Страница 25 из 87
Вот уже несколько суток я живу с помрачившимся сознанием, словно в страшном сне, превратившемся в реальность. После того, как я обнаружил скелет Фредерика, о чем никому пока не рассказал, я принялся, словно в исступлении, зондировать перегородки и стенки коридоров по соседству с местами, пострадавшими во время предыдущих столкновений. И во многих случаях мне удается совершить очередное зловещее открытие: я увидел скелеты Марианны, Изабеллы, Патрика и самого Янника… К счастью для рассудка, я воспринимаю происходящее почти без эмоций, так как почти уверен, что нахожусь за пределами реальности…
Чем дальше я отступаю во времени, тем сложнее идентифицировать останки: судя по всему, они медленно перемещаются внутри стенок к передней части корабля и при этом постепенно рассасываются.
В итоге я прихожу к страшному выводу: большинство членов экипажа – куклы, заменившие настоящих людей. Но откуда они берутся? Почему никто из них ничем не проявил себя на Совете, когда я впервые сообщил о своей жуткой находке? Кто и с какой целью состоит в сговоре, в результате которого закапсулированные плотью корабля члены экипажа снова появляются на свет?
Сегодня наступил пятый день после аварии. Похоже, я просто погряз в безумии: мне удалось обнаружить второй скелет Тристана. Я все хуже и хуже понимаю происходящее; в моей голове вместо мыслей – отвратительная каша. Что – вернее, кого – на корабле нужно считать фальшивкой? Членов экипажа? Скелеты в стенках? Или дело в том, что я просто перестал адекватно воспринимать окружающую обстановку? Я не могу избавиться от преследующего меня страха, от постоянной дикой головной боли. Что касается реальности нашего существования на борту корабля, то мне с потрясающей ясностью представляется: всё окружающее – сплошная чудовищная иллюзия. Мне становится чертовски неуютно внутри корабля, еще недавно такого надежного, а теперь превратившегося в логово враждебных человеку зловещих тайн. И я не понимаю, что означают странные взгляды встречающихся мне в коридорах членов команды. Знают ли они то, что знаю я? Нужно сказать, что отныне к моей конспиративной деятельности добавляется подозрительное отношение ко всем остальным, и это, наверное, не может не бросаться в глаза. Но я не доверяю своим собственным впечатлениям и продолжаю расследование в передней части корабля, стараясь не попадаться на глаза остальным членам команды.
Вот и все. Я должен был заподозрить подобное с самого начала. Не понимаю, почему я не подумал о таком, не увидел в очередном кошмаре? Может быть, с самого первого дня я искал именно это, хотя и неосознанно?
Я сижу на полу, привалившись к перегородке, не в состоянии пошевелиться, с выступившими на лбу крупными каплями пота. На стенке напротив меня незначительный, едва заметный бугорок. Это я. Или, точнее, жалкие остатки моего скелета. Они почти неопределимы, но жетон цел, и сомнений не остается. Это я. В моей голове клубится абсолютная пустота, и я покорно отдаюсь волнам нахлынувшего безумия.
Только через несколько часов я пришел в себя настолько, что смог встать и дотащиться до своей кабины, где рухнул инертной массой на койку.
Через двенадцать часов беспокойного, наполненного кошмарами сна и нескольких часов размышлений я встал с созревшим в голове планом. В конце концов, я должен знать точный ответ на все вопросы. После небольшой подготовки я, словно сомнамбула, потащился к передней части корабля, к устройствам рециклирования. Мы очень редко забредаем сюда, потому что здесь нет ни требующих внимания механизмов, ни жилых помещений. Почти все пространство внутри наружной оболочки, за исключением нескольких узких туннелей, занимает живая плоть корабля. Я еще не знаю, что именно ищу, но уверен: я сумею обнаружить нечто крайне важное, ведь именно здесь сходятся все каналы, пронизывающие толщу наружных и внутренних стенок и перегородок. Я проникаю в главный коридор и устраиваюсь как можно удобнее – ожидание предстоит долгое.
