Страница 71 из 73
Сидеть в мягком кресле за чашкой чая в компании симпатичного собеседника чертовски приятно. Настя уже почти привыкла считать Грейса другом. В стенах "Надежды" роскошь непозволительная.
— И все-таки это безрассудство… — капитан, в очередной раз, касается скользкой темы.
— Давай не будем о войне. Может у нас последний вечер, когда можно просто поговорить, — Настя поспешно останавливает порыв офицера. — Ты говорил, у тебя есть дочка, расскажи лучше о ней.
Грустная улыбка касается губ Грейса, разлука с родными дается тяжело.
— Мира прекрасная девочка, немного похожа на вашу служанку, такая же непоседа…
Настя тактично улыбается, притворившись, что внимательно слушает. Мысли уносятся далеко от уютной каюты, грозной эскадры и невероятного мира Альфы и Беты.
"Мой последний друг погиб шесть лет назад. Стоит ли начинать все сначала?" — вереница мыслей витает вокруг Лехи.
Шестилетняя девчонка в стенах интерната, одна против стаи озлобленных существ, объединенных лишь жаждой превосходства. Детский возраст не служит в "Надежде" защитой от посягательств со стороны соседей по комнате и Табличка 6-11 на двери, в этом смысле равносильна приговору. 6-11 возраст обитателей комнаты и шестилетние здесь в самом низу иерархии. Слабых обирают во время кормежки, периодически избивают, подтверждая собственный статус, не говоря уж о начале периода полового созревания у старших.
Новенькой в этом мире заведомо предрекается незавидная судьба.
Настя задумчиво крутит в руках чашку с остывающим чаем, рассеяно кивая в ответ на слова Грейса.
Леха, десятилетний мальчишка, научивший всех себя уважать. Странно, но, не обладая яростью берсеркера и бескомпромиссной жестокостью, что ценилось в интернате, Леха считался опасным противником. И не только благодаря недюжей для его возраста физической силе. Хладнокровие и верность данному слову, такие редкие и нелепые в мире подлости, заставляли окружающих сторониться мальчишки.
— Тронешь ее, руки переломаю, — не грана эмоций, чистая констатация.
Почему он заступился именно за нее?
Неизвестно. Однако его защита помогла принять новый мир, научиться не только выживать, но и жить в нем.
Комната 12–20, роковая для Лехи. Ему было шестнадцать, когда им довелось встретиться вновь. Насте вновь пришлось попасть в незнакомый мир, и снова на пути врагов появилась грозная преграда. Стас год терпел угрозу собственному господству в лице сопляка, пытавшегося командовать с кем ему спать, а с кем нет. Желание изнасиловать Настю, будучи однажды пресеченным в грубой форме зрело и крепло. Несмотря на превосходство в возрасте Стас не рискнул напасть в одиночку на Леху. Парня избивали втроем, вымещая страх и злобу, не остановившись даже тогда, когда Леха потеряв сознание, перестал сопротивляться, даже тогда когда его сердце остановилось, а лицо превратилось в кровавую кашу.
Под бурный хохот отброшенная в сторону как тряпичная кукла Настя пытавшаяся заступиться навсегда запомнила ощущение мира вокруг. Удары по распластавшемуся на бетонном полу телу, смех многочисленных зрителей и ни одного взгляда сострадания.
Неожиданная волна дрожи едва не заставляет выронить чашку.
— Вы о чем-то задумались?
— Извини, продолжай.
— Мира заняла второе место на конкурсе художников, несмотря на возраст…
Приходится какое-то время прятаться. Спасает, что ее не очень ищут. Стас, наслаждаясь победой, считает вопрос с Настей решенным.
Пробраться ночью к его кровати удается без происшествий. Невероятный прилив сил. Жажда убить, почти физическая. Руки тянутся к горлу, зубы стиснуты до боли…
Ощущения всплывают в памяти как один из наиболее ярких и приятных моментов жизни.
— А хотите, я расскажу вам о жизни в параллельном мире? — вопрос всплывает сам собой.
Грейс осторожно постукивает по столешнице указательным пальцем, отыгрывая мотив солдатского марша.
