Страница 8 из 26
Марта (с ужасом). Боже мой!
Эрик. Дворянин! Я никогда им не буду – это невозможно… но офицером…
Марта (живо). Ты им тоже не будешь! Ты не получишь чина, потому что не имеешь права на него… не имеешь! Твое место здесь, в этом доме, возле твоей матери, которая сегодня все теряет. Ты такой же, как твой отец; вы оба готовы бросить меня, рисковать жизнью – и для чего? Потому что вы не умеете быть счастливыми, потому что у вас честолюбивые мечты, потому что вы смотрите поверх своего сословия. А я вижу только вас и люблю только вас. Я ничего не прошу у нынешних властителей, ни у вельмож, ни у их дочерей. Я хочу только видеть подле себя своего мужа и своего сына. (Обнимает Эрика.) Они принадлежат мне, это моя собственность, и ее у меня никто не отнимет.
Явление V
Эрик, Марта, Ханс.
Ханс (выглядывает из двери, радостно). Так! Чудесно! Продолжайте!
Эрик. Что? Ты уже вернулся? Отец у Михельсона?…
Ханс. Нет, он в лучшем месте.
Марта (нетерпеливо). Он в безопасности?
Ханс (торжественно). Он был арестован.
Марта. Боже!
Ханс. Не пугайтесь: все в порядке, дело принимает хороший оборот.
Эрик (гневно). Объяснишь ты, наконец?
Ханс. Мы пересекали улицу Стральсунд, когда нас остановил патруль. Солдаты оглядели нас и обратились к вашему отцу. «Господин Буркенстафф, – сказал один из них, снимая шляпу, – от имени его светлости графа Струэнсе я приглашаю вас следовать за нами. Граф желает говорить с вами».
Эрик. Ну и что же?
Ханс. Видя, что солдат так обходителен и вежлив, хозяин ответил: «Я готов вас сопровождать». Все это произошло так спокойно, что никто на улице ничего не заметил. Но я, не будь дурак, начал кричать изо всех сил: «Ко мне, на помощь! Арестовывают моего хозяина!.. Ратона Буркенстаффа! Ко мне, друзья!»
Эрик. Как это неблагоразумно.
Ханс. Вовсе нет. Ко мне подбежали рабочие, за ними устремились женщины и дети. Собралась толпа. По улице уже нельзя было пройти, экипажи останавливались; купцы бросились к порогам своих лавок, а горожане – к окнам. За это время рабочие окружили двоих конвойных, освободили вашего отца и торжественно повели его. Их сопровождала толпа, которая все увеличивалась. Когда они подошли к улице Альтона, где находится наша фабрика, началась кутерьма. Кто-то пустил слух, что собираются убить нашего хозяина, что из-за него произошло ожесточенное сражение с войсками. Поднялась вся фабрика, все предместье. Толпа направилась к дворцу с криками: «Да здравствует Буркенстафф! Верните нам Буркенстаффа!»
Эрик. Какое безумие!
Марта. И какое несчастье!
Эрик. Из-за пустяка затеяли целую историю. Это скомпрометирует отца и оправдает меры, принятые против него.
Ханс. Вовсе нет!.. Не бойтесь. Больше нечего бояться! Поднялись все предместья. Толпа разбивает уличные фонари, колотит стекла в особняках… Все идет великолепно, и это очень забавно. Толпа никому не причиняет зла, но когда на ее пути встречаются придворные в своих экипажах, их забрасывают грязью и таким образом очищают улицы… Слышите, слышите крики?… Видите, у лавки остановили прекрасную карету и пытаются опрокинуть…
Эрик. Что я вижу? Герб графа Фалькенскильда! Боже, неужели это она? (Стремительно выбегает на улицу.)
Явление VI
Ханс, Марта.
Марта (вслед Эрику). Сын мой, сын мой! Не подвергай себя опасности!
Ханс. Оставьте его… Сын нашего хозяина ничем не рискует, он не подвергается никакой опасности… Его будут носить на руках, если только он этого захочет. (Всматривается.) Глядите! Как он говорит с теми, кто окружил коляску? Это уличные парни, я их всех знаю… Они уходят… удаляются.
Марта. Слава богу! Но мой муж! Я хочу знать: что с ним? Я побегу к нему.
Ханс (хочет помешать ей). И не думайте!
