Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 43

Хотя Бейли удивилась вопросу, все же постаралась ответить максимально подробно.

- Не такой тяжелый, как мне представлялось. Мне всегда казалось, что такая мощная штука должна обладать большим весом, большими размерами. Похоже, я не умею обращаться с оружием.

- В отличие от авторучки.

- При чем тут это? – вздохнула она, проведя рукой по волосам. - Я только что показала вам более миллиона долларов наличными и пистолет, а вы мне про какую-то ерунду.

- Поясняю: когда я попросил вас переписать записку, вы без колебаний повиновались. Не раздумывали, не старались вспомнить навыки. Просто взяли авторучку и принялись писать, - улыбнулся Кейд и сунул пистолет в карман, не в сумку. – Вывод: вам гораздо привычнее держать в пальцах авторучку, чем пистолет 38 калибра.

Простая логика немного утешила Бейли. Но не развеяла туман полностью.

- Возможно, вы правы. Но это не значит, что я ни в кого не выстрелила.

- Согласен. А так как вы наверняка оставили на стволе полно отпечатков, невозможно доказать, что вы не стреляли. Но можно проверить, зарегистрирован ли пистолет, и на кого.

- А вдруг на меня? - с надеждой спросила Бейли, протянула руку и стиснула его пальцы, машинально и непринужденно. - Тогда мы узнаем имя. Мое собственное имя. Мне и в голову не пришло, что все так просто.

- Не факт.

- Вы правы, - кивнула она, выпустила руку и принялась шагать по кабинету, двигаясь плавно и размеренно. - Я забегаю вперед. Но мне очень помогают ваши соображения, гораздо больше, чем я себе представляла, и возможность просто кому-то все рассказать. Тому, кто способен понять. Не знаю, насколько я сильна в разгадывании головоломок, мистер Пэррис…

- Кейд, - прервал тот, изумляясь, насколько сексуальными выглядят обычные гибкие движения. – Так проще.

- Кейд, - выдохнула Бейли. - Приятно называть кого-то по имени. Вы теперь единственный знакомый мне человек, единственный, беседу с которым ясно осознаю. Передать не могу, как все это странно, а с другой стороны - очень утешительно.

- Что ж, почему бы мне не стать первым человеком, трапезу с которым вы запомните? Один шоколадный батончик - не Бог весть какой завтрак. Бейли, вы выглядите изможденной.

Удивительно слышать из его уст такое обращение. На данный момент – это все, что у нее есть, поэтому Бейли изо всех сил старалась привыкнуть к этому имени.

- Я и правда устала, - призналась она. – Такое впечатление, что не слишком много спала и неизвестно, когда ела в последний раз.

- Как вы относитесь к яичнице?

- Понятия не имею, - нерешительно улыбнулась она.

- Ну, заодно и выясним.

Кейд потянулся к холщовому мешку, но Бейли первая схватилась за ремешки.

- Там есть еще кое-что.

Помолчала, не спуская с него глаз, глядя так же, как когда переступила порог его офиса - пронизывающе, оценивающе, решительно. Но теперь она знала, что на самом деле у нее нет выбора. Кроме Кейда, у нее больше никого нет.

- Прежде чем я покажу вам это кое-что, вы обязаны дать мне обещание.

- Вы наняли меня, Бейли, я на вас работаю.





- Возможно, моя просьба ставит вас в неловкое положение, но я вынуждена настаивать. Если в ходе исследования вы обнаружите, что я совершила преступление, дайте слово, что сначала разузнаете все что можно - все обстоятельства, все факты, прежде чем сдадите меня полиции.

- Стало быть, согласны, если я сдам вас копам, - задумчиво произнес Кейд, склонив голову.

- Если я нарушила закон - безусловно. Но я должна выяснить все до заключения под стражу. Абсолютно все: почему, как, кто. Обещаете?

- Разумеется.

Кейд взял ее за руку – ладошка хрупкая, как фарфор, и твердая, как скала. «Как и вся она, - подумал он, – невероятное сочетание слабости и силы».

- Полицейские ни о чем не узнают, пока мы сами во всем не разберемся. Вы можете мне доверять, Бейли.

- Вы пытаетесь заставить меня свыкнуться с этим именем. - Опять же, не задумываясь, жестом естественным, как цвет глаз, она поцеловала его в щеку. - Вы очень добры.

