Страница 33 из 60
Жрица же явно не усматривала в происходящем ничего странного или опасного.
— Ящик Пандоры — далеко за стенами Афин. Боги спрятали его на востоке, в пустыне, — сказала она со спокойной уверенностью. — Только получив в распоряжение его силу, ты сможешь одолеть Ареса.
Она отошла в сторону и вновь устремила на спартанца загадочный взгляд, и тот, кто не страшился ни людей, ни богов, отвел глаза. Жрица Афины проникла в запретные уголки его сознания и стала свидетельницей его позора.
— Будь осторожен, Кратос. Искать ящик Пандоры ушли многие, не вернулся никто, — предупредила она и указала на проход. — Иди сквозь Пустынные врата, здесь начинается путь к кладу. Иди и найди его. Только так ты победишь Ареса и спасешь Афины. Только так, Кратос. Только так. — Ее голос понизился до шепота, едва различимого в завывании вихрей.
Спартанец выбежал из храма. Несколько минут он двигался вдоль защитного вала священной горы, затем перед ним возникли покосившиеся ворота, охраняемые лишь огромной статуей гоплита. Не замедляя шага, он открыл створку, и сильный порыв ветра словно крошечными бритвами хлестнул по лицу. Когда Кратос обернулся, чтобы бросить последний взгляд на Афины, города уже не было. Кругом расстилалось лишь бесконечное царство песка.
Он был одинок, как никогда в жизни.
Глава четырнадцатая
— Осталось так мало. Не хочешь поспорить, сколько пройдет времени, прежде чем твой город восстановят в честь Ареса? — Гермес порхал вокруг волшебной чаши, наводя ветром от сандалий рябь на ее поверхность, отчего вид разрушенных Афин все время расплывался.
Потом нагнулся и ткнул пальцем в воду — от прикосновения рухнуло уцелевшее здание.
— Прекрати, — прикрикнула на него Афина.
— Почему? Я бы сказал, налицо безусловная победа Ареса, — широко улыбнулся посланник богов. — Неужели ты думаешь, этот дом пережил бы его нападение? Бог войны не оставил тебе почти ничего, а теперь оставит и того меньше.
От неожиданного появления Зевса по залу прокатился гром. Засунув руки в складки тоги, он хмуро посмотрел на Гермеса.
— А он справился лучше, чем я ожидал. — Верховный бог выглядел разгневанным. — Обычно Арес громит все, как минотавр в посудной лавке.
— Лучше, чем ты ожидал? — переспросила Афина. — Ты решил поддержать моего брата?
— Нет, — ответил Зевс еще более злым тоном. — Он разрушает слишком много моих святынь. Такое ощущение, что намеренно выбирает их. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Ведь его главная цель — твои почитатели, Афина.
Богиня лишь сердито посмотрела на отца.
— Ах, мой господин и отец, — весело вмешался Гермес. — Уж ты-то пока только изящно выигрываешь от этой переделки.
Афина пристально посмотрела на Гермеса.
— Что ты имеешь в виду? — загремел Зевс, и в бороде заплясали молнии.
— А разве Кратос не твой смертный? — спросил Гермес, потихоньку упархивая вверх — похоже, оробев.
Он глянул на Афину в поисках поддержки, но тщетно — ее волновало, что Гермес мог догадаться, зачем Кратос отправился в пустыню Потерянных Душ, и рассказать об этом Аресу, просто чтобы разогнать скуку, вызвав очередную неприятность.
— Он любимчик Афины, а не мой, — отозвался Зевс.
— Да, конечно. Я ошибся, предположив, что ты помогаешь ему. Однако кто-то в Афинах стреляет в подручных Ареса молниями, похожими на твои.
— Ты точно это знаешь или опять потихоньку клевещешь, пытаясь настроить одного бога против другого? — спросила Афина.
— Ты обвиняешь меня — меня! — в разжигании гражданской войны на Олимпе. Никогда! — воскликнул Гермес и снова повернулся к Зевсу. — Мой господин, я твой верный подданный и сын! Я никому не желаю зла, я лишь держу всех в курсе.
— И в тонусе, — добавил Зевс. — Ты пойдешь на все, чтобы не заскучать.
Гермес кивнул и улыбнулся. Взлетев повыше над волшебной чашей, он глубоко поклонился в воздухе.
— Моя преданность не знает границ, о владыка. Повелевай, — серьезно произнес посланник богов, выразительно взмахнув рукой.
