Страница 108 из 120
Милу сидела в кресле перед разожжённым камином, в то время как юноша, стоя за её спиной, расчёсывал пышные длинные волосы вырезанным из драгоценной кости гребнем. Свита почтительно столпилась в дальнем конце комнаты.
Во дворце почти ничего не изменилось за последние две недели. Исчез старый Предводитель Воинского Разряда - по словам королевы, тот даже после смерти Риглона решил продолжать играть в заговорщиков, и она его казнила. Теперь этот титул носил другой мужик. Зато Ягет и Рунк остались каждый при своей должности. Очевидно, сделанное внушение помогло им одуматься.
Рата, как позже узнал Павел, отправилась в монастырь, всё имущество лорда Риглона было отписано в казну. К Павлу придворные стали относиться ещё хуже, если такое вообще возможно, но зато теперь его боялись буквально до потери пульса. И старались по возможности спрятать подальше от его глаз своих молодых жён и дочерей (что отнюдь не всегда удавалось сделать, согласно требованиям этикета), хотя парень и не давал больше повода к опасениям по данному вопросу.
- Моя королева, позволь мне отлучиться ненадолго, - начал Павел.
- Куда, мой милый лорд?
Если Милу назвала его "мой милый лорд", это означало, что сейчас она в добром расположении духа. Обычно использовались эпитеты "мой лорд" или "мой рыцарь". Разговор этот состоялся вечером следующего дня после прилёта корабля в её покоях. На сей раз, королева повелела своему пилоту задержаться на планете, хотя в прошлые разы он улетал немедленно после разгрузки.
- Во Фронтир, моя королева. Одному моему другу нужна помощь.
- Та журналистка, - мгновенно догадалась женщина. - Ты всё ещё не забыл про неё, Павел?
А вот обращение по имени было верным признаком ухудшающегося настроения. Повинуясь её резкому жесту, Павел прекратил процедуру причёсывания.
- Все вон! - приказала правительница.
Безмолвно стоявшие в отдалении служанки и свита мгновенно исчезли. Павел остался. Какой смысл отсылать слуг, подумал он про себя, если разговор шёл по-атрански, и те всё равно не понимали ни слова?
- Я надеялась побыть с тобой хотя бы немного в этот раз, - печально продолжила женщина. - Ощутить человеческое тепло. А ты опять бросаешь меня одну среди эти расфуфыренных болванов!
- Прости меня, моя королева, - Павел положил ладони ей на плечи и начал тихонько массировать.
Милу закрыла глаза, отдаваясь ласке. Значит, он угадал, и женщине сейчас хотелось именно этого, раз она отослала свиту.
- Боюсь, не выйдет из тебя моего соратника, - неожиданно сказала она, не раскрывая глаз. - Ты слишком мягкосердечен. До сих пор терзаешься из-за этой девчонки, которой не повезло с отцом.
- Дело не в девчонке, - мягко возразил парень, продолжая массаж. С чего бы правительница решила вдруг вспомнить эту историю? - Проблему нельзя было решать таким образом. Это нехорошо.
- А как было бы хорошо? - спросила женщина.
- Не знаю, моя королева, - признался Павел.
Он в самом деле не имел ни малейшего понятия. До сих пор не смог придумать, как бы ему было лучше поступить в той ситуации.
- Хорошего решения нет, и не может быть, - строго проговорила королева. - Это политика. Грязное дело. Я тебя предупреждала.
- Нет плохих путей и хороших, - продолжила она. - Есть правильные и неправильные. Позволить Риглону поднять мятеж и только после этого начать действовать - это неправильно. Просто убить его, не имея на руках убедительных доказательств, тоже неправильно. Ты поступил самым правильным образом из тех, что были возможны.
- Какое это имеет сейчас значение, моя королева? - прошептал парень, склоняясь к её уху.
- Это имеет значение, потому что, если дело так пойдёт дальше, ты сам выступишь против моей власти. Ты уже сейчас хочешь сбежать от меня, потому что тяготишься своей ролью в этом деле.
- Милу, но Жанне в самом деле нужна помощь! - возразил юноша.
