь!
— Была Полынь, — невозмутимо сообщил лейтенант и зазывно потряс в воздухе наручниками: — Кончилась минуту назад… Выбирайтесь оттуда. Прочие — отомри!
За плечом лейтенанта Мардж разглядела физиономии бледно ухмыляющегося Альбина и, разумеется, Реннарта, имевшего привычный, обманчиво простоватый вид: небольшого роста толстячок с кожей коричневого цвета, ушами-дудочками, в дешевом костюме, подтяжках и шляпе, сдвинутой на затылок.
Я скромно признаюсь в авторстве идеи. Перевести стрелки придумал я. Когда Дерек сиганул вниз, я держал Альбина на плечах, пока он колдовал со временем.
Дальше последовал стандартный хэппи-энд, Марджори тыкалась зареванным лицом Дереку в грудь, тот бессвязно уверял, что она единственная-единственная-единственная, всем было до жути неудобно наблюдать эту сцену, а эльфы вежливо ожидали, когда мы тронемся в путь.
Обратно пришлось добираться пешком и медленно, потому что драконы еще не вернулись. Вместо них на улицах здесь и там стояли большие серые фургоны — ну, то есть это в темноте они казались серыми! — вокруг них работали сотрудники специальной службы, и, будучи в здравом уме, мы не стали просить, чтобы они нас подвезли. Городской морг нам не по дороге.