Страница 46 из 87
В отличие от других учреждений, тут не практиковали разовых пропусков. Пожилой охранник в форме гестаповского образца сообщил, что за мной придут. Эта формулировка вызывала неприятные ассоциации, но от комментариев я воздержался.
Человек, который «пришел за мной», имел внешность бойца Объединенных Вооруженных Сил Земли, героически отражающих натиск инопланетных агрессоров: мужик громадного роста и с громоподобным голосом. Даже стандартный костюм в серую полоску не портил этого впечатления.
Он пожал мою руку с таким агрессивным напором, словно я прибыл помериться с ним силами в армрестлинге, представился как Филипп Сергеевич Тюбин и привел меня в административный корпус к двери, на которой висела простенькая табличка с трехзначным номером, предложив:
– Заходите и чувствуйте себя, как дома.
Однако помещение за дверью на роль жилища явно не годилось. Это была, скорее, полевая лаборатория по испытаниям какой-то техники: ряды мониторов и пультов, толстые жгуты кабелей, стопки принтерных распечаток вперемежку со слесарными инструментами, стаканы с мутными остатками загадочных жидкостей. Пахло никотином, жженой канифолью и архивными бумагами. Людей в комнате не оказалось, словно наш приход заставил их спасаться бегством.
Тюбин усадил меня в громоздкое кресло, достал из несгораемого шкафа толстенную папку и, усевшись напротив, впился в меня инквизиторским взглядом.
– Итак, вы пишете фантастику, – констатировал он.
– Есть такой грех, – вяло откликнулся я.
– А о Марсе вы писали?
– В общем-то, только один рассказ…
– Неважно! Главное – вам близка тема освоения других планет. Именно поэтому мы и пригласили вас стать нашим консультантом. – Я поднял брови, и он торопливо добавил: – Разумеется, нештатным и временным… Не беспокойтесь, это будет оформлено договором, и мы выплатим вам гонорар независимо от результата вашей работы…
Однако удивлялся я не этому.
Накануне, когда Тюбин позвонил мне и пригласил в их Институт, я поинтересовался, чем могу быть полезен научному учреждению, которое, судя по его названию, решает исключительно медицинские и биологические проблемы. «Нам нужно, чтобы вы дали нам одну консультацию», – туманно сказал мой собеседник. А в ответ на мои возражения в том смысле, что к медицине я имею отношение, лишь когда болею, пояснил: «Вы нам нужны как писатель-фантаст». И я решил, что это будет одноразовый визит…
– А почему именно я? Ведь есть же более известные фантасты, которые пишут и о Марсе, и о других планетах Солнечной системы. Кстати, среди них и медики по образованию имеются…
– Не скромничайте, Владимир Леонидович, – укоризненно повертел головой здоровяк. – Кстати, вам не придется ходить сюда ежедневно. Вот здесь, – он хлопнул по папке, – собраны все необходимые материалы. Вы должны ознакомиться с ними и дать нам одну рекомендацию. Причем не обязательно в письменном виде. Можете сделать это устно, только не по телефону… Да вам же и самому будет интересно поломать голову над нашей проблемой. Тем более, что вы ничем не рискуете и ничего не теряете. Кроме времени, разумеется…
Здесь было бы уместно осведомиться: «А что я с этого буду иметь, помимо вашего мифического гонорара?». Однако в детстве меня, видимо, неправильно воспитывали, и я задал другой вопрос:
– Ну, и в чем же заключается ваша проблема?…
Я всегда страдал стойким нежеланием следить за событиями в мире и стране, и то, что рассказал мне заведующий лабораторией экспериментально-космических исследований Института биологических и медицинских проблем РАН Ф.С.Тюбин, явилось для меня полной неожиданностью.
Оказывается, ИБМП, в функции которого входило научное обеспечение космических проектов, участвовал в подготовке пилотируемого полета на Марс, намеченного на 2015 год. Члены этой экспедиции должны были высадиться на красной планете, развернуть там станцию базирования, провести ряд изысканий и экспериментов, а затем, когда им на смену прибудет следующая группа исследователей, вернуться на Землю. Общая продолжительность каждой марсианской миссии должна составлять, как минимум, семь-восемь лет. Институту было поручено сформировать шестерку счастливчиков, которые первыми ступят на марсианский песок. При этом нужно было обеспечить максимальную психологическую совместимость членов экипажа.
