Страница 26 из 114
— Тр-рах! — это от моего удара отлетела дверь…
Я уже влетел в комнату с криком «Лежать!» и готовым к выстрелу пистолетом. За мной вбежал товарищ капитан… А внутри…
«Какой позор-р! Тьфу-у!»
А внутри комнаты около чёрной стенки сидел и тужился военный наш коллега. Причём, сидел он на корточках и с недвусмысленно заголённой задницей… Да ещё и с заранее припасённой бумажкой в руке… Но более всего были заметны его дико выпучившиеся глаза… Наверное, от жуткого страха… Ведь мы его здорово напугали! Как своим внезапным вторжением, так и двумя пистолетами!
— Тьфу, бля! — выругался ротный.
Я лишь брезгливо поморщился, но Серёгу тоже понял… Ведь военный строитель уже перестал пучить глазки и прикрываться своей бумажкой… Он издал очень уж такой неприличный звук… Окончательно загадив несчастную комнату… А ещё через секунду… Всё на этой же «струе»… Бедолага понёсся к окну…
А меня уже начало трясти от накатившего смеха… И я спешно пошёл к выходу, уже будучи не в силах терпеть столь издевательское зрелище… И этот военный строитель, который мчался к спасительному окну с голой задницей… Путаясь в штанинах… Вернее, здорово ими стреноженный… Он бы так и сиганул вниз со второго этажа…
— Стой! — коротко и сурово произнёс ротный. — Стрелять буду!
До смерти напуганный засранец так и застыл… Взявшись одной рукой за стенку и задрав ногу на подоконник… Бедняга даже и не знал, что ему сейчас делать… И чего ему теперь ждать от этой «распрекрасной» жизни…
— Оправляйся-оправляйся! — сказал товарищ капитан как ни в чём не бывало. — Но потом чтоб всё здесь убрал!
Его последнюю фразу и сдавленно счастливый стон военного строителя… Всё это я слышал уже в коридоре… Меня разобрал дикий смех… Наверное, мои нервы и так уже были напряжены… После этого случая с Макаровым. Так теперь вышла вот эдакая конфузия! И поэтому я смеялся и смеялся… Будто в истерике…
Но я был не один. Рядом угорал от смеха Серёга… Мы отсмеялись и направились к выходу… Ткнулись в забитые двери и опять начали ржать… Потом выбили эти чёртовы двери… Вернее, правую створку… И пошли вниз по лестнице. Продолжая при этом смеяться… И вспоминать все эпизоды…
Успокоились мы лишь на улице. Ведь вокруг бродило столько военного люда, которые стали на нас коситься почти сразу… Едва только мы вышли на крыльцо…
— Пш-шли!.. — пробормотал я, утирая набежавшие слезинки.
— Ага… — отвечал ротный, уже отдышавшись всей грудью.
Но едва он начал спускаться вниз по ступенькам крыльца… Товарища капитана вновь стало трясти от смеха…
— К-как… К-кенгуру!.. — выдавил Батолин. — Прыг… С-скок!
На нас опять покосились… Причём, вновь с подозрением… Это подействовало… И всё же кое-какое сожаление я высказал…
— Надо было фотоаппарат с собой взять!
Однако командир роты размахнулся на ещё большее:
— Э-эх!.. Жалко видеокамеры у нас нет!.. А то бы!.. В «Сам себе режиссёр» отправили б!
Он был несомненно прав. В этой новомодной телепередаче, где преобладали домашние видеопостановки, наши «военные» кадры имели бы кое-какой успех…
— Да-а. — согласился я. — Такие бы эпизоды тут наснимали!
Мы завернули за угол гостиницы в нормальном, то есть уже в работоспособном состоянии. И наш дальнейший путь проходил спокойно… Однако напротив нашей палатки мы увидали уже целую ораву военных строителей. Правда, здесь солдатами руководил какой-то военно-строительный начальник. Все эти стройбатовцы стояли под раскуроченным балконом всё того же второго этажа… И кого-то ждали…
— Ну, давайте быстрее! — сердился военизированный прораб. — Сколько вас можно ждать?!
Откуда-то со стороны аэропорта к ним ускоренным шагом выдвигалось ещё двое солдат-строителей, которые тащили на себе наспех сколоченную лестницу. Мы с Батолиным уже подошли к нашей палатке, когда к толпе военных рабочих подоспело их подкрепление. Шаткая лестница тут же была установлена под балконом и по ней быстро полез какой-то смельчак.
