Страница 36 из 73
— Орланы гордость армии не меньшая чем хирд, Стрелы эльфов бесполезны против орланов, даже попадание в глаз не лишает грозную птицу зрения, благодаря особому устройству зрачка. Единственными естественными врагами золотых орланов являются горные тролли, представляющие собой основную ударную силу врага, своеобразный таран.
Последнее замечание генерала заставляет отвлечься от любования военной мощью Альфы и задуматься о возможном исходе противоборства.
— Да. — Георг, поморщившись, громко вздыхает. — Я уже сейчас вижу это построение.
Пятый, движением руки чертит в воздухе ромб.
— По периметру располагаются отряды горных троллей, внутри эльфы. Хирд не доберется до стрелков, раздавленный мощью троллей. Кочевники и орки не достигнут позиций троллей сраженные стрелами не знающих промаха эльфов. Любая атака кроме воздушной обречена.
Маерато переступив с ноги на ногу, хмурится. Полковник считает альфийскую армию лучшей в мире, и недоверие герцога неприятно бьет по офицерскому самолюбию.
— Одна надежда на малочисленных орланов, стоит их потерять, и мы окажемся перед поистине неодолимой силой. — Георг грустно усмехается. — Что там, кстати, в противоборстве троллей и кочевников?
Не желая задерживаться в мрачном расположении духа Пятый продолжает расспросы.
— У кочевников великолепные кони, быстрые и бесстрашные, пока их хозяин рядом. Если у троллей окажется слабый командир и удастся растянуть их строй кочевники три в один расправиться с медленным горным великаном. Если боевой порядок троллей сохранится, кочевники, скорее всего, будут сметены подобно придорожной пыли.
Пятый хмуро потирает висок, расклад не очень обнадеживает.
— С этим ясно. Главная проблема тролли. Уничтожим их, и гномы разберутся с эльфами, после чего можно брать врага голыми руками, — парень задумчиво касается большим пальцем подбородка. — Остается придумать способ уничтожить великанов.
Полковник тактично кивает.
— Что там у них по численности?
— Три сотни как минимум. Возможно больше.
— Многовато, хотя могло быть хуже. Я так понимаю, единственной силой в наших руках способной остановить троллей являются маги?
Вопрос звучит почти риторически.
— Пожалуй, но не стоит забывать, вражеские колдуны ничуть не менее искусны и уж наверняка постараются не допустить гибели основной ударной силы бетанского войска.
Полковник машет приближающемуся офицеру, ответственному за проведение смотра.
— Прошу простить, ваша светлость, можно распускать офицеров или желаете посмотреть что-то еще, — уже не молодой, но бравого вида подполковник производит приятное впечатление.
— Спасибо достаточно, — Георг отпускает офицера, вновь обращаясь к Маерато. — Примерное соотношение сил ясно. Жаль, не удалось посмотреть животных. Любопытство, знаете ли.
Пятый, потягиваясь, упирается взглядом в эпический барельеф на одной из замковых стен. Утром парень не обратил внимания на работу скульптора, а сейчас на ярком солнце заинтересовался. Четверо бойцов-людей противостоят огромной орде непонятных существ. В одном из воинов Георг узнает себя, следом и у остальных находятся знакомые черты. Элен с гордо поднятой головой элегантно выставляет навстречу врагу хищно сверкающую рапиру, Эдуард, вооружившийся двумя массивными мечами тараном врезается в плотные ряды неприятеля, Анастасия, замершая в замахе с метательными ножами недобро щурит глаза глядя в оскаленную морду тролля.
— Если сражение будет происходить в лесу, то даже горным троллям придется несладко, что касается боя в открытом поле, от животных пользы мало. Преимущества в скрытности, скорости и маневренности на открытой местности куда как относительны. Здесь полезнее сила и точность, — не заметив состояния герцога, продолжает рассуждать Маерато.
— То есть тролли и эльфы? — констатирует Георг, переводя взгляд на полковника.
— Да, это я и имел в виду.
— А что наши враги. Тоже имеют в резерве звериное воинство?