С этой целью был начат эксперимент под названием «Марс-2015». Его участникам предстояло провести в модуле, имитирующем марсианскую станцию, четыре года. Всего было сформировано шесть команд по шесть человек. Отбор производился по тщательно продуманным критериям из добровольцев мужского пола в возрасте 30-35 лет.
Сейчас шла уже вторая половина срока эксперимента. Все было нормально до тех пор, пока руководителям проекта не пришло в голову использовать мощный электронный комплекс квазиинтеллекторного типа «Кассандр». В него ввели все сведения о каждом из испытуемых, начиная от подробной биографии и кончая биофизиологическими характеристиками. Кроме того, в режиме реального времени в компьютер поступала информация с видеокамер, установленных в испытательном модуле. На основе анализа этих данных «Кассандр» составлял прогноз экспериментальных ситуаций на каждые сутки в пределах ближайших шести месяцев.
И недавно он предсказал, что через полгода между членами группы № 1 возникнет острый конфликт, в результате чего весь экипаж погибнет, а модуль получит серьезные повреждения.
– Что же имелось в виду под конфликтом? – спросил я.
– Вы когда-нибудь наблюдали поведение буйных в психбольнице?
– Бог миловал.
– Жуткое зрелище. Безумцы под влиянием массового психоза перестают быть людьми, и у них остается лишь одно желание: убивать всех подряд и крушить всё, что их окружает. Именно это «Кассандр» и предсказал нашей группе…
– Но в результате чего ваши люди должны сойти с ума?
– А вот это мы и хотели бы узнать! – гаркнул Тюбин. – И в том числе – с вашей помощью!…
Я опешил. В голове не укладывалось, как люди, находящиеся под постоянным наблюдением, могут в одночасье свихнуться и наброситься друг на друга.
– А ваш комп не указал, кого первым поразит недуг?
– Нет.
– Как же он выдал свое предсказание? Уж не с помощью ли стихотворных намеков, подобно Нострадамусу?
– Его прогнозы похожи на трейлер кинофильма, только без дикторского сопровождения. И вообще без звука. Техники еще не отладили аудиогенератор. Да что там говорить, лучше сами смотрите…
Тюбин нажал кнопку на пульте управления, и один из мониторов ожил.
Сравнение с трейлером, по-моему, было преувеличено. Больше всего это походило на «демо» компьютерной игры в стиле «хоррор». Синтезированные персонажи на фоне стандартного антуража орбитальной станции избивали друг друга без зазрения совести. В кадре мелькали искаженные немыми воплями липа, оскаленные рты, вытаращенные глаза… Будущие герои Марса бились не на жизнь, а на смерть. Они крушили друг другу черепа, душили, били ногами в пах и под ребра лежачим, кто-то даже умудрился впиться зубами в чужое горло. Финал действительно впечатлял: неподвижные, окровавленные тела в разгромленном модуле.
– Да-а, – протянул я. – Если такая мочиловка случится на самом деле, представляю, как это для вас аукнется.
– Не только для нас – для всей страны. В верхах наверняка найдутся чиновники, которые свернут нашу космическую программу одним росчерком пера. И тогда Марс достанется штатовцам, которые примерно в это же время готовятся десантировать туда своих роботов. Янки с самого начала делали ставку не на людей, а на технику. Словно знали, сволочи, что железки надежнее!
– Ну да, – кивнул я, – ведь еще первые кибернетики заявляли, что в системе «человек-машина» слабым звеном является человек. А вы уверены, что комп не ошибся? Не мог же он точно предугадать действия таких сложных систем, как люди!
Вместо ответа Тюбин нажал другую кнопку на пульте.
На этот раз на экране не происходило ничего страшного. Потенциальные драчуны были живы, здоровы и вполне миролюбиво настроены. Один из них остервенело крутил педали велотренажера. Другой развалился на диване, надев наушники плеера. Еще двое ухаживали за растениями в оранжерее. Пятый член экипажа работал с ноутбуком, а шестой ремонтировал какой-то прибор, орудуя паяльником.