Марта (отталкивает слугу и бежит на улицу). Оставь меня, говорю тебе! Я хочу, хочу!..
Ханс. Невозможно ее удержать. (Высовывается в дверь. Кричит на улицу.) Господин Эрик! Господин Эрик! (Вглядывается.) Вот те раз! Что он там делает? Помогает выйти из коляски какой-то даме… Очень красивой и, право, очень нарядной!.. Да что она – в обмороке? Она испугалась…
Возвращается Эрик, неся на руках Кристину, – она в обмороке. Он бережно опускает Кристину в кресло слева.
Эрик. Скорее на помощь!.. Мама!..
Ханс. Она ушла узнать что-нибудь о хозяине.
Эрик (смотрит на Кристину). Она приходит в себя. (Хансу, который глядит на нее.) Чего ты здесь торчишь? Ступай вон!
Ханс. Мне ничего другого не надо. (Про себя.) Побегу на улицу, хоть накричусь вволю. (Убегает.)
Явление VII
Кристина, Эрик.
Кристина (приходит в себя). Эти крики… эти угрозы… Меня окружила злобная толпа… Что я им сделала? Где я?
Эрик (робко). Вы в безопасности! Не бойтесь ничего.
Кристина (взволнованно). Знакомый голос. (Оборачивается.) Эрик… это вы?
Эрик. Да, это я. Я снова вижу вас. Я счастливейший из смертных, потому что могу защищать… охранять вас… предоставить вам убежище!..
Кристина. Где я?
Эрик. У меня, у моей матери. Простите, что я принимаю вас в таком помещении. Эта лавка не похожа на блестящую гостиную вашего дворца. Но мы ведь только купцы…
Кристина. Это уважаемое сословие. Но отец и я – мы ценим вас и за другие качества. Услуга, которую вы оказали мне…
Эрик. Услуга! Не говорите этого слова!
Кристина. Но почему?
Эрик. Потому что это слово заставляет меня молчать. Оно связывает меня оковами, которые я хочу наконец разорвать. Да, пока я служил у вашего отца, пока он принимал меня в своем гостеприимном доме, мне казалось бы грубым нарушением чести и моих обязанностей выдать тайну. Но нанесенное им оскорбление освобождает меня. Я ничем больше не обязан вашему отцу. Мы квиты! И, раньше чем умереть, я хочу, даже если вы будете презирать меня, рассказать… как я мучился, переходя от горя к отчаянию…
Кристина (вставая). Эрик, ради бога!
Эрик. Нет, вы должны знать!
Кристина. О несчастный! Неужели вы думаете, что я не знаю этого?
Эрик (вне себя от радости). Кристина!
Кристина (испуганно). Молчите! Ради бога, замолчите! Неужели вы думаете, что мое сердце не способно оценить ваше благородство, что я не ценила вашу преданность и в особенности ваше молчание?
Эрик радостно встрепенулся.
Однако сегодня вы дерзнули прервать его; надеюсь, что это в последний раз, ибо я уже предназначена другому. Этого требует отец, а мой долг подчиняться ему…
Эрик. Ваш долг?…
Кристина. Да, мой долг перед семьей, перед моим аристократическим происхождением, к которому я не стремлюсь, но которое дало мне небо, и я обязана быть достойной его. (Подходит к Эрику.) А вы, Эрик (робко), я не смею сказать вам – мой друг, не предавайтесь отчаянию. Знайте, что стыд или честь зависят только от того, как выполняешь свой долг. На моем месте вы поступили бы точно так же и выполнили бы свой долг храбро и без жалоб. Прощайте навеки! Завтра я буду женой барона Гёлера.
Эрик. Нет, этого не будет! Пока я жив, никогда, клянусь вам в этом!.. Боже, сюда идут!..
Явление VIII
Кристина, Эрик, Ранца у, Марта.
Марта (к Ранцау). Если вы желаете говорить с моим сыном, вот он. (В сторону.) Ничего невозможно выяснить.
Кристина (увидев их). О боже!
Марта и Ранцау (кланяясь). Мадемуазель Фалькенскильд!
Эрик (поспешно). Которую мы имели счастье приютить, когда толпа остановила ее карету.
Ранцау. О, вы как будто стараетесь оправдать поступок, который делает вам честь.
Эрик (взволнованно). Я, господин граф…