— Если скажу что нет, это прозвучит странно, но на самом деле так и есть, я боюсь услышать ваш рассказ. Не понимаю почему. Возможно, некоторые перемены в вашем характере проявившиеся в начале нашего знакомства вызваны чем-то не совсем приятным, и… — капитан разводит руки не в силах подобрать слов.
— Я не настаиваю, — Настя отводит взгляд в сторону. Через иллюминатор видно удивительно спокойное море. — Там действительно не сладко.
"Месть ради дружбы или дружба ради мести. Если Грейса убьют, мстить будет чертовски приятно".
— Вы так на меня посмотрели, ваша светлость, — невольно возвращается к этикету капитан. — Будете смеяться, но так мой брат, заядлый охотник, смотрит на дичь, подходящую для чучела в гостиную.
— Я сейчас вспомнила одного человека.
Концовку фразы девушка произносит значительно тише начала. Странное ощущение зыбкости, сродни испытанному в первый день после посещения дракона.
Рука невольно касается места, куда пришелся выстрел. Сердце пронзает приступ боли.
— Черт.
Каюта кружится в ритме вальса.
— Что с вами, — Грейс встревожено вскакивает на ноги.
Дверь каюты открывается, на пороге блистает в лучах солнца окрепший и возмужавший единственный друг детства.
— Леха? — хочешь, верь, хочешь, нет. Сознание, перегруженное и шокированное, быстро угасает. — "Очередной глюк, надо же. Пора падать в обморок".
Несмотря на уверения Цитры, переход отнимает много сил. Непредвиденные осложнения заставляют напрячь волю и тело. Воронка набирая обороты, успевает втянуть тонны камней, земли, воды и прочих неприятных при столкновении вещей. Обычному человеку, да и самому Ацтеку прежнего образца, подобные жернова не оставляли шанса на выживание.
Лишь, недавно обретенные, сверхспособности спасают от неминуемой смерти. Но отнюдь не от боли. Особенно неприятны острые края массивных валунов, разрывающие кожу.
Эдуард вываливается из портального облака, подобно бесчувственному мешку с костями, прямо под ноги связанному Георгу.
Сказать, что появление Ацтека производит фурор, значит не сказать ничего. Мужчина в летах, облаченный в герцогские одеяния приходит в себя первым, без предупреждения атакуя огненным шаром солидных размеров.
Эдуард, шатаясь на ватных ногах, с трудом уклоняется. Цитра уверял, что магический огонь не страшен герцогу обладающему иммунитетом к волшебству, но проверять от чего-то не хочется.
"Черт. Того и гляди добьют".
Исключительно рефлекторно отвечая атакой на атаку, парень выхватывает дрожащей рукой из-за пояса короткий кинжал. Бросок смотрится коряво, но клинок достигает цели, рукоятью угодив вражескому правителю промеж глаз, при силе удара Эдуарда выходит качественный нокаут, грозящий затянуться надолго.
Девушка, адепт магии воздуха поднимает волну песка и редких в степи камней. После портального водоворота попытка напоминает детский лепет.
Прикрыв лицо изрезанной камнями рукой, Ацтек без особых усилий прорывается сквозь магическую пелену. Прямой удар правой, блокируется на автомате, последующий нырок вперед завершается жестким захватом. Герцогиня зажата, словно в тисках.
— Довольно, ваша светлость, — боевая обстановка помогает быстро прийти в себя. — Я пришел поговорить, а не воевать.
Нечленораздельное рычание девушки, предпринявшей безуспешную попытку вырваться, приводит Эдуарда в гнев.
— Прекрати. Иначе у тебя останется на две руки меньше. — Спокойно шепчет парень. — А теперь сложно. Подумай! Если бы я хотел тебя убить, ты бы сейчас не рычала.
Мышцы девушки бугрятся силой, жилы гневно вздуваются. Приходится применить болевой прием.
— Хватит, — злобное шипение герцогини мало напоминает капитуляцию, однако Ацтек отпускает девушку.
— Мы все попали в одну не очень приятную историю и должны держаться вместе, если хотим выжить, — парень не обращает внимания на состояние пылающей герцогини.
Злобный взгляд из под опущенных ресниц буравит Эдуарда до тех пор, пока девушка, наконец, не переваривает услышанное.