Страница 11 из 15
Тамара. Может, я несколько позже выскажу соображения.
Пчелка. Что ж, мне так и держать сосуд в руке?
Тамара. А вы поставьте его на стол.
Пчелка. Вы мне приказываете?
Тамара. Я вас прошу.
Пчелка. Приходится выполнять просьбу. (Ставит на стол стакан.) Что мне за это будет?
Тамара. Я вам благодарна.
Пчелка. И все?
Тамара. И все.
Пчелка. Я его могу обратно взять.
Тамара (выплескивая). Теперь окончательно все.
Пчелка. Ох вы какая!
Тамара. Какая?
Пчелка. Если можно так сказать, вы неземная, воздушная вся, с головы до ног.
Тамара. Вы шутите, Андрюша!
Пчелка. Я не шутю. Если бы я не совершил в жизни ряд серьезных ошибок, я бы мог вам открыть все, что думаю в данный момент.
Тамара. А вы откройте.
Пчелка. Вы меня посчитаете за несерьезного человека.
Тамара. А я не люблю серьезных. С ними скучно.
Пчелка. А я всю жизнь стремился стать серьезным и ничего не получается.
Тамара. А вы не стремитесь... Не увеличивайте количество серьезных людей еще на одну единицу. Их и без того много.
Пчелка. Серьезные люди двигают историю человечества.
Тамара. Так и пускай двигают. Вы им не мешаете. Больше того, вы им помогаете своими песнями, своим добрым характером,
Пчелка. А вы считаете, что у меня добрый характер?
Тамара. Безусловно... Ежели б у вас не был добрый характер, разве б вы могли уже два раза безумно любить?
Пчелка. Видите, сколько я совершил в жизни ошибок?
Тамара. Только мумии не совершают ошибок.
Пчелка. А я не похож на мумию?
Тамара, Вы чудный, Андрюша!
Пчелка. А я вас безумно...
Тамара. Что ж вы остановились?
Пчелка. Я боюсь этого слова,
Тамара. Какого слова?
Пчелка. Того самого...
Тамара. Люблю.
Пчелка. Это вы мне говорите?
Тамара. Нет, это вы мне говорите.
Пчелка. А вы мне?
Тамара. А я... А я...
Пчелка. А как же я — если вы мне не отвечаете взаимностью?
Тамара, Я отвечаю вам взаимностью.
Пчелка. Тогда можно ваше «люблю» соединить с моим «люблю» и вывести общее «люблю»?
Тамара. Можно.
Пчелка, А что ж мы будем дальше делать?
Тамара. А что вы делали, когда безумно любили предыдущие два раза?
Пчелка. Вы меня будете попрекать этим всю жизнь?
Тамара. Не буду.
Пчелка. Почему?
Тамара. Потому что если бы вы безумно любили те два раза, то не любили бы безумно третий раз.
Пчелка (обрадованно). Тамарочка, вы гений! И я снова чувствую, что начинаю безумно любить! Причем в самый первый раз! У меня сейчас только одно желание!
Тамара, Какое?
Пчелка. Я очень хочу вас поцеловать!
Тамара. Нет, сначала спойте.
Пчелка. Я заготовил грустную песню. (Поет.)
Тамара. Ой, как печально!
Пчелка (поет).
А это как, подходит?
Тамара. О-очень подходит!
Пчелка. И я так думаю, что подходит.
Из дома выходит Казанец. В руках у него сумка. Не видя Пчелку и Тамару, он мрачно проходит мимо.
Степа!
Казанец. Что тебе?
Пчелка. Куда ты?
Казанец. Никуда. (Уходит.)
Тамара. Что с ним?
Пчелка. Когда человек уходит в никуда, как правило, он обратно не возвращается.
Из дома выходит Павлина.
Тамара (тихо, Пчелке). Андрюша...
Пчелка (Павлине). Павлина Федоровна... Может, вам песенку сыграть?
Павлина. Не надо, Андрюша... Ничего не надо... (Плачет.)
Тамара (подбегая к Павлине). Не надо, не плачьте. (Делает знак рукой Пчелке, чтобы уходил.)
Пчелка неслышно уходит.
Павлина (выпрямляется, вытирает слезы). Ничего, Тамара, ничего... В жизни все бывает... Вперед не угадаешь.
Тамара. Вас обидели?
Павлина. Меня перестали понимать. Но я не согнусь, Тамара, я не согнусь!
Действие третье
Слива (появляясь перед занавесом). Граждане, и вот я снова воскрес. Без помощи господа бога, при посредстве образцово-показательного медицинского персонала, што практикуется на таких самоубивцах, в которые я попал по случаю моих коварных замыслов воздействия на Павлину, шоб ей здоровья было побольше! И што я вам говорил? А говорил я то, что мы все потерпим огромадные потери от того, что посадили на свои плечи женщину, которой ничего не стоит сократить жизню престарелым и уважаемым сельским обществом кадрам... Но я должен уполне ответственно заявить и сделать комунике, што я вполне промытый и вполне годный для несения дальнейших жизненных обязанностей. Предлагаю всем приветствовать мое возвращение в строй бурными аплодисментами, переходящими в овацию... Вставать не надо! (Скрывается.)
Открывается занавес. Та же декорация. На участке Чайки Судакова заканчивает портрет. Чайка напряжен. Рядом на скамейке, бдительно следя за Судаковой, сидит Галина. Входит Слива.
Слива. День добрый, дорогие товарищи!
Судакова. Здравствуйте, дедушка.
Слива (Чайке). Кто тебя напугал, што ты слова произнести не можешь?!
Галина (Сливе). Воскрес для новых пакостей?
Слива. От тех мук, что я принял, воскреснешь. (Заглядывая на портрет.) Я б с таким лицом на коне тебя рисовал.
Чайка. Иди, дед, своей дорогой.
Судакова. Ничего, ничего. Мне он не мешает.
Слива (Галине). А ты здесь вместо внутренней охраны находишься?
Галина. Не твое дело.
Слива (Судаковой). Вот вцепилась в мужика своего... Как ястреб, у когтях держит. (Галине.) Да ты не бойся, ты его так стреножила, шо ему податься некуда.
Галина. Ты чего пришел?
Слива. А я не к тебе пришел, я к Павлине пришел,
Галина. Ну и иди к ней.
Слива. А она дома?
Галина. Дома.
Слива. А Степан дома?
Галина. Это ты у ей узнавай.
Слива. Пожалела ответить. (Судаковой.) Я как старый експерт упреждаю — не примут вашего Чайку на выставку, бо у него выражение испуга в каждом глазе, а это может подорвать авторитет передовых колхозников нашего района.
Чайка. Тебе, дед, еще б мозги промыть, чтоб не засорялись мелкой клеветой и завистью.
Слива. А с чего это я тебе буду завидовать? Что такую ведьму в жены подобрал? Да я готов каждый день усе процедуры проходить, чтоб только в одиночестве проживать. (Идет на участок Казанцов.)