Страница 26 из 95
Как я не захлебнулась – не знаю, но, когда голова моя оказалась над водой, я даже не поверила, что осталась жива. Уши были плотно заложены, я вообще ничего не слышала, глаза вылезали из орбит – и это все ещё благодаря тому, что я успела отвести голову в сторону. Вообще-то стрелять под водой не рекомендуется – может или оглушить, или дуло разорвать. А что стало с Люсей, которая сдуру выстрелила прямо у своего уха, мне даже представить было трудно.
Её неподвижное тело всплыло на поверхность рядом со мной и теперь качалось на поднятых борьбой волнах между поплавками. Из пораненного правого уха вокруг головы расплывалась кровь. На дне под ней лежал пистолет с исковерканным дулом.
Взяв её за волосы, я отбуксировала её к лесенке и вытащила на парапет.
Заниматься её оживлением у меня не было ни малейшего желания, поэтому я бросила её и побежала к боссу, который все ещё лежал на своём месте без признаков жизни. Наверное, я слегка переусердствовала, но с кем не бывает в горячке?
Сходив в раздевалку, я принесла его джинсы, натянула на него, чтобы лишний раз не возбуждаться напрасно, а потом перетащила его в раздевалку, где уложила на лавочку. Его очки я отыскала около бассейна и нацепила ему на нос.
Затем нашла в аптечке пластырь и залепила кровоточащую рваную рану на плече.
Она была довольно глубокой, но кость, похоже, осталась цела. И почти сразу же он очнулся, застонал, открыл глаза, поморгал удивлённо, приподнялся, посмотрел на меня и прохрипел:
– Мать честная, что это было?
– Все нормально, босс, – улыбнулась я, стоя над ним все ещё в чем мать родила. – Мы победили.
– Как это? – Он потряс головой и сел. – Черт, башка трещит… Что у меня с плечом?
– Не знаю, я не видела. Но такое ощущение, что вас топором рубили.
Он дёрнулся, застонал, схватившись за плечо, и удивлённо проговорил, морщась от боли:
– А ведь и вправду рубили. Эта ведьма в меня топор метнула. По-моему, я слегка переоценил свои возможности.
– Нет, это вы её возможности недооценили, – успокоила я его.
– Кстати, а где она? – Он повертел головой.
– Там, около бассейна отдыхает.
– А что с ней? – Он подозрительно уставился на моё поцарапанное тело, потом на опухший нос. – И вообще, что здесь произошло?
– Ничего особенного, Родион Потапович. – Я принялась одеваться, делая вид, что сейчас это для меня самое главное в жизни. – Все хорошо, что хорошо кончается. Люся, кажется, захлебнулась в воде.
– Как захлебнулась?! – встрепенулся он и опять скривился от боли. – На хрена нам трупы? Я же тебе объяснял, Мария, что нам нужна живая преступница!
– Это вам нужна, – сухо ответила я. – А мне уже до чёртиков. Идите и делайте ей искусственное дыхание, если хотите…
Я села, взяла в руку сапог, чтобы натянуть его на ногу, и тут краем глаза увидела, как у двери за шкафчиками мелькнул чей-то силуэт. Сердце у меня оборвалось, и я, не глядя и уже ни о чем не думая, швырнула в ту сторону сапог.
Сапожки мои, конечно, не обладали такими же свойствами, как переделанные под томагавки туфли, но тем не менее каблуки у них были довольно острые. Со свистом пролетев над головой ничего не подозревающего босса, сапог стремительно вонзился шпилькой Люсе в горло в тот самый миг, когда она уже собралась опустить на голову несчастного Родиона окровавленный топорик. Топор выпал из её рук, она схватилась за сапог, словно прилипший к горлу, и застыла с диким изумлением в глазах. Изо рта её вырвался страшный хрип, хлынула кровь, и киллерша медленно упала рядом с боссом, который уже повернулся к ней и теперь наблюдал за всем вытаращенными от ужаса глазами.
– Что это было, господи? – ошарашенно прошептал он, уставившись на дёргающуюся у ног Люсю. – Как… Почему? Это ведь… сапог…
Я подошла к ней, выдернула сапог из горла, чувствуя себя последней хладнокровной сволочью, и пошла ополоснуть его под душем. Меньше всего мне сейчас хотелось выяснять отношения с боссом. Пусть уж принимает все как есть, если сам не может себя защитить.
