Страница 29 из 150
ииях не только весьма неполна, но и не всегда точна. Немало ошибок содержит и книга Крупской. В частности, выступление Дубровинского она описывает как выступление на докладе не Богданова, а Луначарского. Это совершенно не соответствует действительности. Доклад Луначарского был позднее, на нем ни Дубровинский, ни кто-либо другой из сторонников Ленина не выступали (после столкновения на докладе Богданова дальнейшие выступления для задачи, которую ставил Ленин, были уже не нужны). Ошибка Крупской, которая сама ни на одном из этих докладов не была, вполне объяснима, хотя и не понятно, откуда именно она взяла некоторые детали (см.: Крупская Н. КВоспоминания о Ленине. С. 143--144). О выступлении Дубровинского имеется также отчет какого-то агента в делах Департамента полиции (см.: Корден В. Товарищ Инокен-тий/ Изд. Политкаторжан. М., 1930. С. 76).
102 Крупская Н. К. Воспоминания о Ленине. С. 142.
103 Ленин В. И. Сочинения. 4 изд. Т. 34. С. 345.
104 Этот состав новой "финансовой комиссии" БЦ, избранной в августе 1908 г., опубл. в кн.: Протоколы "Пролетария". С. 284, прим. 127.
105 См. доклад начальника Петербургского Охранного отделения от 28 марта 1909 г. (Большевики. С. 22).
106 Кроме Житомирского, входившего, как указано выше в состав "финансовой комиссии" БЦ за границей, центральными информаторами полиции по большевикам в то время были Л. Э. Серова-Лангвальд, состоявшая техническим секретарем Бюро ЦК в Петербурге, которая пользовалась большим доверием руководителей этого Бюро (см.: Голубков А, Из эпохи реакции // Пролетарская революция. 1928. No 9. С. 125 и др. ), а также М. И. Бряндинский, бывший в 1909--1911 гг. "техническим агентом ЦК" в Москве (Большевики. С. XVIII-- --XIX и др. ).
107 Заявление, поданное Богдановым в расширенную редакцию "Пролетария" 31 мая 1909 г. (Протоколы "Пролетария". С. 162).
108 Красин в это время руководил всеми попытками помочь Камо. Именно по его совету, переданному Камо через защитника О. Конда, Камо решился пойти на попытку симуляции сумасшествия (Медведева-Тер-Петросян С. Товарищ Камо // Пролетарская революция. 1924. No 8--9. С. 131).
109 Во всяком случае редакция "Протоколов Пролетария" в особом примечании оговорила, что "этой переписки в архиве Института Маркса--Энгельса-- Ленина не имеется" (с. 281, прим. 107).
110 Протоколы "Пролетария". С. 123--125.
111 Там же. С. 124.
112 Там же. С. 161.
113 В заявлении, обращенном к БЦ ("расширенной редакции Пролетария") от 1 июня 1, 900 г. Богданов называет Шанцера членом этой финансовой комиссии (там же. С. 166).
114 Краткий, но содержательный рассказ об отношениях внутри социал-демократической организации Латышского края за 1907--1908 гг. дан в статье Степана "По поводу тактического поворота социал-демократии Латышского края" (Голос социал-демократа. 1909. No 15, июнь. С. 15--16).
115 См.: Боевая группа при ЦК РСДРП (б) /Под ред. С. М. Познера/ ГИЗ. М., 19, 2(7.
116 При попытке размена в Стокгольме был арестован Ян Страуян, латыш-боевик, в эмиграции "впередовец". См. его воспоминания "Боевая быль" (Изд. Старый большевик, М., 1935); Он же. К истории лесных братьев // Старый большевик. 1933. No 3. С. 232--239.
117 На Лондонском съезде РСДРП Крамс-Кронберг голосовал за допустимость экспроприации (Протоколы "Пролетария". С. 610).
118 В официальном сообщении об этой конференции говорится, что СДЛК не смогла принять участие "в силу полицейских условий". Это сообщение вызвало решительный протест Заграничного комитета СДЛК, который к этому времени освободился от захвата его "боевиками" и особым письмом оповестил
партийные органы, что "на партийной конференции социал-демократия Латышского края не была представлена не в силу полицейских условий, а потому, что, к нашему глубочайшему сожалению, ни ЦК СДЛК, ни ее Заграничный комитет не были осведомлены Центральным комитетом РСДРП о конференции" (Голос социал-демократа. 1909. No 12, март. С. 15).
