Страница 20 из 95
– Очень великодушно с вашей стороны, – пробормотал босс. – Про Фиксу она больше ничего не говорила?
– Нет. Наверное, это какой-то бандит. На эту Люсю ведь случайные люди не выходят, правильно? Только по рекомендации. Вот ей и порекомендовали…
– Ладно, все ясно. – Босс впервые за все время заулыбался. – Вы давно принимали ванну?
– Ванну? – насторожился тот. – А почему вы спрашиваете? Хотите унизить гордого бомжа? – Он с достоинством задрал небритый подбородок. – Не выйдет!
– Нет, я просто хочу, чтобы вы сейчас приняли ванну, привели себя в порядок, поели, а потом мы сядем и составим с вами контракт, – продолжая улыбаться, выдал Родион. – Я привык иметь дело если не с нормальными, то по крайней мере с чистыми людьми.
– Вы хотите составить со мной контракт? – не поверил Майкл.
– Конечно. Мы люди серьёзные… Хоть и развратники.
– Ясно, – кивнул тот печально, – вы надо мной издеваетесь…
– Мария, проводи товарища в гостевые покои, покажи ему все и подбери что-нибудь из моей одежды, – попросил меня босс. – И готовься сама – вечером пойдёшь на дело…
Ровно в пять часов вечера напротив магазина «Продукты» на Сретенке остановился джип «Гранд-Чероки» цвета перламутровый металлик. Из него вышла расфуфыренная, покрытая густым слоем косметики, с пышной завивкой на голове и вульгарной улыбкой на лице молодая красивая женщина в светло-бежевом плаще и с лайковой сумочкой на плече и решительным шагом направилась ко входу. Это была я. Босс долго и придирчиво осматривал меня перед тем, как дать своё начальственное «добро», утвердив на эту роль. По его представлениям, женщина-киллер по имени Люся должна была выглядеть именно так и никак иначе.
Преображённый до неузнаваемости бомж Майкл целый час репетировал со мной нужные интонации, которые он использовал в разговоре с заказчицей. В конце концов я научилась говорить похожим голосом и созрела для выполнения задания. Валентина, которая собственноручно сотворила из меня это чучело под руководством дотошного муженька, провожала меня со слезами на глазах. Сама на себя я смотреть в зеркало не хотела – боялась. Что ж, долг есть долг, и я мужественно жертвовала собой, рассчитывая неплохо провести время и заработать приличную сумму. Босс уже составил очередной гениальный план, продумал все мельчайшие детали, терпеливо вдолбил их в мою нетерпеливую голову, и теперь мне осталось лишь все это выполнить. Опасности, как заверил Родион, не было абсолютно никакой. Разве что я могла схватить лёгкий насморк. И, как всегда, я ему слепо поверила.
У самого входа в магазин, посреди оживлённого в этот час тротуара, стояла ещё одна молодая и красивая женщина, правда, не такая расфуфыренная и вызывающая, как я. На ней было длинное осеннее расклёшенное пальто цвета беж, летящий вокруг изящной длинной шеи белый шарф и маленькие сапожки, едва выглядывающие из-под пальто. Лицо было чуть смуглое, очень строгое и правильное, словно вырезанное из мужского журнала в разделе о женщинах-вамп.
Лет ей было чуть больше, чем мне, может, двадцать пять или двадцать шесть.
Огромные глаза её, немного раскосые, будто убегающие к вискам, смотрели напряжённо и испуганно. Красиво очерченные полные губы слегка подрагивали.
Прямые длинные каштановые волосы выбивались из-под белой шляпки красивыми, завивающимися на концах прядями. Обеими руками она держалась за скромный букетик роз, словно боясь, что он сейчас упадёт и разобьётся. Одним словом, это была очень эффектная женщина со слабыми нервами. Или с большими проблемами.
Подойдя к ней вплотную, я окинула её лицо презрительным взглядом и небрежным голосом с хрипотцой бросила:
– Вы от Фиксы?
Женщина, которая, наверное, до последнего мгновения не верила, что я появлюсь, сразу вся сжалась, напряглась, побледнела, губы виновато скривились, и она кивнула. И протянула мне розы.
– Садитесь в машину, – ледяным тоном сказала я, развернулась и пошла к джипу.
…Заехав в наш двор, я остановила машину под деревьями, в тихом уголке, чтобы боссу удобнее было фотографировать нас прямо из окна своего кабинета, и заглушила двигатель. Под передней панелью был установлен «жучок», чтобы босс мог не только слышать наш разговор, но и записать его на диктофон.