В душевой я провела довольно долгое время, пытаясь прийти в себя и придумать какое-то разумное объяснение. Я слышала, как босс что-то делает в раздевалке, ходит, что-то двигает, чем-то шуршит и недовольно сопит и бормочет.
В конце концов, придя к выводу, что нормального, разумного объяснения тому, как можно убить человека обыкновенным женским осенним сапогом, просто быть не может, я таки надела его на ногу и, прихрамывая, вышла из душевой.
Люся уже лежала на лавочке с перебинтованным горлом. Глаза её были открыты и смотрели в потолок с какой-то неизбывной тоской. Я облегчённо вздохнула: значит, шпилька не задела сонную артерию и Люся выкарабкается, чтобы предстать перед судом. Босса не было, он что-то делал около бассейна. Надев второй сапог, я прошла туда и увидела, как он стоит на краю бассейна и смотрит на свой пистолет, все ещё покоящийся на дне.
– Хотите достану? – предложила я робко.
– Не нужно, – буркнул он. – Сейчас приедут ребята из МУРа и все сделают. – Он показал мне трубку сотового телефона, которую держал в руке. – Я уже вызвал их и «Скорую».
– Надеюсь, мне не придётся объясняться перед ними?
– Не придётся, я им сам все объясню, – он тепло улыбнулся. – Ты очень устала, моя девочка?
– Есть немного, – улыбнулась я в ответ. – Как я лихо, оказывается, сапоги метать умею, а?
– Да уж, везёт так везёт, – усмехнулся он. – Такое, может, раз в жизни случается. Надо же: бросить сапог и попасть каблуком прямо в горло – нарочно не придумаешь, ха-ха! – Он вдруг рассмеялся. – Я даже понять ничего не успел!
– Я тоже! – ответила я, и мы с ним расхохотались.
Что ж, теперь, когда первая часть задуманного боссом плана была выполнена, можно было с уверенностью сказать, что день для нас начался довольно удачно.
Следующим и основным этапом всей операции была имитация убийства многоуважаемого бизнесмена, который имел неосторожность пригреть на своей волосатой груди редкую по гремучести змею по имени Светлана. Как именно должно состояться убийство, я пока не знала, босс держал все в секрете и только время от времени бросал на меня задумчивые оценивающие взгляды.
Я несколько часиков поспала, вернее, как поспала – выключилась полностью, войдя в состояние прострации, и гоняла по всему своему израненному телу энергетику, чтобы восстановить более-менее нормальный вид. В результате, когда я встала с постели, мой нос уже не выглядел так ужасно, как утром, царапины на теле были едва видны, и вообще, я чувствовала себя словно заново родившейся и готовой к дальнейшим свершениям на благо родного детективного агентства. Бомж Майкл уже не бродил бесцельно по этажам, а пристроился добровольным помощником к Валентине и теперь чистил на кухне картошку и лук.
Босс сидел в своём кабинете и беспрестанно куда-то звонил, о чем-то договаривался, что-то доказывал и выглядел при этом очень сердитым. Ещё когда мы были в школе, я вкратце поведала ему о том, как якобы утонула Люся, поскользнувшись и ударившись головой о парапет, а он рассказал о своих впечатлениях. Когда я пошла открывать дверь, он вылез из бассейна и сел на бортик рядом с лестницей, где лежал пистолет. Ему и в голову не могло прийти, что вместо меня в дверях покажется разъярённая бешеная баба в трико. И все же он успел схватить пистолет, но она его опередила – реакция у неё была молниеносной. Мгновенно выхватив топорик, она метнула его в Родиона с пяти метров, целясь причём прямо в голову. Но он уклонился, топор пробил плечо, а пистолет упал в воду. Тут киллерша зачем-то выхватила овечьи ножницы (босс так и не понял, что она хотела этим сказать, а я скромно промолчала) и с жуткой ухмылкой пошла на него, обезоруженного и окровавленного. Родион, быстро сообразив, что его ожидает нечто очень страшное и неприятное, вскочил и бросился от неё, крича во все горло, чтобы прибежала хотя бы школьная охрана и вмешалась. Но директор по его же просьбе наказал охране ни во что не вмешиваться, поэтому те спокойненько сидели себе на месте и послушно делали вид, что ничего особенного не происходит: подумаешь, кто-то кричит нечеловеческим голосом в школьном бассейне – и не такое бывало… В общем, когда Родион сделал уже три круга вокруг бассейна, появилась я и зачем-то столкнула его в воду. Я заявила, что это произошло чисто случайно. Он поверил.