В назначенный час оставленное мной перед дверью в каюту Тристана устройство сгенерировало мощный электрический разряд, что привело к быстрому схлопыванию стенок его каюты. Можно были не сомневаться, какая судьба ожидала ее единственного обитателя, застигнутого врасплох во время сна. Теперь мне оставалось только выяснить, произойдет ли все так, как я предполагал.
Несколько часов промучившись сомнениями, я заметил, что потолок и стенки коридора, в котором я находился, начали проявлять признаки активности. Уже через несколько минут вся масса корабельной плоти вокруг меня медленно запульсировала, и температура в коридоре заметно повысилась. Несмотря на естественный в этих условиях страх (ведь корабль явно не осознавал моего присутствия, и со мной могли произойти любые неприятности), я не мог не восхищаться его мощной реакцией на случившееся.
Пульсации, то ненадолго затухавшие, то возобновлявшиеся с новой силой, продолжались до позднего вечера, и все это время я не покидал своего наблюдательного поста.
Наконец судороги корабельной плоти затихли. В стенке напротив возникло углубление, сначала совсем небольшое, но быстро превратившееся в неправильной формы впадину, на дне которой просвечивала неясная темная масса; вскоре из нее появились сначала пара беспорядочно двигавшихся рук, а затем голова и туловище Тристана, неуклюже старавшегося выбраться наружу. В общем, все произошло именно так, как я и предполагал, хотя и боялся поверить самому себе. Я оказался свидетелем рождения нового Тристана, неизвестно какого по счету за все время нашего путешествия.
С печальной улыбкой я повторяю про себя неумолимый закон, определяющий бытие человека в пределах нашей микровселенной: корабль идеально играет роль ангела-хранителя, надежно обеспечивая достижение цели нашего путешествия. За гибелью любого члена команды немедленно следует его регенерация, и процедура происходит настолько часто, насколько это вызывается необходимостью; обеспечиваемая таким образом сохранность членов команды не требует дополнительных технических мер по их защите. Думаю, что то же самое происходит на всех других органических кораблях.
Но можно ли быть уверенным, что на пока еще далекой планете, цели нашего путешествия, действительно высадятся представители рода человеческого, предпринявшего грандиозную попытку заселения Галактики?
Перевел с французского Игорь ВАСИЛЬЕВ
© Fabrice Neyret. Continuite. 2000. Публикуется с разрешения автора.
СЕРЖ НЕМАН
МЮЛАРИСЫ
Ахаб выбрался на поверхность на двадцатый день, до предела измотанный бесконечным восхождением. Он сбросил с плеч рюкзак и тяжело опустился на утоптанную землю квадратного двора замка. Потом он откинулся назад и закрыл глаза. После трех недель, проведенных под землей, ему нужно было время, чтобы привыкнуть к дневному свету. Так он лежал довольно долго, спешить ему было некуда. Постепенно его перестали терзать натруженные сердце, легкие и мышцы спины и ног. Глубоко вздохнув, Ахаб наполнил легкие воздухом, насыщенным пряными запахами близких джунглей. Казалось, он неожиданно вернулся в старые, давно забытые, но когда-то дорогие ему места. Еще один глубокий вдох. Знакомые ощущения волнами набегали на него, сталкиваясь и переплетаясь. Запах сырой земли. Тепло двух солнц, висевших низко над стенами. Доносящиеся издалека крики псевдозавров, нежащихся на берегу реки, клекот хищных птиц. Мягкие прикосновения ветерка. Тишина.
Ахаб легко смирился с одиночеством; так же легко он воспринял и неизбежность своего побега после того, как двадцатью днями раньше капитан Холландер собрал всю команду во дворе замка. С этого момента события последовали друг за другом с роковой неизбежностью, подобно звеньям сплошной цепи. Холландер приказал готовиться к отлету. В ответ поднялся невообразимый шум: люди смеялись, свистели, аплодировали – все радовались близкому старту. В конце концов, они ведь проторчали на Ансиле уже добрых шесть месяцев.