119 Пленум включил в эту комиссию и меньшевика, но таковым он назначил персонально Н. Н. Жордания, который в это время был в тюрьме. Решения пленума опубликованы: ВКП(б) в резолюциях. Т. К М., 1936. С. 122--126.
120 Из письма Р. Люксембург к Тышко от 10 августа 1909 г. // Протоколы "Пролетария". С. 260. В письме подчеркнуто отрицательное отношение Р. Люксембург к "татарскому марксизму" большевиков, только для того, чтобы резче оттенить признание "меков" (более опасной заразой для партии), против которых Р. Люксембург была готова тогда идти на союз даже с "татарским марксизмом".
121 Протоколы "Пролетария". С. 129 --130.
122 В архиве С Семковского, секретаря Заграничного секретариата оргкомитета РСДРП 1912--1917 гг., сохранилось письмо Ганецкого, польского социал-демократа из группы, стоявшей в оппозиции к группе Тышко, где со слов Троцкого передается, что на пленуме ЦК в январе 1910 г. "Ленин предлагал устроить окончательное совещание без Тышко". Ленин явно хотел освободиться от зависимости от Тышко что, впрочем, не помешало ему снова использовать Тышко в 1911 г.
123 Протоколы "Пролетария". С. 165--167.
Б. И. НИКОЛАЕВСКИЙ
К биографии Маленкова
и истории компартии
СССР
ГЛАВА 1 "На заре туманной
юности... "
когда Маленков начинал делать свою коммунистическую карьеру, его защитники подчеркивали, что он вышел из рабочей семьи, и в этом хотели видеть, если не оправдание, то хотя бы объяснение его грубости, которая выделялась даже на большевистском фоне тех лет, когда подобную грубость в обращении и кабацкий жаргон в разговоре усиленно культивировал Сталин, выдавая их за плебейский стиль советской революции. Но обычный быт средней рабочей семьи в старой России далеко не был таким грубым, как его порою пыта-. ются изобразить. В нем, конечно, было много примитивности, вызванной прежде всего низким жизненным уровнем, хотя примитивность далеко не всегда порождает грубость.
Более важно другое: ссылка на рабочее происхождение Маленкова вообще не верна, так как Маленков вышел не из рабочей семьи. Правда, позднее он учился на Рабфаке, но ни он сам, ни его отец, ни вообще кто-либо из его близких никогда не стояли за рабочим станком. Маленков вышел, действительно, из плебейских низов старой России, но это были совсем не рабочие, не пролетарские низы. Его отец был крестьянином-кулаком (в настоящем, а не в большевистском значении этого слова) и прасолом-скупщиком, настоящим "пауком-мироедом", обирающим целую округу, на которого Маленков-сын походил не только по внешности.
Именно от отца Маленков-сын получил в наследство ту основу, на которой вырос его теперешний облик. Но это была только основа. Наследство, полученное от прошлого, Маленков-сын в такой мере развил и приумножил, что его теперешние отличительные признаки вообще правильнее будет считать не унаследованными, а благоприобретенными. Свои теперешние грубость и безграничную жестокость он не принес из отцовского дома, а воспитал в себе в аппарате советской диктатуры, в его канцеляриях и застенках. И если они для чего-либо характерны, то не для рабочего быта старой России, не для старой России вообще, а для тех новых отношений, которые коммунистическая партия взрастила в аппарате диктатуры. В ней, в этой грубости, нашло свое внешнее выражение то чувство безграничного презрения к людям, к человеческим жизням и к человеческому достоинству, ко всему человеческому в человеке вообще, которое, конечно, имелось в зароды
ше в старой России, но которое только теперь, под советской диктатурой, заполнило весь быт человеческого общества.
Маленков был продуктом этой среды. Именно она его создала, обработав его по образу и подобию своему, подогнав под выработанный ею стиль. Его грубость потому и производила такое впечатление на наблюдателей, что она неразрывно была связана с беспощадностью и жестокостью, с полной бесчеловечностью.