— Очень хорошо. — Зевс скрипнул зубами. — Отправляйся к Аресу и скажи, чтобы он перестал уничтожать мои храмы и паству.
— К Аресу? — На лице Гермеса отразилось такое смятение, что Афина с трудом удержалась от смеха.
Вдруг она осознала всю серьезность положения. Арес никогда не пойдет навстречу желаниям Зевса. Более того, он с удвоенной энергией примется убивать не только ее последователей, но и почитателей Громовержца.
— Отец, Гермесу необязательно отвлекать Ареса. Бог войны лишь следует своей природе. — Серые глаза Афины встретились с почерневшими очами Зевса и выдержали их взгляд.
Если владыка Олимпа отправит Гермеса с этим поручением, тот непременно пронюхает о Кратосе и ящике Пандоры. Афина слишком хорошо знала посланника богов: он не откажет себе в удовольствии тонко намекнуть Аресу, что знает кое-что, чего не знает сам бог войны. А в следующую секунду Арес узнает все, что она так хотела от него скрыть.
«Ящик Пандоры, — повторяла про себя Афина. — Кратос должен найти его прежде, чем Арес почувствует опасность».
Следующие слова Зевса поразили богиню и обрадовали Гермеса.
— Не нужно ничего сообщать Аресу, — распорядился Громовержец.
— Я могу быть полезен чем-нибудь еще, отец мой? — пролепетал Гермес, довольный полученной отсрочкой.
Обычно его, не вникавшего в суть дела, подобные распри забавляли, но не в случае с Аресом, который был готов убить всякого, даже посланника, вопреки запрету Зевса.
— Отец, — заговорила Афина, тщательно подбирая слова, — больше всех от гнева моего брата страдают смертные. Если бы Гермес предупредил наших жрецов и жриц, подсказав им, где лучше скрыться, они могли бы спастись.
— Ну, тогда приступай, — велел Зевс Гермесу. — А я посмотрю, чем дело кончится, — проворчал он, поглаживая бороду, и обратился к Афине: — Дочь моя, ты, часом, не подстрекаешь ли своего брата к тому, чтобы он губил мои святыни, тем самым унижая меня самого?
— Нет, отец, что ты! Я бы никогда не приложила руку к разрушению собственного города!
— Даже ради спасения своего любимого смертного?
— Мне нет дела до Кратоса, — проговорила Афина, изо всех сил стараясь казаться совершенно спокойной.
Опасаясь, что Арес начнет охоту за Кратосом, она вместе с тем не хотела, чтобы за ним следил Зевс. Поди угадай, как владыка Олимпа отреагирует на то, что ее смертный собирается убить не просто какого-то бога, а самого Ареса, родного сына Зевса.
— Ступай же, — приказал Зевс Гермесу громовым голосом.
Посланник богов сделал круг по залу, чтобы набрать скорость, и крылатые сандалии унесли его в облака над Олимпом.
— Я думал, он никогда не уйдет, — произнес Громовержец, с довольным видом опускаясь на трон. Когда он снова посмотрел на дочь, его взгляд был торжественно серьезен. — Я не хотел говорить этого при Гермесе, ты знаешь, как он болтлив, но я беспокоюсь за тебя, Афина. Арес нанес тебе колоссальный ущерб. Еще неделя или две, и ты останешься без почитателей.
— Он выиграл битву, но я это предвидела, — вздохнула богиня. — Зато я по-прежнему могу выиграть войну.
Она взглянула на отца, надеясь уловить хоть намек на желание помочь.
— Можешь ли? — спросил Зевс с грустью. — Я верю в твои силы, дочь моя, но до сих пор ты даже не попыталась нанести ответный удар.
Афина понимала: если она сознается в бездействии, Зевс начнет что-то подозревать, ибо это так не похоже на нее. Но волнение в голосе отца казалось искренним, и богиня решилась. Конечно, она опасалась, что отец начнет мешать Кратосу, узнав о том, что смертный способен убить бога. Но был шанс, что Зевс не станет препятствовать ее отважному герою или даже поможет ему.
— Скоро ситуация изменится. — Афина покосилась на колесницу Гелиоса, застывшую в вечном летнем олимпийском зените. — Если все идет по плану, то мой афинский оракул только что отправил Кратоса в пустыню Потерянных Душ.
— А что ему там делать?