Страница 38 из 69
— Может, и так, — холодно согласилась я, — но оно тебе все удалось.
— Особо стараться не пришлось, — огрызнулся Лоренс.
Я бросилась вон из спальни и влетела в гостиную. Лиза сидела на диване и сквозь ропот Си-эн-эн пыталась расслышать наши крики. Она казалась довольнее дюжины обожравшихся сметаной кошек.
— Ты в своем репертуаре. Мало я тебя, видимо, лупила! — тихо, но раздраженно проговорила я. — Поехали отсюда. Одно радует: Уорфилд под нас не копает.
Я поднесла ходунки к дивану, и Лиза практически самостоятельно в них встала. «Миссия выполнена», — говорили ее счастливые глаза, только чья миссия, моя или ее, я не знала.
Мы продвигались к двери, когда вошел Лоренс. Он успел обуть мягкие мокасины и натянуть рубашку, только пуговицы застегнул как попало.
— Помощь не нужна! — сказала я Лоренсу, и мы медленно, до неприятного медленно двинулись дальше.
— Джинни, я тебе позвоню, — твердо и почти спокойно пообещал Лоренс, хотя злился явно не меньше моего. — Пятнадцатого ноября.
— Флаг тебе в руки, звони! — рявкнула я через плечо. — По-моему, в тот день я занята — встречаюсь со всеми холостяками, которые приглашали на свидание за последнее чертово десятилетие.
— Джинни… — начал Лоренс.
— Что Джинни? Ну что Джинни? Тоже мне Мистер Праведность! С тобой же не роман, а сплошные правила! Во-первых, ждем пятнадцатого ноября. Во-вторых, проявляем ангельское терпение. В-третьих, секс у нас будет, а разговоры — нет, потому что о текущем расследовании особо распространяться нельзя! — пробасила я, ловко копируя официальный тон Лоренса.
Тот беспомощно развел руками и выговорил:
— Ладно, ладно, Джинни, на это есть веская причина.
— Угу, — раздраженно хмыкнула я.
— Да, и не одна. Происходят странные вещи. У Рика нет средств на анализы, которые нужны для расследования дела такой давности, тем более он даже не уверен, что здесь преступление, а не просто ненадлежащее погребение. Однако частная лаборатория с отличной репутацией проводит анализ ДНК, извлеченной из тех костей. (Я аж содрогнулась.) Я спросил Рика, откуда деньги на такую роскошь, а он… Джинни, анализ оплачивает кто-то со стороны. С точки зрения профессиональной этики это довольно спорно. Рик дал добро лишь потому, что «спонсоры», семейная пара, явились к нему и попросили разрешения на анализ. Дескать, это кости их пропавшего ребенка. Пожалуйста, никому об этом… Что с ней?
Лиза стояла в ходунках спиной к Лоренсу, потому он не видел, что ее рот безвольно открылся. Она давилась воздухом, как выброшенная на берег рыба. Зато Лоренс услышал ее судорожный вдох и заметил, как она качнулась. Он бросился к ней, готовый подстраховать, но не успел. Во второй раз за день Лиза сползала на пол, но на сей раз по-настоящему.
Впрочем, в обморок Лиза не упала. На моих глазах она собрала волю в кулак, поборов слабость, схватилась за перекладину ходунков и стала толкать их в надежде добраться до входной двери.
— Нужно отвезти ее домой, — сказала я Лоренсу.
Он понимающе кивнул и посетовал:
— Зря я так орал…
Только я не верила, что Лизу расстроила наша ссора. Скорее развлекла — уж я-то знаю свою дочь. Из колеи Лизу выбили новости о расследовании. Но почему ее не подбодрило то, что Рик Уорфилд тычет пальцем в небо?
— Давай я помогу, — сказал Лоренс Лизе.
Моя дочь отпустила перекладину, и Лоренс легко поднял ее на руки. Я взяла ходунки и следом за ними пошла к машине. Лоренс усадил Лизу на пассажирское сиденье, а дальше я справилась сама — пристегнула ее и измерила пульс. Он был ровный и не такой высокий, чтобы волноваться. Только Лиза казалась вялой и ко всему безучастной.
Я захлопнула пассажирскую дверь и двинулась к водительской. Лоренс шагнул в сторону, пропуская меня.
— Спасибо, что помог… — Я кивнула на Лизу. Фраза получилась сухой и формальной, будто я и впрямь была бабулей и благодарила бойскаута, что перевел меня через дорогу.