Все было продумано и подготовлено к тому, чтобы заманить бедняжку в расставленную сеть, где страшно умный паук по имени Родион сожрёт её с потрохами и получит за эту невинную услугу с неё же двадцать тысяч баксов. По крайней мере, мы все, включая бомжа Майкла, на это очень рассчитывали.
Не поворачиваясь к ней, сохраняя на губах и в глазах холодное презрение, я хрипло проговорила:
– Фото с собой?
– Да, – она дёрнулась и суетливо полезла в сумочку. Я наблюдала за ней в зеркало. Длинные бледные пальцы её заметно дрожали. Вытащив обыкновенный почтовый конверт, она протянула его мне. – Вот, посмотрите, такая подойдёт?
Распечатав конверт, я вынула фотографию. Это был снимок «Полароидом». В нижнем углу стояла дата, из которой следовало, что снимали этого поджарого красавца минувшим летом на острове Таити. Закинув руки за голову, он возлежал в шезлонге, подставив лицо лучам тропического солнца, уже наложившего на него коричневый загар. Рядом с ним, по обе стороны шезлонга, сидели две девушки без верхних деталей купальников, гладили ему крепкие волосатые бедра и смотрели на него как на свой единственный и надёжный источник дохода. На заднем плане тут же, под боком, виднелся бассейн, там ещё кто-то плескался, причём уже совсем без одежды.
Мужчине было около пятидесяти, но он очень хорошо сохранился, сразу видно – в юности, да и сейчас, наверное, много занимался спортом. У него было плотное телосложение, небольшой животик, на котором проглядывались остатки пресса, и очень серьёзное и строгое лицо с умными глазами. Чувствовалась в нем какая-то внутренняя сила и уверенность в том, что все и вся вокруг обязаны служить ему и доставлять удовольствие. По крайней мере, пока он в состоянии за это платить. А денег у него, судя по всему, было не мерено.
– Ну как, – робко спросила она, – подойдёт? Он почти не фотографируется – не хочет свою личность афишировать. Этот снимок я у него в столе нашла и выкрала. Правда мерзавец? – Она с надеждой заглянула мне в лицо.
– Мне до фени, кто он такой, – грубо ответила я. – Как тебя зовут?
– Светлана. Нет, уж вы меня выслушайте, – упрямо заявила она вдруг с истеричными нотками в голосе. – Вы же должны понять, почему я это делаю! Или вы считаете, что…
– Заткнись! – оборвала я её, поддерживая имидж бездушной убийцы. – Где он работает? У меня время – деньги.
– Ну пожалуйста! – взмолилась она, схватив меня за руку. – Ну что вам стоит, а? Мне ведь даже поделиться не с кем, а так хочется получить чьё-то понимание и одобрение! Это займёт не больше пяти минут. Прошу вас, Люся, не оставляйте меня наедине с совестью. – Она всхлипнула, в глазах появились слезы.
У меня засвербило в горле, я прокашлялась и отвернулась, давая понять, что мне все равно, пусть делает что хочет. Она быстро заговорила, захлёбываясь словами:
– Этот кабан старше меня на двадцать пять лет. Он просто купил меня три года назад для выходов в свет. Тогда ему это ещё было нужно, подонку. Он тогда имя себе зарабатывал. А я его полюбила, между прочим. Да-да, вы не верите, а это так. Не могу же я лечь в постель с человеком, в которого хоть чуточку не влюблена! Год мы с ним прожили, как в сказке, он меня всюду с собой возил, на Канары, Багамы, Сейшелы, в Канны на фестиваль и так далее. А потом, когда нахапал кучу денег и не нужно уже было притворяться перед всеми, какой он хороший, умный и замечательный, просто плюнул на всех и стал жить только в своё удовольствие. Ладно на всех – они мне до лампочки, – но он ведь и на меня плюнул! – Она в ярости сжала кулачки и постучала костяшками друг о друга. – Запер меня в четырех стенах нашего коттеджа, охрану поставил, чтобы с меня глаз не спускали, а сам, как видите, баб на своей вилле во Французской Полинезии трахает. Купил себе шикарную виллу на Таити, а меня туда не возит. А думаете, мне не хочется в этом бассейне искупаться и с мальчиками порезвиться? Ещё как хочется! Мало того, что он подонок, так ещё и ревнивый, как не знаю что!