— И этого там посмотри! — говорил ему вдогонку начальник. — Тарзана-то нашего!.. А то, блин!.. Я без лестницы залезу!.. Без лестницы…
Я сразу же смекнул, о каком Тарзане говорит старший военный строитель. Догадался об этом же и ротный Батолин. Однако мы не стали посвящать всю эту ораву в одну небольшую тайну… Ну, чтобы не подрывать еле зарождающийся авторитет стройбатовца Тарзана… Который не только умеет лазать на второй этаж, но и… Впрочем, сигануть вниз он так и не успел.
Зато мы обратились к военно-строительному начальнику с другими речами и расспросами.
— А вы чего там будете делать? — полюбопытствовал командир роты спецназа, глядя на всю эту кутерьму. — Жить что ли?
По жалобно скрипящей лестнице взбирался уже пятый или шестой храбрец… Несмотря на всю шаткость деревянной конструкции, она всё ещё держалась.
— Да не-ет! — уклончиво-неопределённо ответил шеф стройбата.
Но мы не унимались и он всё же пояснил нам очень многое. Что его военные строители тире солдаты сейчас лезут на второй этаж не просто так. Что жить в этом здании они не будут… Но зато они сразу же примутся за ремонт! Что стройбатовцы первым делом начнут вставлять в окна стёкла, чтобы в комнатах могли жить другие военнослужащие. Что его подчинённые будут ремонтировать дверные коробки, если таковые ещё там остались. Что они ещё должны навести внутри порядок… Ну, и так далее…
— Понятно. — поблагодарил собеседника капитан Батолин и тоже сообщил кое-что интересное. — Вообще-то на второй этаж можно по другой лестнице пройти. Прямо с крыльца.
— Там же всё заколочено! — возразил военачальник.
— Уже нет. — сказал командир нашей роты. — Мы только что её взломали.
— Понял! — сообщил нам самый понятливый строитель и сразу же повёл своих подчинённых к крыльцу гостиницы.
Мы посмотрели им вслед, а потом направились ко входу в палатку. Самой важной информацией, которую только что озвучил местный босс стройбата, являлось известие о том, что в здание гостиницы сразу же после ремонта начнут вселяться военные жильцы. Эта новость заставила меня призадуматься. Потом я не выдержал и сообщил ротному свои намерения.
— Надо бы нам прямо сейчас перебраться на второй этаж. — сказал я, входя вслед за Батолиным в палатку. — Пока там ещё никого нет. Спокойно выберем себе по комнате… Самой лучшей… И не загаженной… А то потом сюда набежит столько желающих!..
— Комбат сказал «завтра», тогда и пойдём! — ответил строгий наш командир. — С утра и начнём! А сейчас уже поздновато.
— Серёга, потом будет уже поздно! — заявил я. — Там сейчас можно доски найти. Ну, чтобы нары сколотить.
На мои убедительные доводы капитан Батолин тут же нашёл железобетонную отговорку:
— Около казармы сибиряков этих досок валяется целая гора! Бери — не хочу!
— А они тебе дадут? — поинтересовался я. — Это же их доски.
Как ротный ни сопротивлялся, но мне всё-таки удалось его уговорить. И через минуту-другую моя группа в срочном порядке стала собирать все свои пожитки. Как всегда нашёлся один недовольный… Но голос Винтера сразу же был заглушен дополнительным грузом и наш караван постепенно тронулся в путь.
Мы обошли все комнаты второго этажа и наш выбор пал на ту, где когда-то размещалась касса. Внутри этого помещения теперь находилась только лишь металлическая решётка с характерным окошечком и небольшой сейф. От остальных вещей и предметов мебели данная комната была освобождена задолго до нашего появления. Может быть боевиками, которые собирались защищать гостиницу до последней капли крови. А может быть и нашими военными, постоянно нуждающимися то в горючих материалах, то в кроватях или столах. Как бы то ни было, но занятая нами комната оказалась самой подходящей. Во всяком случае именно так я подумал. Ведь металлическая решётка тамбура могла выполнить роль несущей опоры для тяжеленных солдатских нар, на которых должны были спать полтора десятка бойцов. А маленький и, к сожалению, совершенно пустой сейф мог послужить командиру группы в качестве походного столика.