Страница 4 из 94
К слову сказать, означенный Вегиций Флавий Ренат был военным теоретиком, то есть, мысль о том, что, только готовясь к войне, можно сохранить мир, принадлежит человеку, который занимался не практикой, а теорией войны.
На самом деле, как бы много в истории армии ни воевали, доводилось им и отдыхать. Сегодня на вопрос: что делает армия? – можно дать однозначный ответ: готовится к войне. К локальной. Поскольку количество накопленного ядерного оружия таково, что нажатие одной-другой кнопки – посильнее любого, даже хорошо обученного войска.
Получается, что существуют как бы две армии: та, которая воюет; и та, которая готовится к войне, понимая, что войны этой скорей всего не случится. И это два принципиально разных формирования, хотя и называются одинаково.
Один из самых знаменитых российских офицеров, крови как раз нанюхавшийся вдоволь, ставший, к тому же, великим русским писателем, Лев Николаевич Толстой, вдруг пишет про армию такое: «Военная служба вообще развращает людей, ставя поступающих в нее в условия совершенной праздности, т. е. отсутствия разумного и полезного труда, и освобождая их от общих человеческих обязанностей, взамен которых выставляет только условную честь полка, мундира, знамени и, с одной стороны, безграничную власть над другими людьми, а с другой – рабскую покорность высшим себя начальникам».
Это кто ж такой так пишет! Лев Толстой! Мало того, что офицер, так еще и автор «Войны и мира» – великого романа, в котором прославляется армейский подвиг! А сейчас странички назад пролистайте – пролистайте, пролистайте, не ленитесь: эпиграф к главе – тоже из графа. Как мог практически наше «прозаическое всё» так относиться к армии?! Позор!
Спокойно. Боевой офицер, историк, изучивший, как действовала армия во время войны, – очень хорошо видел разницу между армией в военное и в мирное время.
Что такое армия большой страны в XXI веке?
Ну, не знаю… Представьте себе больницу, в которой никогда не бывает больных. Персонал постоянно предупреждают, что больные могут в любой момент поступить, и поэтому надо ежедневно, буквально ежечасно готовиться к лечению больных, которых пока нет. Персонал больницы – а это только мужчины – вербуется в сие лечебное заведение принудительно. В стране, где находится сия больница, не однажды случались эпидемии, и с тех пор профессия врача считается очень почетной. Эпидемий давно нет, но народ предупреждают: они могут возникнуть в любой момент, поэтому каждый должен быть к ним готов. И это не насилие, а выполнение пусть не ясного, но очень почетного долга – не устает повторять начальство. Поскольку делать в больнице, в общем, нечего, смысла в том, что делается, нет никакого, а население сплошь агрессивно-мужское, нравы в больнице царят весьма и весьма дикие.
Армия в мирное время мне лично напоминает такую больницу.
А как же, например, когда американцы посылают свою армию воевать, скажем, в Ирак или Афганистан? Или когда происходят события на Кавказе, в которые вовлекается российская армия?..
Помните замечательную фразу из фильма «Офицеры»: «Есть такая профессия – Родину защищать»? Прошу особое внимание обратить на слово «профессия».
Мы почему-то убеждены, что учитель, сантехник, министр, юрист, водитель – да кто угодно! – должен обязательно быть профессионалом. А воин – не обязательно. Почему такая странная логика?
И вот ведь русский язык, который не только великий, но, что особенно приятно, могучий, – дал нам два слова, два, я бы сказал, определения для людей, которые служат в армии в мирное и военное время. Это разные слова. И они несут разный смысл.
В военное – это воины. От старославянского «вой» – воин, тот, кто воюет. В военное время у всех мужчин, вне зависимости от образования, есть действительно одна профессия – Родину защищать.
Но в мирное время у любого мужчины должен быть выбор: становиться солдатом или нет. Именно солдатом — от итальянского «soldare», что значит – нанимать, платить жалование. Солдаты – это люди, которых государство нанимает, платит им жалование, дабы они помогали решать те проблемы, которые без солдат не решаются никак.
