Страница 166 из 199
Медведев . Жулики – все умные… я знаю! Им без ума – невозможно. Хороший человек, он – и глупый хорош, а плохой – обязательно должен иметь ум. Но насчет верблюда ты – неверно… он – животная ездовая… рогов у него нет… и зубов нет…
Бубнов . Где – народ? Отчего здесь людей нет? Эй, вылезай… я – угощаю! Кто в углу?
Сатин . Скоро ты пропьешься? Чучело!
Бубнов . Я – скоро! В этот раз капитал я накопил – коротенький… Зоб! Где Зоб?
Клещ (подходя к столу) . Нет его…
Бубнов . У-у-ррр! Барбос! Бррю, брлю, брлю! Индюк! Не лай, не ворчи! Пей, гуляй, нос не вешай… Я – всех угощаю! Я, брат, угощать люблю! Кабы я был богатый… я бы… бесплатный трактир устроил! Ей-богу! С музыкой и чтобы хор певцов… Приходи, пей, ешь, слушай песни… отводи душу! Бедняк-человек… айда ко мне в бесплатный трактир! Сатин! Я бы… тебя бы… бери половину всех моих капиталов! Вот как!
Сатин . Ты мне сейчас отдай все…
Бубнов . Весь капитал? Сейчас? На! Вот – рубль… вот еще… двугривенный… пятаки… семишники… все!
Сатин . Ну и ладно! У меня – целее будет… Сыграю я на них…
Медведев . Я – свидетель… отданы деньги на сохранение… числом – сколько?
Бубнов . Ты? Ты – верблюд… Нам свидетелей не надо…
Алешка (входит босый) . Братцы! Я ноги промочил!
Бубнов . Иди – промочи горло… Только и всего! Милый ты… поёшь ты и играешь, очень это хорошо! А – пьешь – напрасно! Это, брат, вредно… пить – вредно!..
Алешка . По тебе вижу! Ты – только пьяный и похож на человека… Клещ! Гармошку – починил? (Поет, приплясывая.) Эх, кабы мое рыло
Не красиво было —
Так меня бы кума моя
Вовсе не любила!
Озяб я, братцы! Х-холод-но!
Медведев . Мм… а если спросить – кто такая кума?
Бубнов . Отстань! Ты, брат, теперь – тю-тю! Ты уж не бутошник… кончено! И не бутошник, и не дядя…
Алешка . А просто – теткин муж!
Бубнов . Одна твоя племянница – в тюрьме, другая – помирает…
Медведев (гордо) . Врешь! Она – не помирает, она у меня без вести пропала!Сатин хохочет.
Бубнов . Все равно, брат! Человек без племянниц – не дядя! Алешка . Ваше превосходительство! Отставной козы барабанщик!
У кумы – есть деньги,
У меня – ни гроша!
Зато я веселый мальчик,
Зато я – хороший!
Холодно!
Входит Кривой Зоб; потом – до конца акта – еще несколько фигур мужчин и женщин. Они раздеваются, укладываются на нары, ворчат.
Кривой Зоб . Бубнов! Ты чего сбежал?
Бубнов . Иди сюда! Садись… запоем мы, брат! Любимую мою… а?
Татарин . Ночь – спать надо! Песня петь днем надо!
Сатин . Ну, ничего, князь! Ты – иди сюда!
Татарин . Как – ничего? Шум будет… когда песня поют, шум бывает…
Бубнов (идя к нему) . Князь! Что – рука? Отрезали тебе руку?
Татарин . Зачем? Погодим… может – не надо резать… Рука – не железный, резать – недолго…
Кривой Зоб . Яман твое дело, Асанка! Без руки ты – никуда не годишься! Наш брат по рукам да по спине ценится… Нет руки – и человека нет! Табак твое дело!.. Иди водку пить… больше никаких!
Квашня (входит) . Ах, жители вы мои милые! На дворе-то, на дворе-то! Холод, слякоть… Бутошник мой здесь? Бутарь!
Медведев . Я!
Квашня . Опять мою кофту таскаешь? И как будто ты… немножко того, а? Ты что же это?
Медведев . По случаю именин… Бубнов… и – холодно… слякоть!
Квашня . Ты гляди у меня… слякоть! Не балуй… Иди-ка спать…
Медведев (уходит в кухню) . Спать – я могу… я хочу… пора!
Сатин . Ты чего… больно строга с ним?
Квашня . Нельзя, дружок, иначе… Подобного мужчину надо в строгости держать. Я его в сожители взяла, – думала, польза мне от него будет… как он – человек военный, а вы – люди буйные… мое же дело – бабье… А он – пить! Это мне ни к чему!
Сатин . Плохо ты выбрала помощника…
Квашня . Нет – лучше-то… Ты со мной жить не захочешь… ты вон какой! А и станешь жить со мной – не больше недели сроку… проиграешь меня в карты со всей моей требухой!