«Пока достаточно, - решила Бейли, - Кейд встанет на мою сторону, если попрошу». Ведь она так отчаянно нуждается в поддержке, в утешении, в обещании, что ее мир в какой-то момент снова встанет с головы на ноги. Просто надо постараться. Оставалось только надеяться, что она из тех женщин, которые твердо стоят на ногах и самостоятельно решают собственные проблемы.

- Там лежит еще кое-что, - повторила Бейли, повернулась к холщовой сумке, сунула руку глубоко внутрь и нащупала увесистый бархатный мешочек. - Думаю, это наверняка самое главное.

Очень осторожно, на взгляд Кейда, почти с благоговением, развязала тесемку и вывалила содержимое в сложенную ковшиком ладонь.

Количество денег поразило его, пистолет заинтересовал, но  это ввергло в шок. Блеск, царственное сияние, пронзающее даже полумрак дождливого дня, ошеломляющая потрясающая мощь. Драгоценный камень лежал на ее ладони, острые безупречные грани улавливали малейшие проблески света и выстреливали в воздух яркими пылающими стрелами. «Наверное, этот самоцвет из короны легендарной королевы, или он весомо возлежал на груди какой-нибудь древней богини» - подумал сыщик.

- Никогда не видел такого огромного сапфира.

- Это не сапфир, - возразила Бейли и, вложив сокровище в мужскую ладонь, могла бы поклясться, что ощутила пробежавшую между ними искру. - Это голубой бриллиант, где-то около ста карат. Судя по огранке, скорее всего, из Малой Азии. Без видимых невооруженным глазом вкраплений, крайне редкий цвет и размер. Предполагаю, что рыночная стоимость этого камня раза в три больше того, что лежит в моей сумке.

Кейд перестал глазеть на сокровище и уставился на новоявленную оценщицу. Встретившись с ним глазами, Бейли покачала головой:

- Понятия не имею, откуда я все это знаю. Знаю и все. Как знаю и то, что это еще не все… это не… не весь комплект.

- Что вы имеете в виду?

- Хотела бы я знать. Но это слишком сильное чувство, почти… уверенность - бриллиант является лишь частью целого и принадлежит не мне. Да и вообще никому. Ни-ко-му, - по слогам повторила Бейли. - Должно быть, я его украла. - Потом поджала губы, подняла голову и расправила плечи. - За этот камень я могла бы и убить. ¶

Кейд привез ее к себе домой. Ничего лучше придумать не удалось. Он хотел, чтобы холщовый мешок - вместе со всем своим содержимым - как можно быстрее оказался запертым в сейфе. Бейли не спорила, когда ее вывели из здания и ничего не сказала о блестящем ягуаре, припаркованном на тесном пятачке потрескавшегося асфальта. Обычно для работы Кейд использовал неприметный, помятый седан, но машина была в ремонте, и детективу пришлось довольствоваться обтекаемым, бросающимся в глаза ягуаром.

Бейли ничего не сказала, даже когда они въехали в красивый старый район с приятными тенями от деревьев и опрятными лужайками, украшенными цветами, а затем свернули на подъездную дорожку к величественному кирпичному дому . Кейд собирался объяснить, что унаследовал его от своей двоюродной бабки, которая питала к внуку слабость, что было по большей части правдой. И он жил здесь, потому что ему нравились тишина и удобство приличного района, в самом центре Вашингтона.

Но Бейли не спросила. Кейду показалось, что она просто утомлена. Что бы ни было причиной, заставившей ее в дождь разыскать его офис и рассказать свою историю, оно уже исчезло, оставляя ее безразличной ко всему. И уязвимой. Ему просто хотелось взять свою гостью на руки и отнести в дом. Детектив уже себе это живо представил – храбрый рыцарь, воин, несущий ее красавицу в безопасность замка, прочь от всех драконов, которые нападали на нее. Пэррису на самом деле надо было прекратить думать об этом. Потому он просто взял сумку, и за руку повел Бейли через элегантный вход по коридору прямо к кухне.

- Омлет, - сказал Кейд, выдвигая для гостьи стул и усаживая ее у стола-тумбы.

- Хорошо. Да. Спасибо.