Страница 74 из 87
Они обзавелись шикарными внедорожными аэромобилями и частенько гоняли на рыбалку. Города с их толкучкой и шумом не привлекали поисковиков. Они трудно привыкали к земной жизни. Стоило им где-то появиться, как тут же собиралась толпа зевак. Со всех сторон на них сразу нацеливались десятки объективов, люди лезли за автографами и просто для того, чтобы сказать какую-нибудь приветственную глупость. Совали на руки детей, чтобы сфотографировать, и сами цеплялись по бокам с той же целью.
– Может, имплантироваться? – высказал однажды идею Петлов. – Изменим внешность, затеряемся в толпе.
– Ох-хо-хо, – думая о чем-то о своем, отозвался Басильев, – целая жизнь впереди, а заняться нечем. Почему-то, когда можешь себе позволить абсолютно все, ничего уже и не хочется. Не знаю, как у тебя, а у меня аппетит к жизни пропал.
– Да-а, – вздохнул Петлов, – как-то интересней в космосе было, азартней, куражистей. А сейчас вот сижу и думаю, чем бы таким заняться? Может, антиквариат начать коллекционировать? Вон «Белка» уже есть. Наставить полную «Салку» всякого старья, ползать по кабинам, солнечные батареи реставрировать.
– Понимаешь, это же хобби, – тоже вздохнул Басильев, – а хобби это вроде дополнения к работе. Но у нас ведь работы нет. Соответственно, и радости от хобби никакой не будет.
– Во попали! – изумился Петлов. – Деньжищи эти в жизнь не истратить ни нам, ни детям, ни внукам. А тратить желания нет. Слушай, у тебя в детстве была мечта?
– Была, – еще более тяжко вздохнул Басильев, – стать самым богатым человеком на земле. Ну вот, сбылась…
– Но ведь не просто так ты мечтал стать самым богатым, как-то ведь это богатство собирался использовать?
– Да ничего особенного, – махнул рукой Басильев, – все те же мечты идиота: дворец, собственный Диснейленд, домашний зоопарк, бассейн с ручными дельфинами, склад мороженого и своя кондитерская. Ну, еще бильярд с боулингом и мини-гольфом. Смешно.
– Смешно, – согласился Петлов. – А собственная команда «Формулы-1»? А крейсерская яхта?
– Яхта? – оживился капитан. – Ныряющая, как у Герки была? Эх, где-то он сейчас обретается…
Они помолчали. После крушения певческой карьеры и разорения Герка Еванов еще какое-то время выступал по провинциальным залам и клубам, а потом совсем исчез с горизонта. Друзья пытались его найти, но он как в воду канул.
И в этот момент из динамика раздался сигнал «внимание», а затем голос охранника космодрома:
– Тут к вам гость. Герман Еванов.
– Кто? – в один голос вскричали Петлов и Басильев. – Немедленно пропустить!
– Вот это да! – добавил потом Басильев. – Легок на помине.
И друзья, отталкивая друг друга, ринулись к трапу. Через пару минут они уже обнимали старого друга Герку.
– Где ж ты пропадал, дружище? – спросил капитан.
– Да фанатка одна подобрала, – Еванов сокрушенно помотал длинными волосами. – У меня же ничего не осталось, дотла прогорел. Вот, служил у нее экспонатом домашнего музея Германа Еванова. А потом она намекать начала: дескать, кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт. Мол, умереть надо красиво и вовремя. В общем, отправился я путешествовать. Народ меня пока что помнит, песни слушают, даже подпевают. Где покормят, где энергией снабдят. А то и деньжат подкинут сотню-другую. Особенно на свадьбах хорошо подают. Я по пятницам всегда свадьбу ищу, чтоб на следующую неделю обеспечиться.
– Да, брат, хлебнул ты, – потрепал его по плечу Петлов. – Ничего, теперь все кончилось. Можешь снова на Олимп влезать. Держи.
И он протянул Герке бриллиантовую пластиковую карточку.
– Что это? – удивился тот.
– Твоя доля, десять миллиардов космобаксов, – пояснил Петлов. – Мы, когда все акции толкнули вместе с Христиной, тридцать миллиардов поделили на троих, как договаривались. Это вот твои десять.
