Страница 121 из 150
Политбюро ВКП(б) полностью присоединяется к первому тезису доклада тов Сталина о том, что ВКП(б) должна временно отказаться от самого своего идейного существа для того, чтобы сохранить и укрепить свою политическую власть над страною. Советское правительство должно на время перестать быть коммуни-стическим в своих действиях и мероприятиях, ставя себе единст
венной целью быть прочной и сильной властью, опирающейся на широкие народные массы в случае угрозы извне
Политбюро ВКП(б) всецело присоединяется ко второму тезису доклада тов. Сталина о том, что в условиях окружения вооруженными до зубов капиталистическими государствами, имеющими к тому же тенденцию пройти через длительный этап фашистских политических и социальных псевдореволюций (замедляющих, во всяком случае, исторический процесс, завершением которого явится мировая коммунистическая революция). ВКП(б) и советское правительство должны считаться с вынужденной необходимостью "отсрочки" мирового торжества коммунизма и своевременно провести нелегкий маневр отступления внутри страны для усиления своей сопротивляемости вероятному внешнему натиску.
Политбюро ВКП(б) полностью одобряет третий тезис доклада тов Сталина о том, что мировое коммунистическое движение должно остаться идейно и тактически-организационно интактным, становясь мощным орудием в руках советской внешней политики и оставаясь огромным резервуаром коммунистических кадров для будущего решительного наступления против мирового капитала. Политбюро ВКП(б) всецело разделяют точку зрения тов. Сталина о том, что рядовые бойцы за коммунистическую революцию никоим образом не должны знать о тактическом отступлении ВКП(б), руководство которой обязано своевременно озаботиться соответственной идеологически четкой формулировкой новой генеральной линии партии.
Постановление Политбюро ВКП(б) от 10 июня 1934 г. *
Политбюро ВКП(б), заслушав в заседании 10 июня 1934 г. теле-- графное донесение тов Литвинова2 от 9 июня с. г. и соответствующие пояснения тов Крестинского3, считает необходимым лишний, раз обратить внимание НКИД на некоторые стороны так называ-емой "нормализации" отношений между Советским Союзом и го-, сударствами Малой Антанты4 Политбюро ВКП(б) всецело согла-шается с тов Литвиновым и тов Крестинским в том, что акт при- знания советского правительства Малой Антантой следует считать. успехом прежде всего французской дипломатии5. Политбюро ВКП(б), не может, однако, не придавать существенного значения позиции, занятой в указанном вопросе Югославией, и совершенно не разделяет мнения тов Литвинова относительно того, что признание Советского Союза Югославией "пустяковое дело". Полит-бюро ВКП(б) не преувеличивает значения того факта, что Гер- мания пыталась заигрывать с государствами Малой Антанты с целью ослабить их связь с Францией, и прекрасно учитывает, что единственным результатом этих -- в общем, тщетных -- попыток; явилось заключение германско-югославского экономического сог
лашения или, вернее, ряда соглашений, окончательный смысл которых, однако, остается не вполне ясным. Политбюро ВКП (б) соглашается с тов. Литвиновым и в том, что предстоящий визит югославского министра иностранных дел Евтича в Париж связан отчасти и с вопросом установления нормальных отношений между Югославией и СССР, но отнюдь не разделяет того исключительно малого интереса, с которым советская дипломатия к названному визиту относится. Политбюро ВКП (б) имело все основания считать, что признание советского правительства Малою Антантою было предрешено еще год тому назад после подписания в Лондоне пакта об определении нападающей стороны6. Политбюро ВКП (б) было также известно, что тем не менее самый акт признания задерживался из-за наличия спорных вопросов между СССР и Малой Антантой -- или точнее -- между СССР и Румынией в связи с вопросом о Бессарабии. Между тем румынское правительство признало Советский Союз одновременно с Чехословакией, в то время как со стороны Югославии этого акта не последовало7. Политбюро ВКП (б) отнюдь не может одобрить того, что тов. Литвинов счел возможным удовлетвориться заявлением, что Югославия осуществит принятое советом Малой Антанты решение "в момент, когда она сочтет это целесообразным"8. Если правильно предположение, что Евтич отложил этот акт до своей поездки в Париж, то, по мнению Политбюро ВКП (б), значительно более совместимо с достоинством СССР было бы отложить до этого моменту и акт признания со стороны Румынии и Чехословакии. Политбюро ВКП (б) придает весьма большое значение предположению тов Крестинского, что "у белградского правительства есть, по-видимому, некоторые серьезные сомнения, которые должны быть разрешены во время переговоров югославского министра иностранных дел с его французским коллегой", и что "эти сомнения касаются, вероятно, не только самого факта признания СССР, но и предполагаемого нового пакта, а также общего плана дипломатического сотрудничества с Советским Союзом, примкнувшим к лагерю государств, стоящих на страже порядка, установленного мирными договорами в Европе".