Сатин (хохочет) . Это верно, хозяйка! Проиграю…
Квашня . То-то! Алешка!
Алешка . Вот он – я!
Квашня . Ты – что про меня болтаешь?
Алешка . Я? Всё! Всё, по совести. Вот, говорю, баба! Удивительная! Мяса, жиру, кости – десять пудов, а мозгу – золотника нету!
Квашня . Ну, это ты врешь! Мозг у меня даже очень есть… Нет, ты зачем говоришь, что я бутошника моего бью?
Алешка . Я думал, ты его била, когда за волосы таскала…
Квашня . (смеясь) . Дурак! А ты – будто не видишь. Зачем сор из избы выносить?.. И, опять же, обидно ему… Он от твоего разговору пить начал…
Алешка . Стало быть, правду говорят, что и курица пьет!Сатин, Клещ – хохочут.
Квашня . У, зубоскал! И что ты за человек, Алешка?
Алешка . Самый первый сорт человек! На все руки! Куда глаз мой глянет, туда меня и тянет!
Бубнов (около нар Татарина) . Идем! Все равно – спать не дадим! Петь будем… всю ночь! Зоб!
Кривой Зоб. Петь? Можно…
Алешка . А я – подыграю!
Сатин . Послушаем!
Татарин (улыбаясь) . Ну, шайтан Бубна… подноси вина! Пить будим, гулять будим, смерть пришол – помирать будим!
Бубнов . Наливай ему, Сатин! Зоб, садись! Эх, братцы! Много ли человеку надо? Вот я – выпил и – рад! Зоб!.. Затягивай… любимую! Запою… заплачу!..
Кривой Зоб (запевает) . Со-олнце всходит и захо-оди-ит…
Бубнов (подхватывая) . А-а в тюрьме моей темно-о!Дверь быстро отворяется.
Барон (стоя на пороге, кричит) . Эй… вы! Иди… идите сюда! На пустыре… там… Актер… удавился!
Молчание. Все смотрят на Барона. Из-за его спины появляется Настя и медленно, широко раскрыв глаза, идет к столу.
Сатин (негромко) . Эх… испортил песню… дур-рак!
Занавес
Антон Чехов. Чайка
Действующие лица
Ирина Николаевна Аркадина , по мужу Треплева, актриса.
Константин Гаврилович Треплев , ее сын, молодой человек.
Петр Николаевич Сорин , ее брат.
Нина Михайловна Заречная , молодая девочка, дочь богатого помещика.
Илья Афанасьевич Шамраев , поручик в отставке, управляющий у Сорина.
Полина Андреевна , его жена.
Маша , его дочь.
Борис Алексеевич Тригорин , беллетрист.
Евгений Сергеевич Дорн , врач.
Семен Семенович Медведенко , учитель.
Яков , работник.
Повар .
Горничная .
Действие происходит в усадьбе Сорина. – Между третьим и четвертым действием проходит два года.
Действие первое
Часть парка в имении Сорина. Широкая аллея, ведущая по направлению от зрителей в глубину парка к озеру, загорожена эстрадой, наскоро сколоченной для домашнего спектакля, так что озера совсем не видно. Налево и направо у эстрады кустарник. Несколько стульев, столик.
Только что зашло солнце. На эстраде за опущенным занавесом Яков и другие работники; слышатся кашель и стук. Маша и Медведенко идут слева, возвращаясь с прогулки.
Медведенко. Отчего вы всегда ходите в черном?
Маша. Это траур по моей жизни. Я несчастна.
Медведенко. Отчего? (В раздумье.) Не понимаю… Вы здоровы, отец у вас хотя и небогатый, но с достатком. Мне живется гораздо тяжелее, чем вам. Я получаю всего двадцать три рубля в месяц, да еще вычитают с меня в эмеритуру, а все же я не ношу траура.Садятся.
Маша. Дело не в деньгах. И бедняк может быть счастлив.
Медведенко. Это в теории, а на практике выходит так: я, да мать, да две сестры и братишка, а жалованья всего 23 рубля. Ведь есть и пить надо? Чаю и сахару надо? Табаку надо? Вот тут и вертись.
Маша (оглядываясь на эстраду) . Скоро начнется спектакль.
Медведенко. Да. Играть будет Заречная, а пьеса сочинения Константина Гавриловича. Они влюблены друг в друга, и сегодня их души сольются в стремлении дать один и тот же художественный образ. А у моей души и у вашей нет общих точек соприкосновения. Я люблю вас, не могу от тоски сидеть дома, каждый день хожу пешком шесть верст сюда да шесть обратно и встречаю один лишь индифферентизм с вашей стороны. Это понятно. Я без средств, семья у меня большая… Какая охота идти за человека, которому самому есть нечего?