— Пятнадцатое ноября, — тихо повторил Лоренс.
Его серьезный ровный взгляд снова вывел меня из себя. Меня будто вдруг вывихнуло: все внутри светилось после секса, которого так давно не случалось, — и заливало злостью на него и страхом за моего ребенка. Чувства перепутались так, что порядок не навести, поэтому я села в машину и, даже не кивнув Лоренсу, поехала прочь.
— Лиза! — позвала я. — Лиза!
Никакой реакции, она апатично смотрела в окно. Женщина, которая мастерски разыграла обморок и фактически заманила меня в спальню Лоренса, бесследно исчезла. За продуктами я решила не заезжать. Хотелось скорее привезти дочь домой, чтобы отдохнула, и попытаться понять, из-за чего она расстроилась. Она растворилась в непроглядной своей глубине.
Когда мы наконец свернули на нашу подъездную аллею, у дома еще стояла машина Реймонда Нотвуда.
— Черт бы драл, — сказала я Лизе, которая невидящими глазами смотрела в окно.
Я вытащила из багажника коляску — в ходунки Лизу решила не ставить, с нее хватит на сегодня. Даже растормошить ее и пересадить в коляску удалось с трудом. Я докатила Лизу до крыльца и завезла в дом. Мози в гостиной не было. При мысли, что они в «скворечнике», навалилась усталость: ради душевного спокойствия надо тащиться через двор и выкуривать большеголового таракана. Но, едва вкатив Лизу в гостиную, я услышала странный звук.
Плеск! В ванной плескались под душем.
Лизе до происходящего никакого дела не было, а у меня во рту пересохло.
Я со всех ног бросилась в коридор, а толку-то: я знала наперед, что там увижу. Мальчик и девочка могут вместе торчать в ванной лишь по одной причине. Ну и дурища же я. Оставила ее тут одну, безмозглая, а Лоренс-то напомнил мне, какова она, власть секса. По мне, может, Реймонд Нотвуд — никак не предмет обожания, но, факт, по Мози этот пацан полыхал синим пламенем — поразительно, что прическу себе еще не подпалил.
Я неслась по коридору, хорошо понимая, что опоздала. Сердце лопалось по швам: Мози еще маленькая для такого, малюсенькая, как она только не понимает чертовых последствий? Она же сама и есть последствие. Она живет вследствие. А каков этот глазастик-головастик, образ невинности, дрянной мальчишка! Когда добежала до ванной, то была готова свернуть Реймонду Нотвуду его тощую шею.
Я распахнула дверь, и Мози вскрикнула. Окаменев от шока, я застыла на пороге. Мози была полностью одета, Реймонд Нотвуд — тоже. Оба стояли на коленях перед ванной, плечом к плечу, и вместе держали кого-то намыленного и запредельно уродливого. Один удар сердца или даже быстрее — и я разглядела сморщенную кожу и редкие пучки пятнистой шерсти. Больше всего уродец походил на гигантскую прокаженную крысу.
От неожиданности Мози с приятелем выпустили уродца, и тот перемахнул через бортик ванны, бешено вращая черными глазищами. Пена летела во все стороны, грязная вода текла ручьем — уродец бросился прямо на меня. Я отскочила, вскрикнув еще громче Мози. Уродец пронесся мимо, вереща, словно мокрый бесенок.
— Господи, Босс! — закричала Мози и рванула за ним, даже не вытерев руки, до локтей покрытые пеной.
Реймонд так и стоял на коленях и таращился на меня; мокрое, выскочившее из ванны нечто обрызгало его с головы до ног. Мельком взглянув на него, я побежала за Мози и нагнала ее в гостиной. Там неведомая зверушка отрясала грязную воду на мой диван и испуганно повизгивая.
— Тише, Пого, тише! — Мози одновременно переводила дух и успокаивала это чудище.
— Что это? — спросила я. Уродец по-прежнему напоминал мне жуткую мокрую крысу, почти облысевшую, с бледной кожей, изъеденной огромными красными язвами.
— Пес, кто же еще? Я его спасла.
— Спасла? — недоверчиво переспросила я. — Откуда? Из собачьего ада?
— Да, — громко и совершенно серьезно ответила Мози. — Мы с Роджером спасли его из собачьего ада и свозили к ветеринару. У Пого были клещи, надо было сделать прививки и все такое. После твоего отъезда мы забрали его из клиники и хотели вымыть, пока ты не вернулась. Ну, чтобы он тебе понравился.