Политбюро ВКП (б) усматривает в факте уклонения Югославии от признания Советского Союза факт чрезвычайно симптоматического значения, явно показывающий, что белградское правительство, твердо хранящее верность своим союзническим в отношении Франции обязательствам, не только не разделяет франко-чешской политики международного сотрудничества с СССР, но и имеет со своей стороны конкретные предложения, устраняющие необходимость такого сотрудничества. Как бы ни был незначителен удельный вес Югославии, ее позиция в вопросе признания Советского Союза чрезвычайно показательна, ибо обнаруживает
несомненные тенденции европейских внешнеполитических комбинаций, идущих вразрез интересам и целям СССР.
Политбюро ВКП(б) настоятельно предлагает тов. Литвинову не смотреть упрощенно на югославский фактор в международной политике, особенно -- при наличии новой активности Великобритании на Балканах, и предпринять немедленно все шаги для скорейшей "нормализации" югославско-советских отношений.
Постановление Политбюро ВКП(б) от 10 июня 1934 г. (по докладу Ворошилова)
Политбюро ВКП(б), заслушав в заседании 10 июня 1934 г. доклад тов. Ворошилова9 о мобилизации хлебных. запасов на нужды РККА, констатирует, что принимаемая военным командованием цифра заготовленных в 1933 г. хлебных запасов в 1, 3 миллиарда пудов, как достаточная для покрытия потребности армии, городского населения, а также рабочих и служащих с их семьями, не соответствует действительности. Цифры валовых сборов явно преувеличены не только в официальных отчетах, но и в секретных сводках, поступавших в Политбюро ВКП(б). Это касается в особенности урожая 1933 г., который оказался, правда, по климатическим условиям благоприятным, но вследствие поздних посевов, их недоброкачественности, засоренности полей, огромных потерь при уборке) и т. д. превратился в урожай средний, а в некоторых районах и определенно плохой.
Политбюро ВКП(б) констатирует, что в стране фактически нет хлебных резервов, за исключением неприкосновенного запаса партии, которого в случае вооруженного конфликта на Дальнем Востоке абсолютно недостаточно даже для ударных районов.
Временная попытка путем повышения цен на хлеб оказать давление на потребителя и таким путем уменьшить спрос, естественно не может дать сколько-нибудь длительных благоприятных результатов. Хлеб становится в центре всех забот населения, и для его скупки мобилизуются советскими гражданами все денежные и имущественные резервы. Советское повышение цен на хлеб создает неизбежно повышение цен на вольном и подпольном рынке, и органы власти -- особенно при постоянном наличии военной угрозы извне -- не имеют действительных возможностей для борьбы с повышением цен в частной продаже и для подавления спекуляции. Политбюро ВКП(б) вынуждено признать, что все предложения в этом направлении тов Ворошилова неосуществимы, поскольку опасность войны не позволяет полного применения практики соцстроительства.