Что бывает, когда в серьезных конфликтах участвуют не профессиональные солдаты, мы все видели во время первой чеченской кампании. Слава Богу, сегодня призывников в горячие точки не отправляют.
В военное время служба в армии – не просто долг, а естественная потребность любого человека, который любит свою Родину и хочет ее защищать от врагов.
В мирное время армия должна быть профессиональной, то есть состоящий из людей, которым нравится быть солдатами.
В мире такой расклад понимают, поэтому все больше государств отказывается от обязательной военной службы. Первой это сделала Канада: в 1950 году здесь был запрещен призыв на военную службу в мирное время. В 1962 году это было сделано в Великобритании. В 1974 году в США не осталось ни одного призывника. Прекратили призывать своих граждан в армию Бельгия, Франция, Португалия, Венгрия, Голландия, Испания. А Чехия, Италия, Латвия, Румыния, Словакия, Словения объявили о том, что в ближайшее время перейдут на полностью профессиональную армию.
Мы тоже все время говорим о том, что профессиональная армия нам необходима. Только вот – денег нет. Еще немножечко подкопим – и тогда. На многое есть. На это не хватает. Пока сократили службу на год, что, с одной стороны, хорошо, а с другой – вообще не понятно, чему может юный воин научиться за такой короткий срок.
Одна моя знакомая, женщина глубоко религиозная, забеременев, решила не делать себе УЗИ и потому только на родильном столе узнала, что у нее родился мальчик. Первое, что она спросила, придя в себя: «Здоров?» Ей сказали: «Отличный парень». «Армия…», – прошептала женщина и заплакала.
С советских времен мы усвоили, что служба в армии – это священный гражданский долг…
«Многослов-2, или Записки офигевшего человека» – книга принципиально не политическая. Я не хочу участвовать в столь любимых моими коллегами-журналистами политико-экономических спорах, но пытаться расшифровать слово «армия» и ничего не сказать о сегодняшней армии в моей стране – невозможно.
Надо быть слепым человеком, чтобы не видеть: то, как устроен сегодня призыв, – это не выполнение гражданского долга, а формирование негативного отношения к государству.
Когда множество жителей страны воспринимают службу в армии как наказание, то к своей стране они начинают испытывать не уважение, а страх. Мне кажется ужасным, когда граждане страны боятся своего государства.
Все мы знаем, что ребенка от службы в армии можно «отмазать» с помощью взяток. Это не секрет. О коррупции в армии говорят все на всех уровнях. Разве когда ребенок видит, что его проблемы можно решить с помощью денег, – это не есть воспитание? Но, перефразируя моего любимого спортивного комментатора Николая Озерова: «Такое воспитание нам не нужно!»
Когда генерал Дуайт Эйзенхауэр был избран президентом США, его предшественник Гарри Трумэн вздохнул: «Бедный Айк, когда он был генералом, он отдавал приказ, и его исполняли. Сейчас он отдаст приказ, и ничего не произойдет».
Трумэн очень ловко подметил разный подход к жизни у военных и штатских. В сущности, любая армия построена на системе рабства: приказы других людей старше тебя по званию (которых вчера ты и вовсе не знал) должны непременно исполняться. Не задумываясь. (Об этом говорил Толстой. Смотрите еще раз эпиграф, если не лень.) Это – нормально. Иначе армия просто не сможет существовать.
Есть люди, которым нравится такая система взаимоотношений. Кроме того, в любом государстве есть те, кто рвется отстаивать интересы своей страны на поле боя. Во всех нас существует некоторое количество агрессии, но в некоторых ее столько, что лишь в армии она может по-настоящему выплеснуться.
В быту слово «армия» для нас означает большое количество кого-то агрессивных: армия тараканов, армия бандитов, армия крыс… Вряд ли мы скажем: «Весной город наводняет армия влюбленных…» Армия подразумевает агрессию. И это естественно. Есть люди, которым это, что называется, «в кайф».