– Да вы что, мужики? Я не возьму. – Еванов пытался всучить карточку обратно Петлову, но тот не брал. – Я же вас подвел. Подставил, можно сказать. Бросил одних на голом астероиде. Не, не возьму.
– Кончай, Герка, выламываться, – осадил его Басильев. – Уговор дороже денег. Мы, когда в поиск отправились, как договаривались? Все найденное делим на троих. И тебя мы сами на Землю отпустили, а потом выручить отказались. Так что еще неизвестно, кто больше виноват.
– Да и не можем мы забрать эти деньги, – добавил Петлов. – Карточка на тебя оформлена, только ты можешь этими миллиардами распоряжаться.
– Тогда, – Еванов покопался в сумке и вытащил какую-то сложенную вчетверо бумагу, – вот, смотрите. Это проект корабля с фотонно-реверсионным двигателем. Теоретически способен обалденную, скорость развивать, субсветовую, поняли! Там такие эффекты могут быть – а вдруг гиперпространственный переход? Это мне изобретатель один прислал. У меня тогда денег навалом было, я ему отвалил на эксперименты. Короче, получается у него. Но надо еще некоторые исследования провести, действующую модель построить. Лаборатория нужна, мастерская приличная и все такое.
– Понял, – оживился Петлов, – я в доле!
– И я тоже в доле, – торопливо присоединился Басильев. – Предлагаю учредить акционерное общество.
– Поддерживаю, – с воодушевлением откликнулся Еванов. – Директором предлагаю Ваньку. А как назовем нашу корпорацию?
– Ясно как, – Петлов окинул взглядом друзей. – «Короли скорости»!
ЛЕОНИД КАГАНОВ
КУРСАНТЫ СПАСАЮТ СОЛНЦЕ
Адмирал вызвал добровольцев в кабинет. Первый оказался долговязым парнем с живым и хитрым лицом: – Курсант Тиберий Горобець двадцать второй лазерно-стрелковой дивизии прибыл! Следом вошел курсант морского училища. Стрижен наголо, роста невысокого, сложения не мускулистого. Зато грудь колесом. – Курсант Халява! – отрапортовал он и щелкнул каблуками высоких готических ботинок. Третьим в кабинет протиснулся небывалого роста здоровяк. Он двигался четкими, слаженными рывками, словно вместо рук и ног у него были поршни. Глаза молодца оказались пустыми, цвета слоновой кости. Они смотрели на адмирала в упор и не моргали.
– Семнадцатого военно-десантного училища курсант Хо Брут!
– Готовы послужить человечеству, курсанты? – начал адмирал торжественно. – Если справитесь – правительственный орден, кредитная премия и высокое звание!
– Так точно!
– Вылет – немедленно! Подробности – в дороге! Распишись! Курсант Горобець шагнул к столу, поставил подпись и смущенно козырнул.
Следом расписался курсант Халява и решительно поднял на адмирала красивые глаза.
А Брут взял лазерную ручку и аккуратно вывел на листе крестик и нолик. Лицо его оставалось каменным, а взгляд неподвижным.
– Откуда ты такой взялся, курсант Брут? – не выдержал адмирал.
– Из Коломны.
– Кто родители?
– Сирота. Воспитан уличными роботами.
– Что-о-о?! – адмирал плюхнулся за стол, вывел на экран личное дело курсанта и пробежал его глазами.
Так и есть. Подкидыш. Воспитан и вскормлен инженерно-хозяйственными роботами на территории Москворецкой гидроатомной электростанции города Коломна. Адмирал смутно припомнил, что читал когда-то в новостях об этом. Ребенка обнаружили среди роботов случайно, когда тому было уже четырнадцать. Паренек оказался на редкость развит физически, поскольку с детства работал на уборке улиц, надевая на себя такой же оранжевый кожух, в каком ходят роботы. Он неплохо знал математику, свободно разговаривал на русском, английском, китайском и корейском, а также пищал на международном робокоде. Однако читать не умел. В детский дом подростка отдавать было поздно, пускать во взрослую жизнь рано, поэтому его отправили в военное училище.
– Тебя так и не научили писать? – адмирал кивнул на подпись.
– Это мое имя. Икс означает неизвестное существо. Ноль означает, что я был очень мал во время крещения.
– Тебя что, роботы крестили?!
– Так точно, роботы F00F и 0D0A. А свечки держали IDDQD и RT11SJ.