Страница 74 из 94
По опросу ВЦИОМ, лишь у 9 % россиян телевизор работает меньше часа в день. В выходной день 35 % россиян смотрят телек от трех до четырех часов. Но есть и те, кто глядит по пять-шесть, а то и по восемь часов!
Впрочем, нужна ли статистика, чтобы убедить нас в очевидном: телевидение – практически наше всё? Когда в 1957 году телетрансляции впервые включили в план подготовки и проведения Всемирного фестиваля молодежи и студентов – это воспринималось как сенсация.
Прошло полвека с небольшим, и теперь, если событие не показали на голубом экране, можно считать, что оно не произошло. Нам всерьез кажется: если человека или события нет в виртуале, значит, его и в реале не существует. Такой вот парадокс, к которому мы, впрочем, вполне привыкли.
Регулярное телевещание началось в СССР 10 марта 1939 года. Как вы думаете, с чего? Моих ровесников и людей старших поколений мой ответ не удивит: с документального фильма об открытии XVIII съезда ВКП(б). К счастью, все больше и больше людей не помнят, как расшифровываются эти четыре волшебные буквы, для них напомню: ВКП (б) – Всероссийская коммунистическая партия (большевиков). После рассказа про большевистский съезд вещание велось довольно робко: четыре раза в неделю по два часа. Да и самих телевизоров было немного: чуть более ста на всю Москву.
Заметим, что телевидение вообще рождалось долго. Нам приятно считать изобретателем телевидения Владимира Козьмича Зворыкина, который хоть и работал в Америке, но все-таки был человек русский: родился он в исконно русском городе Муроме в семье людей с исконно русской профессией – купцы. Он действительно много чего наизобретал: и передающую трубку (иконоскоп), и принимающую трубку (кинескоп), и даже суперкинескоп. И именно Владимир Козьмич заложил основы цветного телевидения.
Однако справедливости ради надо сообщить: «беспроволочная передача движущихся визуальных изображений» (вот на самом деле, что такое телевидение, кто не в курсе) впервые была продемонстрирована не в Америке, а в английском городе Лондоне простым шотландским инженером по имени Джон Лоджи Бэрд. Он же придумал само слово «телевидение», объединив греческое «τήλε», что значит «далеко», и латинское «video» – «вижу». Телевидение – это значит «вижу далеко».
С тех пор телевидение жило, развивалось, крепло, пока не превратилось в то, что мы имеем нынче в каждом доме, да еще и не по одному. Социологи утверждают (и чего бы им не поверить?), что нынче в среднестатистической квартире россиянина от одного до трех телеприемников.
А в 1956 году произошло открытие, которое принципиально изменило нашу телезрительскую жизнь.
Вот вы, например, знаете, кто есть таков Роберт Адлер? Подозреваю, что нет. Спокуха, я тоже не знал. Между тем, этот человек в 1956 году изобрел штуку, которая принципиально изменила отношения зрителей и телеэкрана. Роберт Адлер изобрел пульт дистанционного управления. Почему-то лишь через 40 лет, в 1997 году, за это изобретение ему вручили премию Emmy Американской академии телевидения. Зря так долго ждали: ведь это воистину великое изобретение! Пульт дал нам, зрителям, абсолютную, я бы сказал – «ленивую свободу» при выборе того, что смотреть. С тех пор как пульт дистанционного управления вошел в обиход, создателям программ надо особенно стараться, чтобы зритель досмотрел их программу до конца.
Телевидение – гениальное техническое изобретение XX века. Вопросов нет. Но вот, что занятно: если мы вглядимся внимательно в то, чем заполнен телеэкран, то убедимся – никаких собственно художественных открытий на телевидении не случилось. И даже можно резче сказать: на голубом экране не появилось ничего такого, чего человечество не знало бы до изобретения телевидения.
Казалось бы, ток-шоу – эдакое типично телевизионное открытие. Однако еще в 300-х годах – до нашей, замечу, эры – жил да был философ по имени Сократ. Этот философ любил устраивать такие шоу (хотя слова такого и не ведал)! Сократ приходил к своим ученикам или просто к людям, которые хотели поговорить с философом (а такие, представьте себе, до нашей эры еще были, потом, правда, вымерли, как какие-нибудь мамонты), и просил желающих дать определение какому-нибудь важному для человеческой жизни понятию (скажем, «добродетель» или «слава»). А потом вместе со всеми участвовал в обсуждении. Ну и чем это принципиально отличается от телевизионного ток-шоу, кроме отсутствия камер, разумеется?
Основа любого телевизионного канала – теленовости – тоже ведь не изобретение. Те же новости, что в газете или на радио, – только с картинкой.
Если честно, вряд ли вы найдете ребенка, который бы никогда не подглядывал ночью в замочную скважину спальни родителей. Когда в замочную скважину начало подглядывать телевидение – это стало называться реалити-шоу и стало чуть ли не символом телевидения.
Хотя не могу не заметить, что очень многое из того, что мы называем «реалити-шоу», – и не реалити, и не шоу. Когда, например, мальчики и девочки обсуждают, кто с кем будет спать и почему, зная, что на них нацелены телекамеры, – это просто спектакль с плохими актерами, герои которого на самом деле жаждут не того, чтобы выяснить отношения друг с другом, главное для них – понравиться и запомниться зрителю.
В Германии существует канал, целиком посвященный реалити-шоу. Там, например, в режиме реального времени могут показывать водителя, который просто везет груз из пункта А в пункт Б. С ним не происходит ничего особенного – он просто едет: с кем-то разговаривает, где-то обедает, что-то видит из кабины своего автомобиля – и все это вместе с ним видит зритель.
Подлинное реалити-шоу – это, конечно, спортивные соревнования. Вот уж где никто не играет и не наигрывает и бушуют подлинные человеческие страсти.
Создатели реалити-шоу чего только не придумывают, чтобы нас, зрителей, порадовать. На британском телевидении (Ca
Не было бы телекамер, безумный маг Браун мог бы устраивать свое шоу в любом цирке. Разница в том, что его бы видело меньше народу.
Вот, вот, вот – это самое главное, что есть в телевидении: его продукцию могут увидеть миллиарды человек.
«Фишка» – позволю себе такое не до конца литературное слово – телевидения состоит не в том, что оно показывает некие сугубо телевизионные открытия, но в том, что сразу миллионы, а то и миллиарды людей одновременно становятся свидетелями одного и того же.
Телевидение – не великий изобретатель, а великий отражатель.
Вот, например, Вольтер, скажем, какое отношение к телевидению имел? Да никакого, казалось бы. Жил-то человек аж в XVIII веке! Все верно, однако послушайте, какая с ним однажды приключилась история.
Как-то пришлось великому философу и писателю жить в изгнании, в Лондоне, где, как известно, очень много англичан, которые как назло не любят французов. И вот однажды толпа таких «франконенавистников» окружила гения, угрожая его не то избить, не то – даже повесить. Вольтер, улыбнувшись, обратился к толпе с такими словами: «Англичане! Вы хотите убить меня за то, что я – француз. Но разве я уже недостаточно наказан тем, что не рожден англичанином?» В ответ толпа разразилась приветственными криками и даже проводила великого философа до дома.
Так Вольтер – естественно, сам того не ведая, – продемонстрировал главный принцип телевидения: подольстить своему зрителю так, чтобы ему понравиться и чтобы он тебя не убил, то есть не переключил посредством изобретения Роберта Адлера.
Натяжка? Если и да, то в малой степени. Скорей, по-моему, доказательство того, как ловко телевидение сумело использовать в своей нелегкой работе весь многовековой опыт человечества.