— Да. Хотя зверьми в полном смысле можно назвать только сотню львиц из личной охраны герцогини Эвелин. Еще у них есть три десятка вервольфов и сотня гарпий.
— С этого места поподробнее. Что еще за вервольфы и гарпии.
— Вервольфы — оборотни, огромные волки способные трансформироваться в людей, а гарпии — своего рода птицы, способные атаковать противника кислотным дождем. Организм гарпий вырабатывает едкую жидкость, которую они выплевывают довольно точно и в больших количествах.
Пятый хмурится. Радость от предстоящего похода сходит на нет после осознания сил противника.
— Выходит воздух не является нашей монополией, не только золотые орланы способны летать. Как они относятся к гарпиям?
"ВВС блин!"
— Вы имеете ввиду кто полезнее в бою?
— Угу, — Георг чувствует нежелание отвечать членораздельно в знак протеста против судьбы, вырвавшей его с одной войны и забросившей на другую.
— Орланы, безусловно, сильнее. Лишь перевес один к пяти дает шанс гарпиям.
— Ага. У нас тридцать против ста. Иначе говоря, воздух наш, — новость кажется Георгу настолько приятной, что он снова начинает говорить связно, — хоть какое-то преимущество.
Парень машинально потирает руки, ощутив внезапно проснувшийся аппетит.
— Орланы опасны не только для гарпий, но и для эльфов и для наймитов и для магов, так как обладают относительно слабой восприимчивостью к атакующим заклятьям. Жаль их у нас мало.
— Кажется, я влюблен в этих птиц, — Пятый широко улыбается. — Кстати об оборотнях.
Герцог кивает в сторону барельефа с клыкастой тварью.
— Они?
Да, — с ноткой сомнения подтверждает полковник, разглядывая монстра. — Хотя пропорции не совсем соблюдены.
Пятый безразлично кивает.
— Ну и черт с ними, пойдем похаваем. А то еще часок без еды и неизвестно кто кого схарчит при встрече первым.
Когда ситуация вокруг выходит из под контроля, мозги закипают от объема информации, соратники по оружию открыто ненавидят друг друга нет ничего лучше чем окунуться в до боли привычную обстановку. Эдуард, покинув обеденный зал, после военного совета отправляется изучать наиболее близкую сердцу часть замка, спортивный комплекс, предназначенный для тренировок элитных подразделений воинов-людей. Парень привык к ежедневным изнурительным тренировкам на износ, и теперь простая боксерская груша или тренажер для укрепления пресса выглядят куда желаннее герцогского титула и шикарных апартаментов.
Кроме положительного влияния на нервную систему, отправляясь в спортзал, Эдуард намеревается убить еще одного зайца. Получив в распоряжение тело с абсолютно новыми и плохо изученными характеристиками, боец по прозвищу Ацтек обязан как можно скорее постигнуть его секреты, чтобы в решающий момент не подвести "родной клуб".
Вопреки хвалебным речам Эрна, тренажерный зал герцога ничуть не впечатляет. Все необходимое для полноценной тренировки Эдуард находит, здесь и штанга и боксерская груша и много чего еще, но не хватает таких привычных компьютеризированных систем, отслеживающих качество полученной нагрузки и позволяющих добиться максимального охвата мышц, путем статичного напряжения и электростимуляции. Но как говорится, дареному коню в зубы не смотрят и герцог, понаблюдав с минуту за работой подопечных полковника Йорна, командира спецназа, с превеликим удовольствием окунается в родную стихию физических нагрузок. Два часа пролетают как во сне. Мышцы стонут от наслаждения, мозг получает долгожданную возможность расслабиться. Полковник едва успевает командовать парням ответственным за штангу, Ацтек увеличивает вес снова и снова.
— Жаль, нет подходящего соперника, чтобы поработать в паре, — вытирая лицо полотенцем после окончания силовой тренировки, Эдуард отмечает главный недостаток перерожденного инициацией тела. Обычно, закончив с железом, Ацтек переходил на тренировку в ринге.
— Вообще-то, у меня есть, что предложить вашей светлости, — Йорн хитро улыбается, старательно подогревая собственноручно созданную интригу.