- Это только предлог, - отрезала правительница.
И Павел был вынужден молча признать: он действительно желал покинуть Милу, и необходимость присоединиться к журналистке, несмотря на то, что реально существовала, служила в данном случае лишь предлогом.
- Я отпускаю тебя, Павел, - внезапно сказала женщина.
- Милу?
- Ты больше не мой соратник, - объяснила она. - Только пилот.
- Но ты говорила, за мной теперь откроют охоту, - напомнил парень.
- Надеюсь, те шпионы из карантинной службы, что имеются на планете, ещё не успели добраться до моего дворца, - усмехнулась правительница. - Не думаю, что они уже успели сфотографировать твоё лицо. Если только ты не выходил наружу и не позировал перед телекамерами на спутниках слишком часто.
- Я всегда скрывал своё лицо от небес, - заверил её юноша.
- Я знаю, мой милый лорд, - с улыбкой ответила она.
Милу запрокинула голову, повернув к нему своё лицо, и тихо попросила:
- Поцелуй меня.
Первые лучи восходящего солнца проникли через цветные стёклышки витража и осветили комнату. Пробежали по стенам, полу и, в конце концов, добрались до смятой постели. Лежащая на ней обнажённая женщина потянулась и перевернулась на живот, взглянув на сидящего, опершись спиной на наваленные горкой подушки, молодого человека.
- Ты уже не спишь, мой лорд? - промурлыкала она, по-кошачьи протягивая вперёд одну руку со скрюченными на манер коготков пальцами. Длинные остро заточенные ногти слегка оцарапали кожу на его животе и остановились, запутавшись в зарослях чуть ниже.
- Нет, моя дорогая Нелана, не сплю, - ответил Павел, чуть улыбнувшись.
Когда вчера Милу попросила его о поцелуе, юноша подумал было, что за этим последует что-то большее. Нет, не последовало. Отосланный из королевских покоев, Лорд Столицы пошёл искать, где бы сбросить накопившееся напряжение, и очень быстро нашёл. Нелана, молодая жена какого-то высокородного знатного лорда, владельца двух долин и десятка деревень.
Сказать, что Павел затащил её в постель, значило бы грубо согрешить против истины. Эта огневолосая зеленоглазая дьяволица сама туда чуть ли не запрыгнула. Являясь весьма неравноценной заменой Милу (у Павла до сих пор сладко сжималось в паху при одном воспоминании о том, что случилось с ним тогда в гостиничном номере, когда он выиграл в казино) Нелана, тем не менее, оказалась хороша собой и весьма задорна и жива в сексе. А поскольку её муж влиятельной особой не был, могущественных покровителей не имел и существенного влияния на придворные расклады не оказывал, юноша никаких проблем от общения с данной женщиной не ожидал.
- Тогда чего мы ждём? - продолжая играть в кошечку, Нелана встала на четвереньки и, подкравшись вплотную к юноше, внезапным броском приблизила своё лицо и впилась в его губы жарким требовательным поцелуем.
От её кожи исходил тяжёлый аромат благовонных масел. К счастью, ему не приходилось заглушать собой запах застарелого пота и несвежей пудры, как обычно у всех здешних женщин. Из всех великосветских распутниц, Нелана одной из первых поняла: чтобы иметь хоть какой-то успех у Лорда-С-Неба, ей необходимо для начала помыться. Это являлось ещё одной причиной, по которой Павел выбрал именно её.
- Моя госпожа, смилуйся! - шутливо взмолился парень. - После такой бурной ночи, мой жезл ещё не восстановил свои силы!
- Не беда, мы ему поможем. А пока, у меня тут есть кое-что вкусненькое, - Нелана оседлала бёдра юноши и, взяв с прикроватного столика кубок с вином, струёй пролила багровый напиток на свои полные груди. - Угощение подано, мой лорд!
- Я вижу на шее у Неланы то ожерелье, которое тебе подарил Ягет, - заметила Милу.
Королева выслушивала утренние доклады чиновников, тогда как Павел привычно примостился на своей подушечке. Разговаривали, как всегда, через нейросеть.