Страница 11 из 73
Девушка задумчиво потирает подбородок.
— Хорошо, не надо ураган, хочу, чтобы ветер дул нам в лицо, а не в спину.
Ответа не слышно. Зато направление ветра меняется, строго следуя "заказу".
Лина испуганно озирается, вместо диалога девчонка слышит монолог.
— Все в порядке, — пытается успокоить Настя, чувствуя, как силы, после всех перенесенных испытаний, быстро иссякают. — "Нужно срочно лечь спать и дрыхнуть часов сорок, иначе точно свихнусь. Если этого уже не произошло".
Последние слова Настя непроизвольно произносит вслух, чем отнюдь не обнадеживает и без того напуганную служанку.
— Ладно, — девушка вымученно улыбается. — Пошли быстрее в замок, после визита в храм мне необходимо поспать, как минимум до ужина.
Слабость охватывает тело, идти тяжелее с каждым шагом. Пространство вокруг медленно тает, искажая перспективу. Каменные домики скукоживаются, люди просвечиваются насквозь. Через накатившую белую пелену в нескольких метрах перед Настей просматривается фигура улыбающегося Жоржика. Парень медленно, с видимым удовольствием поднимает крупнокалиберный пистолет, направляет стволом на девушку, делает шаг навстречу. Настя останавливается, встряхивает головой, отгоняя наваждение. Средневековый город вновь обретает четкость, отправляя Жоржика в небытие.
Прикосновение невидимой холодной стали к оголенному участку кожи, прямо у основания топа, заставляет вздрогнуть. Пульсирующая боль под ребрами, возникает без видимой причины. Темнота сменяется истошным криком Лины, на грани гаснущего сознания…
Глава 2
Георг Пятый
Двадцатилетний парень, коротко стриженный, с проседью в густых русых волосах, крепкого телосложения и твердого характера. Солдат блока "прогрессивных государств" по совместительству любимчик фортуны.
Желание пробудиться перемежается со страхом очнуться в реальности куда более страшной, чем самый кошмарный сон. Пятый ворочается в холодном поту, заново переживая ужасы последних дней, не решаясь просыпаться.
"Генерал Сагайский на фоне элитной бронетехники долго и нудно читает напутственную речь, обещая героическим войскам освободительного фронта легкую, но очень важную победу над вконец деморализованными силами террористов, обескровленных в ходе длительной ночной бомбардировки.
При упоминании бомбардировки на память приходит гул разогнанных до предела тяжелых самолетных двигателей, всю ночь мешавших спать.
Читает генерал с экрана карманного компьютера (раритетная модель), время от времени прерываясь. Во время продолжительных пауз Сагайский с гордо поднятой головой обводит строй изучающим взглядом, проверяя, нет ли в героических рядах вредного для операции ропота.
Приблизительная численность террористов до бомбардировки сто двадцать тысяч стволов, численность десанта двадцать тысяч, и значит, недовольство здесь уместно".
Пятый переворачивается с правого бока на спину, готовый проснутся в любой момент, от малейшего шороха.
"Слушать разожравшуюся штабную крысу до колик в животе противно. Генерал ничем не рискует, ему легко даются слова "патриотизм" и "долг" совершенно неуместные в нелепой войне за контроль над нефтяными скважинами. Эта жирная задница прочитает речь и с миссионерским настроем отправится кушать изысканный обед в обществе пары симпатичных нимфеток, в то время как напутствуемые солдаты, полетят в мясорубку, с мизерной надеждой вернутся".
Пятый не в силах сдержать гримасу ненависти. Благо во сне, эмоции не запрещаются. Наяву парень сохраняет невозмутимо-окрыленное выражение лица, опасаясь многочисленных соглядатаев генерала. Попасть к ним на заметку значит навек распрощаться с мечтами о карьере, офицерских погонах, изысканных обедах и нимфетках. Пятый морщится, представляя генерала в обнимку с двумя молоденьким девчонками, утром привезенными из кредитной тюрьмы.
Кредитные тюрьмы появились сравнительно недавно, но быстро вошли в жизнь простых обывателей, легко коверкая судьбы и унося жизни. Тот, у кого не водится за душой больших денег или ценного имущества может легко взять ссуду под залог единственного "капитала" — родных детей. В случае просрочки платежа последние становятся собственностью кредитного учреждения, по сути, превращаясь в рабов.
Естественно о рабстве в средневековом смысле слова речи не идет, просто дети не могут выбирать будущую профессию, ее выбирает государство в зависимости от потребностей. И, учитывая, что странам прогрессивного блока в последнее время все больше требуется солдат и проституток, судьбы у большинства попавших в кредитную тюрьму до безобразия схожи.
"Молодой лейтенант, оказавшись вместе с солдатами в одном вертолете, тоже говорит слова ободрения, ему верят куда охотнее, чем большому военному чину — парень высаживается на линию огня, рискуя наравне с остальными. Лейтенант без прикрас излагает расстановку сил и на всякий случай просит тех, кто особо близко к сердцу принял речь генерала, выпить слабительного и избавиться от бредней старого маразматика раз и навсегда. Точечная бомбардировка если и ослабила террористов, то никак не уничтожила, а значит, бой предстоит нешуточный".
Пятый улыбается. Лейтенант в гневе зрелище довольно редкое и опасное. Если начинаются открытые наезды на начальство — положение швах. Яркий пример — приказ полковника Штольца о зачистке от снайперов городского квартала, офицер жизнерадостно заявил, что пятеро наших доблестных воинов против пяти занюханных вражеских стрелков это самый раз, все-таки террористы сидят в укрытии, да и позиции у них немного выгоднее.
В тот раз вовремя пришел приказ о бомбардировке иначе наши доблестные воины могли погибнуть от пуль занюханных снайперов не хуже деревянных зайчиков в тире.
"Чтобы избавиться от липкого страха и дурных предчувствий, вызванных словами лейтенанта, бойцы травят байки и подтрунивают друг над другом. Нервное веселье помогает смириться с мыслью о возможной смерти. Пятый любит такие моменты, когда адреналин уже поступил в кровь, но еще не имеет адекватного выхода и потому пьянит не хуже алкоголя".
По телу пробегает дрожь, приводя мышцы в напряжение. Дальнейшие события во сне развиваются слишком стремительно.
"Первый вертолет уничтожают на подлете из гранатомета серии "Шахид-2", вторая машина благодаря виртуозу-пилоту чудом дотягивает до земли, будучи серьезно поврежденной. Едкий черный дым, источаемый обломками первой машины, рухнувшей неподалеку, позволяет группе десантников выгрузится с минимальными потерями. Вражеские снайпера бездействуют, экономя бронебойный боезапас, автоматчики бьют сквозь непроглядную пелену наугад, пули царапают наноброню, не причиняя серьезного вреда".
Пятый невольно вздрагивает сквозь сон.
"За несколько минут, если не секунд, отряд из двадцати выживших бойцов сокращается в пять раз. Шквальный огонь, подключившегося к атаке крупнокалиберного электромагнитного пулемета срезает десантников с поразительной легкостью. Намагниченные особым образом пули разрывают наноматериал подобно бумаге.
Плотность огня такова, что погибшие валятся на землю безобразными окровавленными кусками, как после разделки мясником. Четверо бойцов успевают вовремя среагировать на опасность, упав на бетонную поверхность площади за мгновенье до неминуемой гибели. Уходить из опасного квадрата приходится ползком, под прикрытием дымовой завесы. Усиленная нановолокном ткань бронекостюмов позволяет быстро перемещаться по бетону. Полста метров в направлении ближайшего строения удается преодолеть за минуту. Полоса дыма заметно разряжается в десятке метров перед зданием, некогда служившим административным центром.
Выждав пока смолкнет не в меру щедрый пулемет, десантники вынужденно поднимаются и бегом пересекают открытый участок. Рядовой Кронц бесшумно падает с пулей снайпера в основании черепа. Нановолокно гасит звуковые колебания.